Чтение онлайн

— А что, если и ты ошибся?

— Вряд ли. — Коротко ответил Каа, хорошенько укутывая тихо спящую уже королеву. Если бы девчонка знала, как он был бы рад ошибиться и сам. Отказаться от того к чему стремился столько лет правитель не мог. Но как теперь отказаться от своей любви, проживая бесконечность в пустоте, которую нечем будет заполнить? Адлаир смотрел на костёр, кусающий потрескивающие ветки, на его летящие ввысь оранжевые искры и демону становилось впервые страшно от невозможности сделать выбор, о котором впоследствии нельзя будет жалеть.

***

Советники вернулись в дом Ианны на границе, где их давно ожидала и ведьма. Она была расстроена, старалась лишний раз без нужды с генералом не разговаривать, ибо тот и сам чувствовал себя неуютно. Элиан, подавленный и осунувшийся, постарался как можно быстрее неуловимой тенью скрыться в одной из небольших комнат, сев там на пол и смотря на скрипучие деревянные половицы так, словно собирался их прожечь взглядом. Он осознавал себя совершенно по-новому: намного сильнее и опаснее. Бесплотные в очередной раз требовали жертву и кто-то сейчас, должно быть, снова умирал в темницах Наймара ради его мерзкого могущества. Но демон в любом случае даже был рад, что смог защитить эту глупую чужеземку. После того, как они появились здесь, ненависть сменилась сначала отчаянием, а потом тяжёлым безразличием, и всё же не думать у Элиана не получалось. Аланар — прекраснейшее место в подчинении Сэххиша и, пожалуй, самое безопасное из всех. Дальше, на берегу бескрайнего моря, располагается только Ерко-Иммат, а потом и злосчастные брошенные пустыни Хатта-Ара. Ему нестерпимо хотелось вернуться и забрать несносную девчонку, но есть ли в том смысл, если иномирянка уже подарила свою душу правителю. Когда это началось? Неужели с самого начала? Советник совершенно не знал, что ему теперь делать. Он тысячи лет старательно пытался понять обычных людей и, похоже, не смог.

В дверях появился генерал, который сейчас хотел хоть как-то поддержать брата:

— Как мне быть, Заннаэгнеф? — Тихо спросил демон, совсем сникнув.

— Отпусти.

— Думаешь, это так просто? Если бы я раньше знал, что дар любить человека для демона — проклятье. Хоть один счастливый конец из всех этих историй ты можешь вспомнить?

Второй советник с сожалением смотрел на Элиана, на его безвольно опущенную на грудь голову, на по-старчески сгорбленную спину. Он уже давно перестал быть похож на взбаломошного вечно веселящегося ребёнка, для которого реальных проблем не существовало. Сейчас брат казался действительно взрослым, замученным, серьёзным и, вероятно, мало чем отличался от них двоих.

— Ни одного.

— Даже знать не хочу, что там происходит! Забыться бы и уснуть. Как это было, в миг, когда ты принял силу?

— Я ведь и не сопротивлялся. — Пожал плечами Занг. — Зато хорошо помню день отречения от дара. Это похоже на то, как если бы в мгновение высохло целое море, обнажив потрескавшееся дно с его задыхающимися обитателями.

— Да, я тоже хорошо помню. — В голове Элиана не всплывала картина разгневанного отказом Совета брата или то, как яростно он тогда отстаивал свою эфемерную любовь. В голове его совершенно жутким образом застыл Аяр. Генерал правильно прочитал выражение лица друга, и больше от темы, которая была для второго советника откровенно скользкой, бежать не хотелось. Он долгие годы предпочитал называть события дней давно минувших обыкновенной случайностью, хотя до конца отдавал себе отчёт в содеянном, глубоко внутри испытывая непреодолимое чувство вины.

— Ты ведь хочешь узнать о Колодце и Аяре, да?

Элиан молча посмотрел на брата исподлобья.

Если начать издалека… — Занг пытался оставаться невозмутимо спокойным, но голос его предательски дрожал. — Помнишь вторую войну с Хатта-Ара, когда Наймар потерпел сокрушительное поражание, и таинственного, внезапно из ниоткуда возникшего, генерала в бронзовой маске? Я безуспешно гонялся за ним ещё добрых несколько веков, прежде чем тот, насмехаясь, удостоил меня чести, пригласив на личный разговор.

Под простым походным плащом скрывался на первый взгляд обычный мужчина лет 30 отроду, который, как в последствии оказалось, принадлежал королевскому роду, и чьим отцом был один из лордов Астрала, а матерью младшая сестра самого верховного некроманта Арайи. Ты ведь знаешь, что права обычно передаются по мужской линии и рождённый от демона всегда будет демоном? По факту же мужчина был полукровкой. По этой причине и по законам Низин он не мог иметь первого древнего имени, тогда отец назвал его Натаниэлем, а мать только потом нарекла Таманом.

Натаниэль Таман забавлялся, когда наблюдал за людьми, участвовал в сражениях, каждый раз наугад принимая одну из сторон. Он имел особый дар беспрепятственно пересекать перекрёстки двух миров, иногда делая это просто от скуки.

Его женой стала Ярована, дочь Дэмиена — одного из сыновей Лерегона, поэтому демон-некромант оказался близок к Верховному Совету в Астрале, ответственному за принятие самых сложных и неоднозначных решений. Мы могли разговаривать часами, он стал лучшим другом и естественно, когда узнал о моём желании отречься, и поняв, что не сможет отговорить от этой глупой затеи, пошёл мне навстречу, со второго раза убедив Совет. Натаниэль видел исход заранее, будучи одним из немногих, прочитавших благодаря Дэмиену отдельные главы Книги Судеб, однако предупредить меня не смог. Разозлённый Мелинир, не терпевший вмешательства в пространство и время, наложил на него "покров молчания".

Мы знали практически всё о самой процедуре, мы знали о необходимой жертве, которая умрёт, чтобы воскреснуть. И знали, что жертвой должен стать кто-то, в чьих жилах течёт кровь первородных. Натаниэль нехотя согласился. Мы условились, что я завершу ритуал, отыскав друга сам в Долине Духов.

Я сталкивался со множеством ужасов на войне, в пыточных камерах, но не мог себе и представить, каково это — разделить разум, мысли, тело, и душу. Мною завладел чудовищный страх, в голову впивались леденящие кровь стоны боли усопших предков. Я увидел перед собой полуживое существо, ясно осознававшее происходящее. Оно смотрело на меня своими злыми бледно-зелёными глазами так, что Совет, никогда ранее не сталкивавшийся с подобным, принял решение — оставить одну из частей Натаниэля в Долине. А я согласился на предательство, но был опустошён и подавлен. Его тело часто преследовало меня, пытаясь то хитростью, то жалостью заставить вернуть ему половины души, сознание которой затуманено и полностью подчинено потоку и жажде крови. В какой-то момент Натаниэль Таман бесследно исчез, духа же Совет нарёк Аяром, что значит "Странник долины".

— Значит, именно из-за своего происхождения Аяр настолько силён и опасен? — Элиана история шокировала настолько, что он даже на какой-то момент отвлёкся от самокопания.

— Да, только опасен вовсе не Аяр, а Таман. Адлаир считает, если бы я смог их соединить, тем самым вернул бы себе силы и вечность.

— И в чём проблема, кроме того, что доступ к Колодцу теперь навсегда закрыт и ты не знаешь, где искать Натаниэля?

— Вообще-то знаю… Вот только ему это перестало быть нужным. Мы не учли, что возродившись вновь, жертва сама станет смертной. Ты, вероятно, не особенно понимаешь. Житель Седой долины — не пустая глупая оболочка. И не может умереть тот, кто являясь сыном Низин уже изначально был наполовину мёртв.

Генерал заметил, как брат немного пришёл в себя.

— Что, стало легче, зная, что кому-то ещё хуже?

— Пфф… — Элинан улыбнулся. — Иди лучше к Ианне. Объяснись, пока есть возможность. Или так и будешь точно трус прятаться всю оставшуюся жизнь? — Демон с горечью окинул взглядом Занга, который выглядел немногим лучше. Тот молча покачал головой в знак согласия. Да уж, стоило поговорить с женщиной в кои-то веки.

Он застал ведьму за столом, вышивающую полевые цветы, и был крайне удивлён.

— Не знал, что ты умеешь. — Генерал сел напротив, пытаясь обратить на себя внимание, но та не подняла глаз и спокойно ответила:

— Наверное, мы многого друг о друге не знаем.

— Прости меня. — Произнёс он. — Я поступил жестоко с тобой и всё это время на самом деле жалел, избегая встреч из-за чувства стыда.

— Ладно. — Ведьма ещё более соседоточенно уставилась на плотную белую ткань. Руки её дрожали и женщина чуть было не выронила иголку.

— Если ты согласишься, мы сможем остаться хорошими друзьями?