Чтение онлайн

Генерал хладнокровно обрывал тысячи жизней, безжалостно пытал пленников, был часто жесток и равнодушен к проблемам других, но не мог смотреть на страдания одной беззащитной девочки. У него разрывалось сердце.

Мужчина лишь молча крепко прижимал её к себе, нежно гладя по смоляного цвета густым волосам.

Ведьме и того было достаточно. Она чувствовала исходившее от Майира тепло, как от самого яркого золотого солнца.

Выведя девушку к указанному месту, находящемуся недалеко от города, генерал, попросив разрешения, направился встретиться с Заннаэгнефом, сообщив, что вернётся вовремя к главному входу на ярмарку, чтобы забрать колдунью.

Народу было мало, большая часть из числа тех, кто когда-то, так же как и Ковар, не подчинились власти Ковена. Идис, смотря на этих неопрятных и бедных людей — великих магов, будто впервые видела и саму себя со стороны. Жалкое зрелище.

«Однажды всё изменится» — Пообещала она мысленно. — «Я сделаю всё, чтобы наконец-то вытащить вас из этого болота».

Отец её лежал с головой закутанный в белое одеяло, укрытое сверху ещё и серебряным плащом, на возвышении из веток девяти разных пород деревьев. Считалось честью не быть погребённым в холодной земле, а согреть душу огнём, пламя которого должно было указать путь к храму сумрачного Бога смерти. Усопшие весной считались мудрецами, родиться которым ещё предстояло в иной жизни. Идис подали бумагу, чтобы написать прощальное письмо. Она дрожащими руками взяла перо, не обращая внимания на чернила, капающие и растекающиеся по простому серому платью.

«Сегодня, в праздничный день, когда Боги милостивые слышат мольбы и просьбы людей, внимая им, когда расцветают синими облаками сады, а женщины облачаются в снежные кружева, я пишу тебе, о печальный Горат. Прими отца моего Ковара в своё царство сна и покоя, левой рукой защищая, а правой карая врагов». Девушка, сложив лист вчетверо, запечатала вместе с золотой монетой его в конверте, положив между ветвей, а затем набросив на колдуна голубое практически невесомое покрывало — символ знати.

Все присутствующие, включая Идис, вытянули руки вперёд, снопом магических искр разжигая священный костёр, густой дым которого пах анисом и мятой, а цветом напоминал бирюзу.

Колдунья до завершения обряда и всю обратную дорогу к площади больше не проронила ни слова.

Для обеих девушек их встреча возле палатки со сладостями стала полной неожиданностью. Ллея смотрела на старую знакомую как на призрака, внезапно возникшего из ниоткуда. Идис почти не изменилась, разве что немного выпрямилась.

— Глазам своим не верю! — Прошептала ведьма и с объятьями набросилась на подругу. — Я очень рада видеть тебя!

— Почему ты плачешь? — С удивлением спросила девушка.

— Сегодня, в самый замечательный праздник, я похоронила отца.

— Мне жаль… — Ллея, сама рано оставшаяся без родителей, её хорошо понимала.

— Ничего. — Идис улыбнулась. Может прогуляемся? Я хочу приобрести подарок.

– Конечно! — Поддержала её идею чужеземка. — Кому и зачем?

— Разве не знаешь? Маям — день, когда влюблённые признаются в чувствах, покупая шуточные конверты с рекомендациями от самих Богов и указаниями на «правильную» пассию, подбрасывая их друг другу. Многие заключают священные союзы или только договариваются с родителями о них. Мы обмениваемся символическими мелочами, собираем горные цветы, чтобы украсить дома. Ты уже успела влюбиться? — Спросила девушка.

— Вроде того. — Уклончиво ответила Ллея. — Я, пожалуй, возьму два подарка.

— Вот это да! А казалась такой тихоней. — Хохотнула подруга.

Они походили между торговых рядов, рассматривая и выбирая товары. Ллея взяла две совершенно разные свечи: одна из них была аквамариновой с белоснежными прожилками и вкраплениями весенних лепестков, пахнущая чем-то яблочно-лимонным, а вторая витиеватая — изумрудной, с чёрным фитилем, с ароматом моря и жасмина. Ведьма же остановила свой взор на красках, пояснив, что деревянные бусы ещё с прошлого раза везде носит, но руки не доходят идею в жизнь воплотить.

— Я хотела признаться, надеюсь простишь меня. Я тогда украла твоё украшение и продала вместе с кольцом генералу Зангу. Он здорово напугал меня, поэтому пришлось сбежать.

Ллея обняла подругу.

— Я это знала. Всё в прошлом.

Они вернулись к главному входу и чужеземка, взяв руки колдуньи в свои с какой-то грустью, которая той казалась подозрительной, тихо произнесла:

— Я желаю тебе счастья, Идис. Спасибо за то, что сделали когда-то для меня. Да примут Ковара Боги.

— Не отчаивайся, ладно? — Настороженно ответила Медведица. — И не забывай меня.

— Никогда.

Колдунья осталась ждать Майира, силуэт которого уже замаячил на горизонте, а Ллею по дороге в гостиницу подхватил Элиан.

— С подружкой встретилась? Что это у тебя? — Демон кивнул на две маленьких коробочки в руках.

— А, сегодня же Маям. Синяя — тебе, а чёрную… передай Адлаиру, если он когда-нибудь очнётся.

Советник робко принял подарки, смотря на такую дорогую ему девушку словно в последний раз. Он не понимал, почему его вдруг начала преследовать тревога.

— Возвращайся к Каину, я скоро вернусь. — Произнёс демон и открыл портал, в котором Ллея исчезла, больше не оглядываясь.

Идис и Майир вернулись в Сэххиш, где генерал проводил её в Гарнизон. Затравленная сокурсниками Анна, ещё до отчисления сама покинула Академию, наконец-то встретившись с отцом, которого Каа, после записи всех его слов, отпустил восвояси, предоставив небольшой, но добротный дом за пределами крепости. Колдунья вздохнула свободно, избавившись от лживой нахальной соседки. Сейчас она могла сколько хотела без язвительных комментариев вертеться перед зеркалом, уже придумав десяток разнообразных способов плетения косы, и испробовав их все на мальчиках своего факультета, могла намываться целый час в пене, натираясь маслами, могла швырять вещи, куда ей вздумается. Идис достала из кармана бусы, почему-то до сих пор не решив, какие выбрать цвета и что каждый из них будет обозначать. Повторяться за чужеземкой ей не хотелось.

— Ммм… Белый! Потому что Майир из клана ведьминых ородьев. Чёрный, потому что Идис оттуда же. Голубой знак «ледяного взора» и фиолетовый как… цвет постели, на которой это всё случилось впервые? Нет, не пойдёт. Может быть красный. Почему красный? — Идис продолжила разговаривать сама с собой, то и дело облизывая кисть, не замечая, как её рот и щёки окрасились во все цвета радуги. — Золотой! — Медведицу осенило. — Потому что ты такой же золотой и светлый как солнце на небесах. Ну, и потому что я люблю золотые яры, конечно.

Работа закончена и уже совсем высохла. Колдунья сидела крайне довольная собой и своей фантазией, хотя, как художник, очевидно, не состоялась. Всё было наляпано вкривь и вкось.

Немного погодя заскочил генерал, на всякий случай ещё раз узнать, всё ли с девушкой в порядке. Её видом Майир шокирован, как ни странно, не был.

— Повернись спиной и не подглядывай. — Потребовала ведьма. Мужчина, скептически хмыкнув, всё же послушно отвернулся. Что на этот раз? Опять ведро холодной воды на голову или нелепая попытка сделать подножку, демонстрируя «навыки воинского мастерства»? Но это был всего лишь кожаный шнурок с четырьмя деревянными бусинами, которые Майир нащупал пальцами.