Чтение онлайн

Пройдет всего полтора года, и вице-президент США, уличенный в крупных финансовых махинациях, будет вынужден уйти в отставку. Только энергичное вмешательство Никсона спасло Спиро Агню от скамьи подсудимых.

Встреча с солдатами не была запланирована, и командир дивизии вопросительно посмотрел на командующего.

— Господин вице-президент, — сказал Абрамс, — солдаты дивизии находятся на передовых рубежах, и добраться до них днем невозможно, дороги под обстрелом противника. Шпионы наверняка уже узнали о вашем прибытии, и Вьетконг может предпринять дерзкую операцию, а мы не можем ставить вашу жизнь под угрозу.

Агню в душе обругал самого себя за ненужный порыв: «Не хватало только, чтобы меня подстрелили, черт возьми. Надо как-то, не теряя лица, отказаться от глупой затеи». Но вслух произнес другое, чтобы показать себя с лучшей стороны:

— Но если наши солдаты каждый день рискуют своей жизнью, почему вице-президент не может сделать этого хотя бы однажды? — а про себя подумал: «Должно же хватить у них ума, чтобы не согласиться с этим».

Командующий по лицу Агню понял его состояние и отчеканил с прямотой, против которой нечего было возразить:

— Здесь, во Вьетнаме, господин вице-президент, находится более полумиллиона американских солдат, а вице-президент Соединенных Штатов один на всю Америку. Я не могу допустить, чтобы его жизнь подвергалась опасности. У меня, господин вице-президент, есть другое предложение — посетить госпиталь, где лежат настоящие герои, пролившие кровь за Америку.

— Ну что ж, господин командующий, — почувствовав облегчение, уже более бодро ответил Агню, — давайте поедем в госпиталь.

Переправившись через один из рукавов Меконга, кортеж, будто в клещи взятый броневиками, проскочил по тесным улицам Кантхо, остановился у двухэтажного здания госпиталя. Машины с вице-президентом, командующим и несколькими генералами пропустили во внутренний двор, остальные заняли улицу перед госпиталем.

Агню готовился к встрече с ранеными, переполненный собственным величием. Он сейчас скажет такие слова, которые обойдут все газеты Америки.

— Да, — спохватился он, — а почему с нами нет ни одного журналиста?

— Все по тем же соображениям безопасности, господин вице-президент, — ответил Абрамс. — Мы и так пошли на большой риск, предприняв эту поездку. И будет лучше, если вы их соберете потом в Сайгоне и расскажете все, что видели и слышали.

Они вошли в кабинет главного врача. Одетый в белый халат подполковник доложил, что в госпитале сейчас находится 185 раненых, большая часть которых в ближайшие три-четыре дня будет отправлена в Гонолулу или и Штаты. Это тяжелораненые. Остальные продолжат долечивание здесь, чтобы потом вернуться в строй.

Принесли белые халаты, и, надев их, гости стали одинаковыми: даже вице-президент, со своей высокой, хотя и без выправки фигурой, мог сойти за генерала, в крайнем случае за интенданта, а командующий ничем не отличался от сопровождающих его офицеров.

В первой же палате для легкораненых вице-президента несколько удивило, что у стены между койками стояла батарея пустых бутылок.

— Вам разрешают тут пить? — спросил он, обращаясь ко всем сразу.

— Только тут с удовольствием можно это делать, а там, откуда мы прибыли, не до выпивки, голову бы сохранить, — ответил раненный в руку. — Разрешите представиться, сэр: сержант Линкольн.

— Знаменитая фамилия, — пошутил Агню. — Не потомок ли великого президента?

— Нет, сэр, к сожалению, не потомок, а то бы вряд ли я был здесь.

— Это почему же? — удивился вице-президент.

— Если бы я был потомком президента, у меня наверное были бы денежки. А будь у меня денежки, я бы не поехал зарабатывать их во Вьетнам. Очень уж они дорого достаются здесь, сэр.

— С тобой, Линкольн, говорит вице-президент Соединенных Штатов господин Спиро Агню. Постарайся выбирать выражения, — сказал главный врач.

— А я и выбираю что ни на есть правильные выражения. Очень рад, господин вице-президент. Видеть живого вице-президента мне еще не приходилось.

— Как вы себя чувствуете во Вьетнаме, сержант Линкольн? — спросил Агню.

— Война, господин вице-президент, не футбольный матч между двумя командами. Тут голы считаются потерянными головами. Иногда мы забиваем в ворота противника, иногда сами уходим с потерями. Ничего не поделаешь, кому-то, бывает, и не повезет. А вообще-то наши солдаты — храбрецы. Вот любого спросите, у каждого на счету не один вьетконговец. Деньги, которые вы нам платите, мы отрабатываем сполна.

— А вы кто? — спросил Агню у другого раненого, стоявшего у окна.

— Я пулеметчик, сэр. Но вот в последнем бою не повезло. И самое неприятное, что рана легкая, значит, опять придется воевать. Дал согласие на два года. Один уже прошел. Боюсь, что конца второго не дождусь, Вьетконг теперь не тот стал, сильнее. Мы слышали, что президент Никсон обещал вернуть нас в Америку. Верно это, господин вице-президент?

— Верно, но сначала надо помочь нашим союзникам окрепнуть, чтобы они сами могли себя защищать.

— О, вон как дело-то выглядит, — медленно произнес солдат. — Тогда мы ставим не на ту лошадь. Эта до финиша не дойдет.

— Почему вы так думаете? И почему так мрачно настроены?

— Потому что не верю этим союзникам. Они прямо говорят: это ваша война, вот и воюйте. А на что она мне, эта война? Сам не знаю.

— Я понимаю, друзья, — придав теплоту словам, сказал Агню, — вы пережили тяжелые испытания, пролили кровь за наши идеалы. Но Америка нуждается в вас и возлагает на вас большие надежды. Президент Никсон просил меня передать вам пожелания успехов и его благодарность за ваши подвиги.

— Спасибо, но попросите господина президента сделать так, чтобы мы вылезли отсюда.

Агню сухо попрощался и вышел из палаты.

— Я вижу, господин генерал, — сказал он в коридоре, — что настроение у этих солдат не очень бодрое.

— Их можно извинить, господин вице-президент, они ведь раненые, у них слишком обострены чувства, а вообще-то это смелые и храбрые парни, — сказал Абрамс, а про себя подумал: «Что бы ему сказали те девятьсот солдат дивизии, которыми занимается прокуратура?»

В палате тяжелораненых Агню задержался еще меньше времени.

Он подошел к солдату с ампутированной рукой.

— Капрал Вильсон, — назвал его главный врач. — Награжден многими боевыми медалями. Представлен к «Почетной медали конгресса США».

— Вы настоящая гордость Америки, капрал Вильсон. О ваших подвигах будет знать весь народ. Разрешите пожать вашу руку.

— Только левую, сэр, правая осталась где-то в болоте.

«Вот бы сейчас сюда фоторепортеров, — подумал Агню, — получился бы впечатляющий снимок: вице-президент США с национальным героем».