Чтение онлайн

По коже Марка побежали мурашки.

Движение поблизости напомнило ему, что они не одни, и он откашлялся, отводя взгляд.

– Я, э-э, скоро закончу.
– Он снова поднял взгляд.

Чендлер слегка кивнул.

– Как обычно?

– Угу.

– Я буду там.

НЕ прошло и пятнадцати минут с открытия гаража, а папа с Чендлером уже вцепились друг другу в глотки. Сидя в подсобке, Марк тихо выругался. Он даже не слышал, о чем они спорили. Их знакомые крики эхом отражались от потолочных балок и заставляли дребезжать окна офиса.

Ради всего святого, пап. Оставь это.

Это не означало, что Чендлер был полностью невиновен. Другие механики давным-давно усвоили, что лучший ответ папе - улыбаться и кивать, соглашаться со всем, что он говорит, а затем, когда папа уйдет, чтобы приставать к кому-то еще, продолжить делать то, что они делали. Чендлер... не очень.

Что-то звякнуло. Наверное, папа бросил гаечный ключ или еще что-то. Снова.

Закатив глаза, Марк встал и вышел из кабинета. Пришло время вмешаться, поскольку он, казалось, был единственным, кто мог их растащить, успокоить их обоих и вернуть мир в гараж. Иногда он думал, что это единственная причина, по которой отец держал его рядом.

Он толкнул дверь в ангар, забитый машинами, камерами, механиками и примерно семьюстами сотрудниками телекомпании. Он протолкался сквозь небольшую группу людей, которые таращились на то, как папа и Чендлер выясняли отношения - лицом к лицу, почти нос к носу - перед двумя большими камерами. Камера поменьше снимала вокруг, вероятно, фиксируя реакцию людей, чтобы сделать ролик более драматичным.

Марк, наконец, прорвался и шагнул к разъяренной парочке.

– Папа, можно...

– Марк, вот и ты!
– Адам, один из продюсеров, схватил его за руку и отвел в другую сторону.
– Я искал тебя. Можем мы…

– Подожди секунду. Мне нужно...

– Это займет всего минуту.

– И это тоже.
– Марк высвободил руку и направился в другую сторону, но внезапно перед его лицом оказалась камера, заставившая его отступить.
– Ребята, я просто хочу их успокоить и...

Его взгляд метнулся к другим камерам, которые проникали в зону комфорта Чендлера, подстрекая их, одновременно снимая каждую пикантную секунду, когда он что-то рычит на отца сквозь стиснутые зубы.

Марк встал поудобнее.

– Ты можешь подождать, - сказал он Адаму.
– Я сейчас вернусь.
– Затем он увернулся от объектива, протиснулся мимо оператора и направился к папе и Чендлеру.

– ...я не могу просто так восстановить двигатель из воздуха, Джим!
– прорычал Чендлер.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Я хочу, чтобы ты починил эту чертову машину и вернул ее в…

– Привет. Папа.
– Марк втиснулся в узкое пространство между ними, и оба мужчины отступили на шаг. Он поднял руки, готовый остановить любого из них, если они снова попытаются броситься вперед. Затем он повернулся к Чендлеру и бросил на него многозначительный взгляд, который он давно отточил, чтобы дать понять, что нужно позволить ему разобраться с этим.

Чендлер выдохнул через нос и отступил еще немного назад, опустив взгляд.

Когда Чендлер успокоился, Марк повернулся к отцу.

– Мне нужно, чтобы ты просмотрел список запчастей для «Шевроле», которые только что поступили. Одного из артикулов запчастей нет на складе у поставщика, и мне нужно знать, могу ли я где-нибудь еще его купить.

Папа прищурился.

– Ради бога, ты, правда, собираешься прервать меня, чтобы...

– Если мы хотим получить их к завтрашнему дню, мне нужно сделать заказ в ближайшие полчаса.

Папа свирепо посмотрел на него, но тут же сдулся, и сердцебиение Марка участилось, когда багровый оттенок на папином лице медленно вернулся к нормальному.

– Где заказ?
– Пробормотал папа, когда камеры и люди отошли в сторону и вернулись к своим обычным делам.

– На моем столе.

Папа развернулся на каблуках и умчался прочь.

Марк выдохнул. Чендлер тоже.

– Спасибо, - тихо сказал Чендлер.

Марк повернулся к нему лицом.

– Не стоит благодарности.

Они оба огляделись.

– Чувак, я мог бы обойтись и без этой чертовой толкотни, - проворчал Чендлер. Затем он горько рассмеялся.
– Как думаешь, твой отец позволит мне приходить ночью и работать в одиночестве? Вроде как, я все еще кое-что делаю, но не торчу у всех на виду?

– Думаю, мы оба знаем...
– Марк огляделся по сторонам, и щеки его вспыхнули, когда он понял, что чуть не проговорился в пределах слышимости камеры.

Чендлер пристально посмотрел на него.

– Что?

Марк взял с ближайшей скамьи лист заказа и жестом пригласил его подойти поближе. Как они часто делали, когда хотели поговорить наедине на виду у всех, Чендлер наклонился, и Марк указал на заказ, чтобы всем, кто мог смотреть - или снимать, - казалось, что они обсуждают работу.

– Если бы ты был здесь ночью, - пробормотал Марк, - ты знаешь, что ни черта бы не смог сделать.

Чендлер тяжело выдохнул.

– Хорошее замечание.

На долю секунды они встретились взглядами, затем быстро вернулись к листку бумаги.

– Да, - сказал Чендлер.
– Даже если бы я мог работать ночью, камеры бы не работали.
– Выругался он себе под нос.
– Я не смогу добиться хороших рейтингов, если не буду присутствовать при съемках.

– Верно. Чувак, меня уже тошнит от всего этого дерьма.

– Расскажи мне об этом.
– Чендлер провел рукой по своим темным волосам, взъерошивая их, и, слава Богу, Марк уже давно отучил себя от соблазна поправлять эти непослушные пряди. Не здесь, где кто-нибудь мог увидеть.

– Ну что ж.
– Марк отложил заказ и повернулся к Чендлеру.
– Извини, мне потребовалось несколько минут, чтобы войти и все разрулить. Этот гребаный мудак Адам остановил меня.
– Он разозлился.
– Думаю, на самом деле он пытался задержать меня, чтобы вы, ребята, продолжали ссориться.

– Конечно, пытался. Рейтинги, верно?
– Горечь в голосе Чендлера была ощутимой.
– Какое-то время в работе будет враждебная обстановка, да?

– Сто пудово.

– Что ж.
– Чендлер невесело рассмеялся.
– По крайней мере, у нас есть способ избавиться от этого после того, как камеры будут выключены.
– Он встретился взглядом с Марком, и хотя не подмигнул, наверное, не осмелился из-за объективов, Марк готов был поклясться, что он чуть не сделал это.
– Это поможет нам не сойти с ума, верно?