Чтение онлайн

Его сердце остановилось. На некоторых из них не было чехлов или крышечек для линз. Это было чем-то особенным? Они всегда были закрыты, когда не использовались?

Проведя рукой по лицу, он вздохнул.

– Боже, мне так жаль, что я вообще это предложил. Это было так глупо. Трахаясь в гараже, мы…

– Это была такая же твоя вина, как и моя.
– Чендлер сжал его плечо.
– Мы не могли знать, что одна из камер была включена.

– Все же.
– Марк потер виски.
– Это была моя идея, а теперь... черт.

– Ты не знал. Никто из нас не знал, что кто-то опустится настолько низко, чтобы заставить меня подписать контракт.

Новое чувство вины сдавило горло и грудь Марка.

– Я не могу поверить, что ты делаешь это ради меня.

– Я не мог позволить раскрыть тебя, - сказал Чендлер.

– Но... и шоу будет...

Чендлер прервал его нежным поцелуем.

– Это временно. Все будет хорошо.

– Мне очень жаль.
– Марк прикоснулся своим лбом к лбу Чендлера.
– Ты не должен мириться со всем этим дерьмом только из-за меня.

– Эй.
– Чендлер снова поцеловал его, на мгновение оттягивая этот момент.
– Ты не должен быть под каблуком у своего отца больше, чем я. Что есть, то есть.
– Он коснулся губами губ Марка.
– У нас все получится.

Марк выдохнул, притягивая Чендлера ближе. Они прижались друг к другу, заключенные в крепкие объятия, не говоря ни слова и не целуясь. Боже, все было так запутанно. Предполагалось, что они друзья, которые трахаются просто так, но Чендлер подписал контракт с телеканалом, чтобы защитить его, и Марк не знал, что с этим делать. Часть его хотела отстраниться и потребовать ответа, что, по мнению Чендлера, он хотел получить от этого. Часть его думала, что он был слишком настойчив в отношениях с Чендлером, точно так же, как Чендлер был настойчив в подписании контракта.

Но невозможно было поверить, что Чендлер способен на нечто подобное. Когда он держал Марка в тишине квартиры, его объятия не казались удушающими или сковывающими. Казалось, что он нуждается в утешении не меньше, чем Марк, что никак не облегчало совесть Марка.

– Прости, - прошептал он через некоторое время, потому что не знал, что еще можно сказать в этот момент.

– Это не твоя вина.
– Чендлер поцеловал его в щеку. Затем он отстранился, чтобы встретиться взглядом с Марком.
– Кто знает? Может, это сработает. Как сказал Том, люди, участвующие в этих шоу, получают чертовски много внимания.

Марк поджал губы.

– Полагаю, так и есть.
– Он помолчал.
– И... спасибо. За то, что ты сделал. Я не мог просить тебя о чем-то подобном, но... спасибо тебе.

Улыбаясь, Чендлер обхватил ладонями его лицо.

– Не за что.

ПОЗЖЕ этой ночью Марк не мог уснуть радом со спящим Чендлером.

В гараже они перешли черту, но Марк не мог отделаться от ощущения, что перешли еще одну, даже не осознавая этого. Кем, черт возьми, они стали теперь? Парой? По-прежнему друзья с привилегиями? Потому что случайные приятели по перепихону не отказываются от своей жизни ради другого.

Марк неловко поерзал, изо всех сил стараясь не потревожить Чендлера. С самого первого дня они договорились о непринужденном сексе, и на этом все. Секс было легко сохранить в тайне. Ну, во всяком случае, когда рядом не было камер и шантажистов. Кроме того, физические отношения могли оставаться за закрытыми дверями. И, в любом случае, Марк поклялся отказаться от чего-либо большего с Чендлером, чем секс, потому что не хотел приближать неизбежный день, когда новизна отношений пройдет, а свидания с сыном гомофоба надоедят. Его приятели по колледжу быстро уставали от того, что все держалось в секрете, особенно когда стало ясно, что на День благодарения не будет объявления типа «Мама, папа, я хочу, чтобы вы знали...»

Может быть, когда-нибудь, когда он сможет сам себя содержать и ему больше не придется жить под родительской крышей. Тогда он сможет подумать об отношениях, о том, чтобы снова влюбиться и все такое прочее.

Но ему было достаточно больно переступить через свою гордость и признать, что он не сможет сделать это самостоятельно. Не со всеми этими кредитами и степенью, которая забыла научить его, как спросить, не хочет ли кто-нибудь картошки фри. Он застрял, пока что-то не изменится. Он ни в коем случае не собирался навлекать на себя еще одно горе в это же время. Особенно, разбитое сердце.

Только какой друг с привилегиями, способен на такое? Что за человек подпишет контракт на унизительное телешоу во имя защиты достоинства и средств к существованию приятеля по перепихону?

Ладно, если честно, Чендлер был из тех людей, которые готовы были отдать последнюю рубашку незнакомцу. А Марк был его лучшим другом. Это было задолго до того, как они обнаружили взаимную любовь к членам друг друга.

И все же, казалось, это как подниматься все выше и выше. Намного выше.

Но пути назад уже не было. Марк давным-давно позволил отцу уговорить его подписать контракт, потому что либо это, либо искать другую работу и дом. Теперь Чендлер тоже был связан. И его роль, возможно, была куда более плачевной, чем была бы у Марка. Обычно Марку удавалось сбежать от отца, прячась за бумагами и дверью своего кабинета, когда отец был зол и нарывался на драку. А Чендлеру? Не очень.

Он молил Бога, чтобы это действительно было временно. Чтобы гараж продержался в шоу достаточно долго, чтобы они все смогли заработать приличные деньги, но не настолько долго, чтобы папа свел Чендлера с ума.

Он посмотрел на спящего Чендлера и вздохнул. Затем он нежно поцеловал Чендлера в лоб.

Я перед тобой в долгу. Я перед тобой в большом долгу.

Но я боюсь спр аш и ва ть, чего ты за хочешь взамен.

НА следующее утро, когда Марк случайно проскользнул в дом, он застал своих родителей за чашечкой кофе на кухне.

Папа взглянул на него, закатил глаза и покачал головой, снова переключая внимание на что-то в своем телефоне. Мама нахмурилась, но ничего не сказала. Марк не возражал - они всегда предполагали, что он пьет со своими друзьями или трахается с девушками, которых не стоило приводить домой, чтобы познакомить с семьей. Ему не нравились подобные предположения, но поскольку это означало, что его родные не знали, чем он на самом деле занимается и с кем на самом деле трахается, он не стал их поправлять.

Марк налил себе кофе.

– Похоже, рано или поздно ты останешься сам по себе, - небрежно заметил папа.

Марк замер. Они знали? Сохраняя бесстрастное выражение лица, он обернулся.

– Почему это?

Отец положил телефон и ухмыльнулся.

– Этот идиот Чендлер, наконец-то, подписал контракт. Съемки начинаются завтра утром.

– О, - Марк изобразил улыбку, прежде чем поднести чашку с кофе к губам. – Отлично.

– Это спасет гараж, сынок.
– Папа отхлебнул свой кофе.
– Пара сезонов, и твои кредиты будут выплачены.