Чтение онлайн

– Я думаю, ваш Каравай потерялся там, а не погиб, - прошептал Виктор.
– Нужно вернуться. Медведицы там не было, в это время она со своими медвежатами пасется на болоте, на сопке только к концу октября появится.

– Думаешь?
– Зина снова уселся у костра напротив Муравьева.
– Хорошо, если так. В принципе, он тот район знает, нагиришский парень. А нам твоя помощь нужна, Виктор Егорович. Отведи нас к шаману.

– Нет проблем, Иван э-э...

– ...Петрович, - подсказал ему свое отчество Зина.
– А фамилия моя Зинченко.

– Извините, - Виктор посмотрел на Длинного.
– Грязный ты человек. Шаман тебя не примет, и душа у тебя злая и грязная.

– Что-о?
– сорвался с места Длинный и кинулся с кулаками на Муравьева.

Удар Зиной прикладом Длинному в челюсть, обрушил его на землю...

– Ты здесь действительно лишний, - тихо сказал Зина.
– Останешься в избе. А сейчас накорми нас свежатиной. Завтра с утра пойдем к шаману, - посмотрел он на Муравьева.
– А журналист там не лишний?

– Чистая душа у него, Иван, э-э, Петрович. Посматривай, чтобы живым остался он и здоровым, а то шаман не простит, - торопясь, заговорил Виктор.

– Так серьезно? Хм, - усмехнулся Зина, искоса посмотрев на Михаила.

– 2 -

Вывернутая коряжина была огромной, напоминавшей окаменевшего осьминога. От дерева осталась только длинная полоса темно-коричневой трухи. Виктор, подняв ладонь, подождал, когда все посмотрят на него, приложил палец к губам, прося тишины, и показал ладонью, где присесть.

Длинный, стоявший рядом с ним, громко спросил:

– Что, дед, наделал в штаны?

Виктор, сдавив губы, нарвав травы, постелил ее на древесную труху и присел на нее. Прошептал:

– Передохните. Дальше болото вязкое, но не опасное.

– Смотри, если что, утоплю, медленно так вдавлю тебя в грязь, - со злостью прошептал Длинный.

– Смотри, я тебя предупреждал, - улыбнувшись, посмотрел Длинному в глаза Муравьев.
– Он тебя сам утопит.

Удар по щеке отбросил Виктора к вывернутому корню.

– Сволочь, - обтирая лицо от крови, прошептал Муравьев.

– Сядь!
– ухватил за локоть вскочившего Михаила Зина.
– Посмотрим, что такое, ваш страшный шаман. Отдыхай пока, - упершись спиной в сосну, под которой сидел, Зина прикрыл глаза.

Муравьев, видя, что создавшаяся ситуация складывается не в его пользу, уселся под корнем и тоже прикрыл глаза. Верил ли он, что ему удастся вылезти отсюда живым, как и то, что древний старик - шаман, защитит его? Навряд ли. Да, он видел его уже несколько раз за последние две недели в образе белки. Но белка, это - не медведь, которому по силам разделаться со сваловскими вояками, а, всего лишь, мелкий зверек. Да, он обладает каким-то колдовством, а, скорее всего, гипнозом. Ну, а если гипнозом, то, значит, и находится где-то совсем рядом, на расстоянии им управлять, говорят, невозможно. А, вот, чтобы Хромой Белке гипнотизировать их, нужно находиться совсем рядом. А он навряд ли, в свои сто лет, обладает такими силами. Мышцы шамана уже труха, как это сгнившее дерево.

...Белка остановилась на тонкой ветке сосны и громко раскричалась. Виктор сделал несколько шагов к ней и чуть не чертыхнулся, увидев вместо головы зверька, человеческую, того самого шамана. А она подмигивает ему и моргает, показывая подбородком, что нужно идти.

– Идти за вами?
– спросил у белки Муравьев.

– Иди, иди, - запищал зверек и по веткам запрыгал вглубь леса. Остановился и смотрит на Виктора.
– Что стоишь, идем...

Виктор открыл глаза, оказывается, все это ему приснилось. Осмотрелся по сторонам в поисках этой ветки. А она рядом, качается, будто с нее только что слетела птица или спрыгнул зверек. А ведь верно, вон, чуть дальше и та самая белка прыгает с одной ветки на другую и никуда не убегает, будто специально, хочет привлечь его внимание к себе.

– Пора идти, - с трудом поднялся с земли Муравьев.

Зина не спал, как и Длинный. Поднялись и пошли гуськом за Виктором. А он сначала идет медленно, чтобы выправить отекшую спину, а потом потихонечку и скорость набирает. А белки уже и след простыл. Видно, он во сне услышал ее крик, вот, и приснилась целая история, связанная с ней. Дорогу к шаману он и так хорошо знал, только жив ли он, вот, в чем вопрос.

Шел Виктор по хорошо знакомым ему ориентирам: пяти муравейникам, лежащему огромному дереву, согнутой до земли березе. Муравьев в этом районе уже много лет охотится, выставляя капканы на соболя и куницу. Конечно, нельзя сказать, что к Серому медведю - огромной каменной породе, торчащей на краю сопки, он дойдет с закрытыми глазами. В тайге можно потеряться даже самому искусному ее знатоку, что не раз происходило с Виктором, поэтому он всегда шел по ориентирам. И даже они в течение полугода менялись, и нужно было искать новые.

Так произошло и сейчас, сгоревший когда-то от молнии кедр, обвалился, превратившись в гору трухи, а, вот, за ним раздвоенный подросток сосны уже поднялся на несколько метров ввысь, став новым ориентиром.

За ним, шагов через сто, под ногами захлюпает болото. Если вправо по его берегу пойти, в черный гнилой лес попадешь. Место неприятное, словно из сказки о Кощее бессмертном. Кругом торчат из болота корневища деревьев, пни-обломыши. Глядя на них, создается такое впечатление, что великан эти деревца обломал.

А если идти по левой стороне болота, в сопку упрешься, с тем Серым каменным медведем. Уж, больно опасное это место, несколько семей медвежьих на ней живет. Сопка ягодная, ее с северной стороны обтекает речка Тайменная. Так ее про себя зовет Виктор, а, как на самом деле ее называют, спросить не у кого. Разве, что у шамана.

Но когда увидишь его, все забываешь. Странный он человек. С одной стороны вроде и похож он на человека, а с другой - на старый замшелый пень, а с третьей - на белку. Только хромает она, и размер у нее с огромного пса, и как только ее вес тонкие ветки выдерживают, ни на йоту не сгибаются. Увидишь такое, и оторопь берет, и все забывается.

Михаил повернул влево.

– Все, стоп, - остановил Виктора Зина.
– Далеко еще до шамана?

– Трудно сказать, - присев на корточки, и, громко дыша от усталости, прошептал Муравьев.
– Может, пришли, а, может, и нет. Он сам выйдет. Только смотрите, - Виктор приподнялся.
– Фу-у-у, только смотрите, он - колдун. Может быть и белкой, и медведем, и рысью, и оленем. Здесь он - хозяин.

– Зина, ты слышишь, о чем этот пень трухлявый говорит?
– подошел к Виктору Длинный и сверху посмотрел на Муравьева.

– Время покажет, - сказал Зина.
– Вечер опускается, нужно остановиться на ночлег. Давай в лес углубимся, туда, где более или менее сухо. В болоте еще не хватало ночевать.

Метров через сто остановились на небольшой полянке. Вся она покрыта темно-зеленым ковром брусничника. Выстрел, раздавшийся справа, произвел Длинный. Принес глухаря и бросил перед Михаилом.

– Чисть, писака, да быстрее!
– приказал он Степнову, а Виктору дал топор, - займись дровами, - и уселся посередине полянки на свой рюкзак.
– Птица не пуганная здесь, - сказал он, обращаясь к Зине.
– Я к глухарю, а он замер, как статуя, и смотрит на меня.