Чтение онлайн

Казалось, что это прямое попадание — сигнал полной катастрофы. Доложили, что войска на восточном берегу атакованы бронетехникой.

На восточном берегу Эльбы подполковник Артур Андерсон сквозь клубы утреннего тумана и дыма артиллерийских залпов наблюдал за немецкой бронетехникой, утюжившей позиции пехоты. Бронемашин было семь или восемь, среди них пара танков.

В бинокль Андерсон заметил группу, находившуюся вне радиуса действия его противотанковых базук и методично расстреливавшую одиночные окопы американцев.

На его глазах одна из его рот, оборонявшихся на фланге справа от командного поста, была разбита наголову. Солдаты выскочили из окопов и рванули к лесу.

Теперь немцы занялись позициями двух других рот Андерсона, одну за другой расстреливая стрелковые ячейки. Андерсон отчаянно просил по рации помощь у батарей на западном берегу Эльбы. Однако атака произошла так быстро, что, когда засвистели снаряды 2-й бронетанковой дивизии. Андерсон уже понимал, что слишком поздно.

Дальше на плацдарме лейтенант Билл Паркинз, командир 1-й роты, вдруг услышал треск своих пулеметов и ответный огонь немцев. Примчался взводный посыльный и сообщил, что немецкие бронемашины с пехотой наступают по всей линии обороны, «уничтожая все на своем пути». Паркинз передал войскам приказ оставаться на позициях и вести огонь. Затем он стремительно покинул командный пост, чтобы самому выяснить, что же происходит. «Я увидел, что ярдах в ста с востока приближаются три танка «Марк V», — позднее сообщал он, — и каждый, похоже, сопровождал взвод пехоты. Впереди шагали американские военнопленные, и немцы стреляли прямо сквозь их строй». Некоторые из людей Паркинза отстреливались из гранатометов, но танки были слишком далеко, и снаряды просто отскакивали от брони. Паркинз понял, что его солдат сомнут, и приказал отойти, пока их не взяли в плен или не убили.

С севера, востока и юга к плацдарму быстро подступали немецкие бронемашины.

Старший сержант Уилфред Крамер, командовавший пехотным взводом, увидел немецкий танк ярдах в двухстах двадцати от своих позиций. Вокруг него веером рассыпалась пехота. Крамер приказал своим людям ждать, а потом, когда немцы были уже ярдах в сорока, приказал открыть огонь. «Мы стреляли нормально и могли бы удержаться, — позже оправдывался он, — но тут начал стрелять танк. Первый снаряд упал ярдах в десяти от нашего пулемета, а потом фриц ударил точно. Он прекрасно видел все наши окопы. Это была стрельба прямой наводкой». Крамер держался сколько мог, а потом тоже приказал своим людям отойти.

Бои в окрестностях Грюневальде были настолько жестокими, что одна из рот подполковника Карлтона Стюарта, командира батальона, вызвала огонь на себя, «сообщив, что сами они прячутся в подвалах домов». Все запрашивали помощи авиации, которая могла бы уничтожить танки, но с рассвета до полудня, пока продолжалось сражение, появилось лишь несколько самолетов. Взлетные полосы истребителей остались далеко позади, и самолетам приходилось нести дополнительные емкости с горючим на крыльях, чтобы поспевать за стремительным сухопутным наступлением, а это означало, что они не могли нести бомбы.

К полудню генерал Хиндз приказал всей пехоте, переправившейся на восточный берег, снова форсировать Эльбу и вернуться на западный берег. Хотя поначалу казалось, что потери огромные, солдаты маленькими группами и поодиночке возвращались в течение нескольких дней. В конце концов цифра потерь на восточном берегу сократилась до 304: один батальон потерял 7 офицеров и 146 рядовых убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Это сражение покончило с последней надеждой 2-й дивизии навести собственный мост и захватить плацдарм за Эльбой. Теперь у генерала Уайта, командующего 2-й дивизией, не было иного выхода, кроме как воспользоваться мостом 83-й дивизии в Барби. Немцы молниеносно остановили 2-ю бронетанковую дивизию, набравшую такой огромный темп.

Уничтожение плацдарма было таким неожиданным, а бой таким жестоким, что американские командиры даже не знали, какие соединения их атаковали. Хотя едва ли ту силу можно было вообще назвать соединениями. Как предвидел генерал Венк, его неоперившиеся кадеты и офицеры-преподаватели сослужили ему, отличную службу.

Честолюбивые и жаждущие славы, они не жалели себя и, несмотря на жалкую экипировку, выиграли время, в котором так нуждался Венк. Отбросив за Эльбу 2-ю американскую бронетанковую дивизию, эти мобильные ударные войска совершили то, чего не могла добиться ни одна немецкая часть за тридцать месяцев боев. Если бы они не остановили 2-ю дивизию, она ворвалась бы в Берлин, не дожидаясь приказов.

План наступления на Германию, разработанный Верховным главнокомандующим, успешно претворялся в жизнь. Скорость крупномасштабного англо-американского наступления удивляла даже самого разработчика. На севере упорно двигалась 21-я группа армий Монтгомери. Канадцы, приближавшиеся к Арнему, готовились к уничтожению большого очага сопротивления, оставшегося в Северо-Восточной Голландии. 2-я британская армия форсировала реку Лайне, захватила город Целле и вышла на окраины Бремена.

В центре рейха был окружен и почти подавлен Рур, а самое главное — 9-я армия Симпсона вместе с 1-й и 3-й американскими армиями почти рассекла Германию пополам. 1-я наступала на Лейпциг. 3-я армия Паттона приближалась к чешской границе.

Однако эти стремительно покоряемые цели собирали свою дань: тылы Эйзенхауэра растянулись до крайнего предела. Кроме колонн грузовиков, никакой другой наземный транспорт не мог добраться до войск Брэдли; на Рейне сохранился только один железнодорожный мост. Сражающиеся войска снабжались хорошо, однако офицеров штаба Верховного главнокомандования союзными экспедиционными силами тревожила общая картина. Чтобы обеспечить широко раскинувшиеся армии, круглосуточно летали сотни самолетов транспортно-десантной авиации. Только 5 апреля самолеты «С-47» перебросили на фронт более 3500 тонн снаряжения и боеприпасов и почти 750 000 галлонов бензина.

К тому же, по мере того как союзники все дальше углублялись в Германию, им приходилось обеспечивать все возрастающее количество гражданского населения.

Надо было кормить сотни тысяч немецких военнопленных. Рабочим, насильно вывезенным из десятков стран, и освобожденным британским и американским военнопленным необходимо было предоставить убежище, еду и медицинское обслуживание. Госпитали, санитарный транспорт с запасами лекарств и медоборудования только-только подтягивались. И хотя медицинских запасов было очень много, непредвиденный спрос угрожал исчерпать их.

В последние дни стал раскрываться самый жуткий тайный кошмар Третьего рейха. По всему фронту наступающие солдаты содрогались от ужаса и отвращения, сталкиваясь с гитлеровскими концентрационными лагерями: сотнями тысяч их обитателей и доказательствами гибели миллионов.

Закаленные в боях солдаты едва верили своим глазам, входя в концлагери и тюрьмы.

Двадцать лет спустя они с гневом и болью будут вспоминать увиденное: живые скелеты, еле ковыляющие им навстречу, — единственная собственность, которую они спасли от нацистского режима, их воля к жизни; массовые захоронения, котлованы и рвы; ряды крематориев, набитых обугленными костями, — немые и страшные свидетельства систематического, массового уничтожения «политических заключенных», которых умертвили, как объяснил один из охранников Бухенвальда, потому, что «они были всего-навсего евреями».

Солдаты находили газовые камеры, похожие на душевые, только вместо воды в камеры поступал цианид. В доме коменданта Бухенвальда нашли абажуры, сделанные из человеческой кожи. У жены коменданта Ильзе Кох были книжные обложки и перчатки из кожи заключенных и две сморщенных человеческих головы на деревянных подставках. Находили склады, полные обуви, одежды, ножных и ручных протезов, зубных мостов и очков, рассортированных и пересчитанных с ужасающей методичностью. Золото, извлеченное из зубных протезов, пересылали в министерство финансов. Скольких людей уничтожили? В шоке от открывшихся злодеяний, никто не мог оценить даже приблизительно. Однако, когда со всего фронта поступили донесения, стало ясно, что цифра будет астрономической. А что касается того, кем были жертвы, это было очевидно с самого начала: по определению Третьего рейха, «неарийцы», «недочеловеки» — люди десятков наций и десятков вероисповеданий, но в подавляющем большинстве евреи. Содержались в лагерях поляки, французы, чехи, голландцы, норвежцы, русские, немцы. В этом самом дьявольском за всю историю человечества массовом убийстве их уничтожали множеством неестественных способов.