Чтение онлайн

А Таша парится. И на Ворона тогда с кулаками бросилась, до слёз испугавшись за Дикого с Лёхой. У неё не укладывалось в голове — как можно настолько сильно быть безразличным к безопасности друзей, а Ворон настолько удивился её прыти, что даже позволил себя ударить и смотрел на неё не обычным прищуром, а по настоящему шокировано.

Таше, если честно, до сих пор немного стыдно за тот удар, чувство вины иногда начинает настойчиво грызть, разъедать, но потом она вспоминает чем могла бы закончится несчастная поездка и себя успокаивает.

Таша живёт тенью собственных страхом в тёмной комнате, приживается на свету с трудом, но ей удаётся. И Таша даже думает о том, что нужно и правда завести с бабушкой разговор и переезде...

— Алис, ну пожалуйста! Я хочу шоколадку!

Алиса поджимает губы и закатывает глаза.

— Это тёмные переулки, а у меня нет с собой даже ножа, — напоминает подруга, — Пошли. Дикий не будет Диким, если у него нет шоколада для тебя.

Они ещё спорят пять минут, но в итоге Алиса сдаётся, машет рукой и она поворачивают в сторону магазина. Там Алиса ещё покупает себе сигареты, откидывает волосы, поднося телефон к уху - звонит Дикому, но в трубке только гудки. Алиса хмуриться, но настроения своего выдать не имеет права.

— Давай срежем? — Предлагает она.

— Там света тоже нет, — с сомнением отвечает Таша с неудовольствием ловя ладонью первые капли начинающего дождя.

— Мокнуть не хочется, — лукавит Алиса, хватая подругу за руку, — Пошли давай. Тут редко бухают, а от одного я отобьюсь.

И они идут обходным путём, что бы через десять минут тишину заднего двора дома разрезал пронзительный крик:

— Дикий!

— Алекс! Ты... ты видел?

— Да.

— Шутите что ли?! Она не настолько тупая!

— Котя, заткнись! Ты вообще молчи! — послышались гулкий всхлип. — Изабель...

— Погоди, а это...?

— Стой на месте, кретин! Блять! Нет!

— Так, всё, — решительным тоном заявил Алекс. — Я предлагаю что-то сделать. Что мы можем сделать?

— Запустить на них ядерные боеголовки? — флегматично предложил мужской голос. — Давно пора.

— А кто нам дал? — огрызнулся женский. — Да и люди там... Не хорошо.

— Можно им что-нибудь опрокинуть. Налоговую? Единое за неё сильно парится.

— Есть идейка по-интереснее.... Готовьтесь два часа, жду всех. И знакомых толковых тащите, чем нас будет больше — тем лучше.

Алекс откинул устройство связи в сторону, закрыл лицо руками и долго, шумно дышал. В небольшой комнатке было темно — плотные шторы едва пропускали полоску дневного света, а единственным источником освещения в самом помещении был монитор ноутбука. Он жалел, что попросил Стеллу приблизить изображение на камере. Жалел, что смог разглядеть там лучшую подругу. Ведь это была она — он бы мог узнать эту манеру ходить, причёску где угодно. Алекс мог бы начать атаку и прямо сейчас, даже в пятнадцать человек им бы хватило сил, но слишком горячая голова будет большим препятствием. Натворить дел он ещё успеет, а пока у него было два часа, что бы осознать — Изабель больше нет и не будет, Котя даже после этого считает её всего лишь глупой девчонкой, а тот Герасим — совершил самоубийство. И почему девушки выбирают всегда не тех?

Алекс заставил себя позвонить в ближайший сборный маркет — заказал еду, упаковку кофеина. Он и без того не спал в последнее время, а предстоящая затея обещала вытянуть из него все силы. По хорошему ему бы ещё позвонить одно женщине, но Алекс не решался. Косился на телефон, выперся принимать доставку, вернулся и снова на него косился. Что бы отвлечься полез в ноут — пытаться найти каналы в одиночку, но вылетел через пятнадцать минут с риском обнаружения и всё же взялся за мобилу.

— Миссис Роуз? — голос даже не дрогнул, оставался излишне ровным и спокойным.

— Да. Кто это?

— Алекс. Вы помните меня? Жили в доме напротив, я был другом вашей старшей дочери.

— А-а-а...

— Это вы её убили, миссис, — не удержав злобу, выплюнул парень. — В тот момент, когда променяли какую-то сраную работу на свободу и решили уехать. Час назад вашу дочь пристрелили на митинге, как и ещё несколько десятков человек. Вы довольны, миссис? О, нет, заткнитесь. Изабель не была мертва всё это время — я помог ей бежать. А сейчас она мертва по настоящему и виновны в этом вы. Живите с этим. Надеюсь, что не сможете.

И сбросил, снова шумно задышал. Не понимал совершенно где были мозги четы Роуз, когда они уезжали из более или менее нормальной Америки в деспотичное Единое без права выезда обратно. Вроде умные люди — инженеры, в конце-то концов, а на деле дырка от бублика.

Потом Алекс всё же решил подумать, как поступать в этот раз. Раньше, когда кому-то из-за бугра нужен был доступ в сети Единого, Изабель была тут как тут. Для своих — пожалуйста, проведёт за шоколадку по желанию, для левых — драла в тридорога, потому что имела полное право. А сейчас остались её каналы, ключи, которые могли и устареть. От неё остались старые-престарые фотографии улыбающегося ребёнка, которого Изабель в себе смогла сохранить, спрятать от поганого мира, но в итоге он же её и убил. Алекс скрипнул зубами. Стоило всё же сломать её, решиться — может, была бы жива.

— Все готовы?

Почти синхронно «Да». Взгляд метнулся на число участников сети в данный момент — перевалило за сотню и продолжали подходить. Алекс решил, что включаться по ходу.

— Тогда начинаем. На экран всё, что есть про доступы в Единое. По одному не суйтесь — пойдём все вместе.

Монитор замельтешил данными. Сотня человек бегло вчитывалась, скидывала своё и внутренне злились. Большая часть не знала Изабель — только если слухами. Большая часть плевала совершенно до этого момента на то, что происходит в том государстве, но сейчас внезапно вскипели. Ведь невозможно так обращаться с людьми! Как это — убивать за то, что имеют права, которые решили отстоять? Никто не понимал и кровь стыла в жилах от осознания всего этого дерьма. А ведь там живут! Живут несколько миллионов людей, которые столько времени терпели, а теперь получали за простые человеческие желания свободы.

— Я пролез. Аккуратно. Держу на мушке, не замечают.

— Я тоже. А у них защита по мощнее, чем у нас...

— Да ещё бы! У нас и хакеры на государство не триггерят, чего ты хочешь?

— Тишина! Кто ещё не готов?

Раздалось несколько неуверенных голосов. Алекс скрипнул зубами. Глаза не закрывались только из-за трёх таблеток кофеина. Сердце и без того слабое, он боялся даже, что не выдержит, но было наплевать. Месть — блюдо исключительно холодное, мощное и неожиданное. Вряд ли эти пидорасы ожидают подобного, потому что для них те, кто вышел на митинг — простая обозлённая молодёжь, пушечное мясо, быдло. Они не восприняли это всерьёз, не укрепили щитов. Забили. И теперь Алексу это было на руку.

— Цель: крашнуть сайт. — напомнил он. — С него — на внутреннюю систему. Систему распознавания — в ноль. Сможете наебнуть камеры — я даже заплачу, кто сделает. Все фотки разыскиваемых — меняйте на местных властей. Двадцать пятая папка, их там жопой жуй. Ровно в... — Взгляд на часы. — в 3.00 p.m. волной.

Оставалось десять минут. Кто-то проверял, кто-то догонял, а кто-то просто нервно кусал ногти. Ждали. Не сомневались в успехе не минуты, но всё равно мандражем ожидание разливалось по венам, забивалось сигаретами — табачными или электронным, запивалось чаем, кофе, энергетиками или просто водой.