Чтение онлайн

— Ворон. — Он поднял взгляд на зеркало заднего вида. — Тебя куда? Учитывая... всё, могу забросить домой. Выглядишь ты, друг мой, хреново.

— Домой. И по дороге купить бинты, — кивнул Ворон. — Закончились.

Лёха тоже кивнул, предпочитая погрузиться в себя, молчать и думать. Как выкрутиться, как перехитрить, как... Уже появилась мысль поискать кандидата на убийцу Дикого, но как это провернуть — Лёха понятия не имел.

Знакомым маршрутом электрокар нёс их сквозь город, сквозь чужие судьбы и жизни. Замирал на светофорах, срывался с места или же, наоборот, двигался медленно. По дороге сделали остановку — Алиса скоро вернулась с пакетом, бросила Ворону пачку сигарет, остальное содержимое пока было для него загадкой, которую легко разгадать. А вот о сигарете он мечтал ещё с первого заявления гондона о том, что жизнь продолжается. Сложно было выразить всю глубину благодарности Алисе за этот жест, но как минимум простое «Спасибо» не заставило себя ждать.

Когда машина остановилась, Алиса вылезла следом за Вороном.

— Как придёшь в себя — звони. И если что-то хреновое случится — тоже звони. В героя не играй. Усёк?

— Угу, — ответил он Лёхе. На геройство его уже точно не хватит.

Лёха был самой серьёзностью. Мрачной, но заботливой, не желающей потерять кого-то ещё. Затем он поднял стекла и потерялся в городе, направляясь обратно. Алиса проводила машину странным, всё ещё плохо осознающим действительность взглядом.

Ворон взглянул на молчащего Призрака, спросил только:

— Оно тебе точно надо? — и медленно проковылял к подъезду.

— Надо, — тихо сказала Алиса и пошла следом.

Дом-в-котором-жил-Ворон ничем не отличался от прочих грязных, старых и постепенно разрушающихся домов. Новые вышки-небоскрёбы строили на местах рухнувших многоэтажек, а где ещё не рухнули — там пусть живут и так. Старый скрипящий лифт на последний этаж, лестница, по которой пришлось подниматься, цепляясь за перила до побелевших костяшек. Тяжело. Единственная дверь — среди пыльных проводов чердачного помещения. Тихо звякнул ключ, щёлкнул выключатель, лампочка из полумрака осветила вечный бардак: стволы разобранных винтовок, магазины, коробки с патронами. Не квартира, скорее — студия; одно маленькое круглое окошко под потолком. Вместо кухни — холодильник, микроволновка и покрытый рваной клеёнкой стол. Там тоже валялись какие-то стволы. Вместо спальни — смятая двуспальная кровать. Разве что туалет был отдельной комнаткой, с еле поместившимся туда душем. Раковина с грязным зеркалом торжественно разместилась в прихожей.

Как и обещал Лёхе, геройствовать Ворон не стал. Сняв ботинки, сразу же улёгся на кровать, от удовольствия прикрыв глаза. Не так уж и хотелось что-то обрабатывать и перевязывать, хотя бы просто полежать... но неизбежность в виде Алисы оставалась под боком. Чёрт.

— Я не хочу навязываться. — Каста опустилась на край матраца, сжав в руках пакет с бинтами, перекисью, спиртом и прочими, под эту гребёнку, медикаментами. — Но тебе нужна помощь. Хотя бы физическая. Понимаешь?

Она смотрела на него без жалости. Знала — её жалость Ворону сейчас никуда не упёрлась. Скорее, её взгляд выражал просьбу, желание помочь хоть чем-нибудь и как-нибудь, раз не смогла предотвратить этих ужасных синяков на лице и той походки, которой он тащил себя до квартиры.

— Да, — согласился Ворон. — Нужна.

«И не только физическая», — здраво отметил внутренний голос. Слишком здраво, чтобы принадлежать человеку, опьянённому болью.

Ворон сел, потянулся к пакету, вывалил содержимое на кровать. Рано или поздно Алиса бы узнала, просто потому что если такие ожоги и вырезать, то вместе с кожей и мясом. А это не представлялось возможным.

— Помоги мне, пожалуйста, — серьёзно попросил он, наконец, стягивая с себя борцовку. Старался, честно старался не думать, как это всё выглядит и какое отвращение может вызывать. Занялся разматыванием нужного количества бинта. Сначала хотелось просто прикрыть это дерьмо.

— Дай сюда, — не смогла смотреть спокойно на трясущиеся руки Алиса, отобрала всю приблуду у Ворона. — Успокойся. Я сделаю.

В мыслях крутилось только одно: «Уроды».

Ожог ещё не загноился, был свежим и обещал остаться навсегда. Каста ровно выдохнула, не обращая внимания на приглушённое шипение, и обработала его бинтами. Приходилось стирать ими спирт, чтобы не залить всё к херам, потом нашаривать квадратной формы пластырь, наносить на него обеззараживающую мазь и осторожно приклеивать.

Синяки, где-то почти багровые, занимали почти все рёбра, грудная клетка здорово пострадала. Ворон шипел, а сам до сих пор не мог поверить, что Алиса всё ещё — и уже — рядом.

— Дышать больно? — Она легко, невесомо коснулась правой стороны тела подушечками пальцев и провела по коже, сглотнув. Алисе хотелось плакать. — Если да — минимум трещина.

Её прикосновения, голос, желание помочь — ему не снится это там, на холодном полу? Настоящий Призрак, не иллюзия в его голове...

— Нет, просто дышать — нет, — честно ответил он. — Но, если резко — болит. Терпимо. Принесёшь воды?

После обработки Ворону стало легче. Жжение поутихло, приглушённое приятной прохладой мази. Беспокойство, страх и плохо сдерживаемая злоба в голове заткнулись тоже — он был не один и в безопасности, и только сейчас, наконец, это понял. Осталось выпить несколько таблеток обезболивающего и подождать.

— Не уходи только, Призрак, — тихо попросил Ворон. — Я соскучился. Если бы не ты... было бы хуже. Гораздо хуже. — Он улыбнулся, словно вспоминая, как это вообще делается, и прошептал совсем уж глупое. — Я так счастлив, что ты есть.

— Пей уже, — пробормотала Алиса, протягивая ему кружку с холодной, не самой приятной на вкус водой и таблетку. — Куда я от тебя денусь.

«Ведь и правда — некуда».

Пить пернатому тоже хотелось уже давно, а из головы совершенно вылетело. После воды и таблетки стало совсем хорошо. Почти прекрасно.

Если Ворон не мог поверить в то, что опасность миновала, то Алиса — в самого Ворона. Что он здесь, рядом, вымучивает из себя улыбки, а не где-то там, без возможности коснуться. Она никогда не оказывалась на такой грани — потерять его. Да, он приходил с какими-то ранениями, да, рисковал жизнью, но каждый раз Каста узнавала об этом уже после случившегося. Ругалась, убеждала не подставляться, а Ворон опять приходил, опять не целый, и всё повторялось вновь.

А на этот раз было по-другому. Алиса знала, что с ним происходит нечто отвратительное и ужасное. Её настолько заняли все эти размышления, слишком богатая фантазия, что она даже думать забыла о травке Доктора. И вроде бы исход один — искалеченный Ворон, а реакция разная. И чувства тоже разные. И страх — он новый, в разы сильнее предыдущих.

— Поправишься — я тебе точно что-нибудь прострелю. Чтобы в голову больше дебильных идей не приходило.

Алисе хотелось крикнуть, выпалить что-то, может, даже ударить его по груди, а потом опасть и просто расплакаться, но Алиса оставалась Кастой. Сидела, осуждающе, но по-доброму смотрела на Ворона и тоже старалась улыбнуться.

«Если так посмотреть, ты мне уже много чего прострелила, — подумал Ворон. — Для начала — сердце, а потом ещё и мозги выбила начисто».

— Если не денешься, то ложись, — предложил он, заботясь. — Наверняка не спала нихера. Это я всё утро в отключке провалялся, — хмыкнул.

Надо же, не забыл, как шутить. Всё так же глупо.

Ему было жизненно необходимо коснуться Алисы. Доказать себе, что она настоящая. Слышать её дыхание и стук сердца. Видеть алые волосы. И быть уверенным, что она останется с ним до конца, невзирая ни на что.