Чтение онлайн

Время замерло. Один стук сердца — и ад вырвался на свободу.

Купол скинии дрогнул, темно-голубые экраны мигнули, зависли и посыпались вниз, словно карточный домик. С небес обрушился дикий грохот. Лавина из стали, бетона и огня накрыла перрон, погребая под собой крики.

Я в ужасе уставилась на Пейна, который потянулся, чтобы схватить меня за руку. Инстинктивным прыжком я увернулась, пытаясь рвануться к Еве 104, но над головой уже нависла огромная тень. Я застыла, наблюдая, как массивная балка летит вниз с неумолимостью гильотины. Мозг отчаянно кричал «Беги!», но ноги окаменели, скованные всепоглощающим ужасом.

— Семнашка!

Голос Евы 104, резкий как удар током, пронзил оглушительный грохот. Она мчалась ко мне, её руки вцепились в мои плечи. Мощный, рассчитанный бросок, швырнул меня в узкую щель между рельсом и днищем вагона. Я врезалась в холодный металл, и мир на мгновение погас от боли, но острая вспышка в боку тут же вернула сознание. Я попыталась подняться — и снова рухнула, когда прямо над моим укрытием с грохотом, способным раздавить вселенную, рухнула та самая балка.

Крики, звон, рёв падающих конструкций — всё это поглотил сокрушительный удар, сотрясший землю. Волна пыли и осколков бетона накрыла с головой, вышибая воздух из легких. Тьма стала густой и удушающей, оставив лишь всепоглощающую боль и оглушительный звон в ушах.

Я закашлялась, хватая ртом пыльный воздух, нащупала руками холодный металл и с трудом встала на четвереньки. Глаза слезились, в ушах стоял оглушительный звон. Когда зрение постепенно привыкло к полумраку, я смогла осмотреться: я оказалась в ловушке под поездом, в тесном пространстве, заваленном железом и бетоном.

В голове пронеслась страшная догадка, холодной сталью вонзившаяся в сердце.

Она спасла меня, бросив сюда в последний миг.

— Четвёрочка! — мой хриплый крик потонул в грохоте.

Сверху донёсся сдавленный стон. Я подняла голову, оттирая рукавом пыль и слёзы, и увидела её.

Ева 104 свисала с края перрона, придавленная огромным осколком купола. Её тело было вывернуто в неестественной позе, словно у разломанной тряпичной куклы. Под ней растекалась тёмная лужа, и кровь уже начинала капать с бетонного края ровными, тягучими каплями.

Внезапно все звуки пропали. Осталось лишь её тяжёлое, хриплое дыхание, каждый вдох давался с трудом, словно её лёгкие рвутся изнутри.

Дрожа от боли и ужаса, я попыталась подползти ближе.

— Ева 104… — сорвавшимся шёпотом позвала я.

— Семнашка… — её голос был слаб, как дуновение ветра.

— Четвёрочка… — от бессилия у меня перехватило горло. Слова застряли комком.

Алая лужа медленно растекалась, капли ровно стекали на рельсы, отсчитывая последние секунды.

— Ева… — едва расслышала я.

Собрав волю в кулак, я подползла ближе и дотронулась до её ледяных пальцев. Она слабо сжала мою ладонь и подняла на меня взгляд, помутневший от боли.

— Меня… зовут… Аврора, — она попыталась улыбнуться, но получилась лишь кровавая гримаса. — А тебя?

— Я… Ева 117…

— Ну… так… не пойдёт… — прошептала она, и в её глазах на мгновение вспыхнула знакомая искорка — упрямая, почти смешливая. — Придумай… другое… имя…

— Аврора… прости меня! Умоляю, прости за всё! — слёзы хлынули ручьём, смешиваясь с пылью и кровью на моём лице. Я чувствовала, как моё сердце рвётся на части.

— Мне… не о чём жалеть… если ты жива…

Она с усилием вытянула другую руку и разжала кулак. На ладони лежало тёмное кольцо.

— Это флешка… — хрипло прошептала она. — Элиас… проболтался… тут что-то важное. — Её взгляд начал угасать. — Храни… Отдай… Кею…

Я взяла флешку ледяными пальцами. Казалось, она обжигала кожу, причиняя невыносимую боль, гораздо сильнее физической. Ужас и горе сковали меня с такой силой, что каждое движение давалось с невероятным трудом. Собрав последние силы, я снова посмотрела в её помутневшие глаза.

— Я люблю тебя… — едва слышно, на одном выдохе, сказала Аврора. – Моя Семнашка…

Из её губ вырвался последний, тихий вздох — больше похожий на облегчение, чем на стон. И она замерла. Рука в моей ослабла, пальцы разжались. Только её глаза, ещё не полностью угасшие, смотрели в мои, но уже ничего не видели.

Только спустя бесконечное мгновение, когда капля её крови упала мне на руку, до меня начало медленно, неумолимо доходить…

Она ушла

Крик, похожий на звериный вой, разорвал тишину. Он отразился от обломков, и казалось, сам воздух задрожал от боли, что уничтожал меня изнутри. Слезы хлестали по щекам, обжигая кожу, словно из глаз лился яд. Я рухнула на колени, сжимая в ладони кольцо-флешку. Холодную, как угасшая жизнь подруги. Свернувшись калачиком, я выла, пока голос не превратился в хриплый, надсадный стон. Сердце разрывалось на части. И когда силы окончательно оставили меня, я лишь тихо плакала, вздрагивая от боли.

Весь мир сжался до одной точки, до бледного лица Евы 104. Моей Авроры. Её бездыханное тело медленно остывало, и каждый взгляд на него вонзался в сердце острее любого ножа.

Внутри всё разрывалось от противоречий. Я не могла выбросить из головы мысль: она спасла меня. Бросилась под обломки, хотя могла сама спастись. Я не заслуживала этой жертвы. Ведь это я… я её предала. Моя слепая вера, мой донос — всё это в итоге убило мою лучшую подругу. Чувство вины сжимало горло мертвой петлёй, и я начала задыхаться.

Воздух пропитался удушающим запахом горелого металла, озона и крови. Тошнота подступила к горлу, тело била дрожь.

Нет… Этого не должно было случиться.

Резкий треск вырвал меня из оцепенения.

Оглушительный скрежет металла пронзил воздух. И кусок купола, под которым я была зажата, медленно приподнялся с хрустом, отрываясь от земли. Яркий свет ударил в глаза, заставив зажмуриться, а сердце замерло, скованное ужасом.

Поднявшаяся пыль забила нос, и я закашлялась, с трудом оторвав голову от холодного металла рельсов. В проеме вырисовалась темная фигура, черная, как сама смерть.