Чтение онлайн

– Что именно?
– спросила она, слегка недоумевая, как же она могла пропустить их перемещение в коридор.

– Это сочетание силы и нежности, упрямства и покорности. Ты, как молодая березка. Качаешься под силой ветра, сгибаешься, но твои корни так глубоко проросли, что никакому ветру тебя не сломать. Оставайся такой. Не меняйся, Жанна.

– Так, как меняешься ты? Я же вижу, тебя мучает что-то. С того дня, как Майк нашел отца. Зак, что происходит?

– Это не та тема, о которой стоит говорить здесь, в компании такой прекрасной девушки.

Жанна могла бы растаять от его слов и предаться своим девичьим фантазиям, если бы не одно но. Зак был словно не в себе. Говорил странно, танцевал с ней, хотя до этого полгода даже в сторону ее не смотрел. Он словно...прощался. Сердце закололо так, что она начала задыхаться.

– Ты уезжаешь?

– Мне жаль, но я не смогу потанцевать с тобой на балу, - ответил он и коснулся кончиками пальцев ее лица, провел по щеке, убрал непослушную прядь волос, выбившуюся из прически, и поцеловал. От чего ее глупое девичье сердце совсем прекратило биться. Она так давно и долго мечтала об этом, представляла в мельчайших деталях, как это будет. И что в итоге? Она, к своему стыду, в обморок упала, как какая-то... дура в общем. А еще больше стыдно стало, когда она наткнулась на его встревоженный, полный непонимания взгляд. Все. Момент упущен. Сейчас он уйдет, быть может, навсегда, а она так глупо себя повела. Идиотка, и сердце идиотское и ситуация тоже.

"Ну же Жанна, что ты стоишь? Он же уходит...". Вот только сил догнать, сказать все, что так хочется сказать, у нее не было. Он был не прав. Она слабая, безвольная, слишком любящая его. Нет в ней той самой силы, даже на то, чтобы признаться, потому что страшно, потому что больно потом будет, как с отцом. Чем больше ты любишь, тем уязвимее становишься, тем больнее будет потом видеть то, что видела в глазах отца. Пренебрежение и равнодушие. Уж лучше так.

– Дура ты, - проговорил Нил за спиной. Жанна аж подпрыгнула от испуга, но оборачиваться не стала. Не хотела, чтобы он видел ее слезы. Слишком часто она при нем плакала, - Еще не поздно его догнать.

– Поздно.

– Вот я и говорю. Дура.

– Да что ты понимаешь?
– разозлилась девушка, - Тоже мне, советчик. Ты со своими тараканами разберись сначала.

– Уж я то разберусь. А ты счастье свое упустишь.

– Конечно, тебе ли не знать, что будет там, дальше. Вот только вопрос, откуда? Откуда ты все знаешь? Что ты привязался ко мне?

– А тебе не приходило в твою пустую голову, что я для тебя стараюсь.

– Спасибо, благодетель. Не оставил меня горемычную, - хмыкнула она и поклонилась ему, так, как отец кланялся деверскому царю.

А вместо ответа, ее схватили за руки, тряханули хорошенько, да прошипели прямо в лицо.

– Думаешь, это только тебя касается? Думаешь, я бы связался с тобой, если бы ты была не нужна ему. Я сам не знаю, что он в тебе нашел, курица ты безмозглая, но если сейчас не пойдешь, не скажешь ему все, то никогда больше не увидишь.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда. И туда мне возвращаться не хочется. Там нет ничего больше Жанна. Тьма поглотила все. И Зак приложил к этому свою руку, понимаешь ты это. У него не было стимула бороться, не было цели. Только одно, месть. Это все что он видел. И в конце концов она застила ему глаза настолько, что он убил своего врага, зная, что вместе с ним убивает друга. Вот, что случилось Жанна.

– Что ты несешь?

– Я говорю о том, что было, и что может повториться, если ты не перестанешь бояться. Сейчас, Жанна. Сейчас или никогда.

Он толкнул ее, и она побежала. Не понимая почему, как и зачем. Но его уверенность, его слова каким-то непостижимым образом дошли до нее. Она догнала его уже у выхода. Бросилась на шею и сказала то, что хранила в сердце последние полтора года. Одна лишь фраза, которая так нам всем тяжело дается, особенно если это не пустые слова. Она дает власть и окрыляет, способна низвергнуть в пропасть и заставить воспарить в небеса. Простая фраза, три слова, которые мы все ждем и надеемся, что кто-то когда то их нам скажет.

– Я люблю тебя.

Эти слова не убили ее. И его взгляд, заметно потеплевший от признания, не убил, и широкая улыбка на любимом лице не убила. А вот притихшие однокурстники, не ожидавшие от нее такого порыва, заставили покраснеть и смущенно спрятаться в объятиях любимого человека.

– Ты точно не вернешься к началу бала?
– шепотом, чтобы никто не слышал, спросила она.

– Мне очень жаль, - также шепотом ответил он, и в голосе этом она тоже услышала сожаление, - Но я постараюсь вернуться к началу каникул.

– И мы пойдем на ежегодный зимний карнавал?

– Я не эти каникулы имел ввиду, - улыбнулся он.

– Полгода?!
– воскликнула она, - Полгода без тебя.

– Так надо,- ответил он и с тем же сожалением, что и она, разжал руки.

– Неважно, - тряхнула она головой, - Деверские женщины всегда умели ждать своих мужчин с войны. Чем я хуже?

– Когда-нибудь мы поговорим обо всем, ты расскажешь мне, почему и от кого прячешься здесь.

– Я буду ждать, - откликнулась она, а он снова ее поцеловал. На виду у всех, вот только на этот раз в обморок она не упала, да и сокурсников не постеснялась, отдавая все свое тепло, всю ту любовь, которую так долго носила в сердце...

Они ушли. Зак, Майк, Арнор и Нил. Куда? Она не знала, да и не важно это было для нее. А важно, что она призналась. Что сказала те заветные слова. И вместе с этой правдой с ее плеч свалился такой огромный груз. Она поняла в тот момент, что лучше сказать и знать, что это не взаимно, чем гадать, а как бы это могло быть?

– Ну, наконец-то, - проговорила Элька, подойдя к подруге.

– А мы уж думали, это никогда не произойдет, - вторила ей Алисия.

– Хм, неплохое представление получилось, - поддержала Грета.

– Девочки, это вы о чем?
– совсем растерялась Жанна.

– Да о тебе, милая. Думаешь, мы не видели, как ты страдаешь и тихо вздыхаешь по углам.

– А еще, тренировки эти твои дурацкие, - продолжила Алисия, - Все что-то доказать хотела. Только кому? Ему? Конечно, он у нас герой и все такое. Но не этим нужно привлекать мужчину. Не силой. А слабостью своей. Думаешь, если я сейчас командовать начну, и все свои умения показывать от этой кучки слюнявых болванов что-нибудь останется?