Чтение онлайн

Внезапно он дернулся и подмял ее под себя.

– Если ты...если с тобой что-то...все, что держит меня здесь, все, что есть во мне хорошего...Меня больше не будет. Останется только он. Тор.

– Я не допущу этого, - прошептала она и начала его целовать, губы, глаза, скулы, нос, все, до чего могла дотянуться. Пока тревога не уступила место куда более приятному ей чувству, всполохам страсти в глазах.

* * *

Вечером он уехал. Долго не хотел отпускать ее, пока она сама не вырвалась из его объятий и не начала одеваться. Ушли по отдельности. Она первая, он следом. А когда она уже взялась за ручку двери, он вспомнил об одной вещице, которую несколько месяцев хранил в кармане. Маленький кулон на обычном кожаном шнурке. Но необычный кулон. Он сделал его сам. Кир, да и профессор Гаар не раз повторяли, что его магия никуда не делась, что просто он больше не может генерировать ее в заклятья. Он это знал, понимал, что никогда не сможет больше колдовать так, как раньше. Но, с другой стороны все дело было в практике. Он верил, что можно научиться делать хоть что-то, разрабатывать свою магию как атрофировавшуюся мышцу. Шаг за шагом, усилие за усилием. Наконец, у него начало получаться. И он создал из простого кусочка камня маленький артефакт. Он вливал в него все возможные охранные заклинания, ставил заслонки и щиты. Чтобы камень защитил ее, в случае опасности. Конечно, он не сказал ей о возможных свойствах, просто потому, что и сам не был уверен, что у него получилось. Но подарил его ей. Как память, как обещание, как признание. Вместо кольца. Он надеялся, что когда-нибудь он сможет подарить Жанне настоящее кольцо, сделать предложение, представить родителям. Он был просто уверен, что она им понравится. Купить дом, родить детей. Забыть о деле, о предателе, мести. И прожить обычную, ничем не примечательную жизнь. Когда-нибудь...

Он прибыл в Элению через портал. Прошелся по городу и заметил одну немаловажную деталь. Кругом царило спокойствие. Если год назад здесь царила тревога, то теперь покой, умиротворение и затаенная радость. Неужели все это из-за анвар? Это был первый вопрос, который он задал Милаве, после встречи и объятий.

– Отчасти, - ответила подруга. Она говорила, что он изменился, но и сама она повзрослела. Стала еще уверенней что ли. Прошло почти два года с того ужасного дня. И они оба перестали себя узнавать.

– Наследника видела?

– Однажды, - ответила Мила, но по ее лицу он понял, что она не хочет об этом говорить. Он не настаивал.

– Как вообще все это произошло?

– Как ты советовал. Я написала Эльвире. Она Регине, а та, в свою очередь нажаловалась регенту. Но вот что странно, Зак. В Адеоне меня встречал не регент и даже не тени наследника, а Азраэль. Он ходил за мной по пятам, был настолько любезен и учтив, что я даже подумала, что его подменили. Не понимаю. Он словно играл какую-то одному ему ведомую роль. И об Ауре расспрашивал.

– Зачем?

– Понятия не имею. И то, как он о ней говорил. Ты бы слышал, Зак. Они словно лучшими друзьями были. А ведь это не так. Она боялась его.

– Да, я помню.

– И я, очень хорошо помню, как они встретились у эльфов, когда Медди потащила всех нас и Филиппа знакомиться с отцом. Я помню, как ее трясло от него. Помню, как она сказала, что в нем поселилась тьма. Но там, в Адеоне, я ничего не видела. Только грусть, какое-то сожаление, печаль. И там он заверил меня, что сделает все, что бы помочь. Зачем?

– Ты спросила его?

– Не рискнула. И очень жалею об этом.

– Думаю, тебе стоит радоваться, что хоть кто-то откликнулся.

– Да, я знаю. Там все мрачно. Совет чувствует себя хозяином положения. Это было так унизительно. Они целый час продержали нас у входа. Я себя какой-то побирушкой тогда почувствовала. Хотелось плюнуть на все и вернуться в Эльнис, но я знала, нельзя. И терпела. Молча сносила оскорбления. А их было не мало.

– А что регент?

– Он тогда был в отъезде. Не знаю, может я просто выбрала неудачный момент. Если бы они были там, все было бы по-другому.

– А наследник?
– снова спросил Зак. Милава поморщилась и отвернулась, - Это больше не он. То существо...Он и раньше был как бесчувственная машина. Равнодушный, холодный, жестокий. Мне кажется, в нем уже ничего не осталось.

– Ты говорила с ним?

– Если это можно назвать разговором. Мы пробыли вместе две минуты. И он без всякого стеснения копался в моих мыслях, а потом сказал, что не занимается подобными вопросами и отослал меня к совету. Вот и вся встреча. И ни единого намека, что когда-то нас что-то связывало. Ладно. Давай не будем больше об этом. Расскажи лучше о вашей ситуации. Ведь ты приехал не просто так?

Зак кивнул. И все рассказал подруге, почти все. Свою личную жизнь и чувства, он решил оставить только для себя.

* * *

Мория была именно такой, как рассказывали на уроках истории. Пустынная страна, где единственным источником дохода была добыча золотого песка, который затем перерабатывался для получения чистого золота. И все же здесь было красиво. Если выглянуть в окно, то можно увидеть бескрайние дюны посреди которых вырос небольшой оазис, Моравия. Столица Мории. Здесь жили только те, кто мог себе это позволить. Остальное население обживало остальные семь оазисов пустыни. И чем дальше эти островки были от столицы, тем беднее там были люди и тем опаснее жить. Не только безжалостное, палящее солнце убивало людей, а еще жажда, голод, пустынные вихри, преступность, и страшные чудовища, обитающие в песках. Песчаники. Никто никогда не видел их, а те, кто видели, не доживали до того момента, чтобы об этом рассказать. Но по ночам, даже в столице жители слышали страшный рев, доносящийся из глубин пустыни.

Столица напоминала гигантский парк развлечений, где можно было найти все. Женщины, одежда, украшения, изысканные яства, деньги, золото, власть, невольники. Мория, единственная страна, где процветало рабство.

Милава поражалась и содрогалась от всего этого. Особенно ее задел аукцион, который устроили в честь принцессы. Сначала был обыкновенный прием и морийский король Август представил ей своего приемника. Он был магом, весьма неплохим. Огневик. Стихия, противоположная ее собственной. Его звали Лестар. Он был то ли племянником, то ли бастардом короля. Она не знала. Впрочем, ее это не слишком интересовало. Он не был неприятным. Она бы даже назвала его красивым, вот только сердца ее не тронул. Иногда, она думала, что оно такое же ледяное, как и ее стихия. Ведь за двадцать два года жизни она еще никогда не любила. И иногда, завидовала подругам, что они были способны так сильно чувствовать. Да, она привыкла к восхищению, преклонению, походя разбивала сердца и даже не замечала. Просто потому, что делать при этом ей ничего не приходилось. Отец давно смирился с ее равнодушием. Конечно, он хотел бы отдать дочь за кого-то, кто мог бы укрепить их положение в мире. Но никогда не посмел бы отдать за нелюбимого. Каким бы стратегом он ни был, каким бы холодным и расчетливым правителем его не называли, но сам он был до сих пор безумно влюблен в свою красавицу жену и каждый день благодарил небо, за то, что дал ее ему. Для своих детей он желал того же. Поэтому мирился с отношениями Филиппа с незаконной дочкой эльфийского князя.

Но речь сейчас не об этом, а о празднике, который был устроен в честь Милавы. Все было как обычно, пока Лестар не хлопнул в ладоши. Гости оживились. Им предстояло увидеть настоящее представление. Огромный зал за секунды превратился в арену, немного напоминающую зал "Трех мечей" в Адеоне.

– Магия?
– спросила она у сидящего рядом Лестара.

– Вы правы, принцесса, - улыбнулся он, - И это только начало.

На арене появились девушки, одетые в шелка и обнаженные настолько, чтобы возбуждать воображение. Волосы их были распущены, а лица скрывали шелковые вуали. Они танцевали. И танец этот завораживал. Она настолько увлеклась, что едва не подпрыгнула, когда какой-то толстый господин не крикнул на весь зал:

– Пятнадцать слитков за всех.

– Шестнадцать.

– Двадцать.

– Двадцать пять...

– Это торги?
– удивилась и ужаснулась Милава.

– Это аукцион, моя милая. И дальше вас ждет сюрприз, - ответил Лестар.

И он не ошибся. Все слилось для нее в какой-то ужасный и прекрасный одновременно водоворот номеров. Циркачки, жонглеры, факиры, танцоры и танцовщицы, по одному и в группе, взлетающие в высь и падающие вниз. И каждый раз после представления происходил аукцион. И каждый раз ее передергивало от всего этого. Но особенно ей врезался в память последний номер. Бой. Не на жизнь, а на смерть. Их было двое. Сильные, смелые, отчаянные мужчины. Они дрались на мечах, вкладывая в каждый удар всю свою силу. И она, как и все не могла оторвать от этого зрелища глаз. Особенно от одного из мужчин. Она следила за ним и охала вместе со всеми, когда противник задевал его, и улыбалась, когда он побеждал. В конце он выбил меч у противника и приставил острие своего к его горлу.

– Убей его. Убей, убей, - закричала толпа. Все хотели этого, все ждали, а ей хотелось зажмуриться и не видеть его страшных глаз, полных глухой ненависти. И все же она смотрела и не могла оторвать взгляд. На мгновение, ей почудилось, что и он смотрел на нее, и во взгляде этом было удивление. Но все пропало, когда Лестар встал. Арена мгновенно умолкла.

– По правилам арены, ты должен убить противника.

– Пожалуйста, не надо, - прошептала Мила. Ее сердце так сильно билось сейчас, словно она пробежала целую милю, в платье и на каблуках, - Пожалуйста.