Чтение онлайн

Я решила не продолжать эту тему. Что Линда вообще понимает? Это же Линда, ей никогда в жизни не приходилось идти на компромисс. Кажется, я нравлюсь Орсону такой, какая я есть. Да и не было у меня других ухажеров – если, конечно, не считать двадцати семи потенциальных кандидатов из «Тиндера», которые надеются, что я гибкая красотка-йогиня, обожающая танцевать сальсу. Все это обречено на провал. По возвращении в офис я пришла к выводу, что все же стоит дать шанс Орсону, если он мне напишет. Ну, синица в руке лучше, чем двадцать семь синиц в небе. Каждый китаец это знает.

15:00. Написала Орсону, что я с удовольствием с ним пообедаю в следующую среду. Зачем тянуть? Я и без помощников с сайтами и приложениями для знакомств разберусь. Я и сама кое-что понимаю в современных технологиях, и вообще у меня премиальный аккаунт на «ЛинкедИн», знаете ли.

17:07. Получила от Линды выговор за то, что в сотый раз спросила, что там происходит в чатах «Тиндера». Она сказала, что, если я еще раз попрошу отчет, она перешлет мне фотки члена. От Бена.

19:45. Орсон только что написал! Говорит, что очень рад пойти на свидание с юристом из топ-40. А этот парень умеет флиртовать! Я отправила ему пару смайликов и выбрала кафе, где мы точно не наткнемся на Линду, и попросила его прийти туда к полудню.

Я молодец. Орсон, наверное, моложе девчонки Айвана (хотя точно сказать не могу, на «Фейсбуке» и в других социальных сетях у него ничего про нее нет, и я вовсе не рыскала там с фальшивого аккаунта).

Пятница, 19 февраля

К слову о выпендреже. Сегодня я проснулась с улыбкой на лице и ощущением, что у меня есть новая цель в жизни. Наконец настал столь долгожданный день – день, когда я приглашаю своего младшего напарника Суреша.

На обед.

Но это не просто обед. Это обед, устанавливающий иерархию. Вдобавок к очень крепкому рукопожатию, которым я наградила Суреша при первой встрече, демонстрируя свое превосходство, я притворилась невероятно занятой, чтобы избежать корпоративной традиции приглашать нового младшего напарника на приветственный обед. Но прошло уже три недели, и медлить больше нельзя. Продолжать притворяться, что я до сих пор слишком занята, – это уже откровенная грубость (я и так была с ним не очень дружелюбна). А устанавливать иерархию положено (как и пукать) в изысканной, скрытой, тонкой манере.

Пора показать Сурешу, кто здесь главный. Приветственный обед наполнен символами превосходства, поэтому я и выжидала момент. Начнем с того, что на мне униформа власти – изящный и дорогой костюм, сшитый из серого кашемира на заказ, дополненный строгой хлопковой рубашкой с длинными рукавами (хотя, конечно, это непрактично, и грудь просто изжарилась под всеми этими слоями), а в руках – бордовая крокодиловая сумочка «Биркин», которую я одолжила у Линды. Время прибытия также было строго рассчитано – с серьезным опозданием, чтобы Суреш прочувствовал свою незначительность. Ну и наконец, я смогла забронировать столик на самом видном месте в тихом и дорогом ресторане высокой шанхайской кухни, чтобы индийский англофил Суреш гарантированно почувствовал себя неуютно при виде тарелочек из тончайшего фарфора и остроконечных палочек вместо вилок. Не говоря уже о том, что Сурешу не хватило времени адаптироваться к сингапурской погоде, и он все еще обильно потел даже под кондиционером – еще одно очко не в его пользу. Но такой дисбаланс – временная ситуация для мужчин типа него, так что мне нужно воспользоваться возможностью нанести удар.

Я дождалась, когда Суреш по уши погрузится в сложное дело, глубоко вдохнула и сказала:

– Суреш… Я тебя кое о чем хотела спросить.

Суреш оторвал взгляд от экрана телефона, на котором и вправду мелькало что-то по работе, улыбнулся и от- ветил:

– Я тоже.

Дабы замаскировать свои коварные намерения, я ласково предложила:

– Давай ты первый.

– С момента прихода столько дел навалилось, а я все хотел пригласить тебя на обед. Может, сегодня?

– Ты приглашаешь меня на обед? – прошептала я, мгновенно побледнев.

– Да, – ответил он. – Я спросил у Кай, и она сказала, что ты сегодня свободна, так что я подумал – зачем ждать?

Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

– Да, разумеется, но где…

Улыбка Суреша с ямочками на щеках стала еще шире.

– Есть один ресторан высокой шанхайской кухни, Кай сказала, что тебе он нравится. Я тоже большой любитель шанхайской еды, так что выбор очевиден.

– Да уж, – пробормотала я. И мысленно сделала заметку – нужно предупредить Кай, чтобы она не показывала Сурешу мой календарь, несмотря на то, что была секретарем у нас обоих. Она должна быть верна мне, черт побери, – я же ей одалживала деньги на абонемент в спортзал.

14:40. Только вернулась с обеда. Все сразу же пошло наперекосяк. Не успели мы сесть за столик, как я узнала, что Суреш год изучал китайский в Ханчжоу и понимал в местной еде и чае больше меня. После некоторого торга он выиграл в состязании за право делать заказ и в числе прочего выбрал куриные лапки в соевом соусе – что тоже демонстрация власти, ведь это чрезвычайно рискованное блюдо (с точки зрения расходов на химчистку). Дальше – хуже. Когда принесли рыбу на пару, Суреш долго смотрел на меня, сделал комплимент моему властному наряду и тут же выковырял глаз у дохлой, беззащитной рыбки, бросил в рот и стал демонстративно жевать, что означало только одно – мне придется съесть второй глаз.

Потом мы вдруг заговорили о личном.

– Скажи, ты всегда мечтала быть юристом? – спросил он губами, еще покрытыми соками из рыбьего глаза (психопат).

Я пожала плечами.

– Мне дали на выбор только два варианта – право или медицина. Я не знала, что существуют другие карьерные пути. Мама сказала, что, если я не пойду по одному из этих двух, она от меня отречется. – Я скорчила гримасу. – По-моему, она угрожала мне этим каждый раз, когда я пыталась сделать выбор, отличавшийся от ее желаний.

Он усмехнулся.

– Звучит знакомо. Кажется, тебе все же повезло больше, потому что мне в аналогичной ситуации угрожали четвертованием. Или выпусканием кишок? Уже не помню. В общем, скажи спасибо, что твои родители – не врачи, которые действительно могли провести такую хирургическую операцию.

Я засмеялась, хотя, конечно, не стоило. Смеяться над шутками врага – это капитуляция. Я вонзила ногти в ладони.

– Ну так скажи мне, с учетом всего, что ты знаешь о жизни сейчас, – кем бы ты стала, если бы могла выбрать что угодно?

Я притворно поразмышляла.

– Я хотела стать морским биологом. Или русалкой? Кем-то из них. А ты? – Я не собиралась доверять конкуренту свои самые сокровенные тайны. Ведь я, когда была моложе и глупее, мечтала стать писательницей.

– Писателем, – без промедления ответил он.

– Так банально, – сказала я. – Ты как все юристы, которых я знаю.

– Банальности существуют не зря: у многих юристов карьера началась с рассказывания баек в детстве, – ответил он. – Хотя, пожалуй, сейчас я скорее рисую комиксы, чем пишу книги. У меня есть роман в картинках, и я надеюсь когда-нибудь его опубликовать. Лежит в ящике стола.