Чтение онлайн

– Она ушла? – прошептала Лили.

– Да, дорогая, – ответила Валери, улыбаясь так широко, как только позволял ботокс.

– Ох, слава богу! – Лили выбежала из комнаты, хлопнув дверью, и бросилась на диван. – Я ее ненавижу.

– Ну перестань, – сказала Валери, неуклюже гладя девочку по голове. – Она же твоя мама.

– Я знаю, тетушка Вэл, – ответила Лили. – Но она такая злая и строгая. Мне никогда нельзя делать то, что я хочу, и ты тоже следуешь всем ее правилам, – она покрутила головой и надула губки, глядя на меня:

– Ты же разрешишь мне посмотреть телевизор? Пожалуйста!

– Ну… – я глянула на Валери. – Я тут не главная, дорогая. Спроси свою тетю Вэл.

– Погоди-ка, – промямлила Валери. Она подвинулась к консоли, на которой стоял телевизор, и поставила сумку прямо перед зубастым плюшевым зайчиком – он выглядел подозрительно. Эта игрушка была единственным предметом, который не вписывался в интерьер комнаты, очевидно, созданный скандинавским монахом с любовью к дорогим вещам.

– Теперь можно, – ухмыльнулась она.

Валери включила телевизор, и мы втроем уселись на диван рядом с Лили, которая сжала в руках пульт, уставившись в экран телевизора. Там пятеро сексуальных кореянок крутились под техно и по очереди то читали рэп, то завывали. У Лили был глуповатый вид загипнотизированного суслика. Бедный ребенок. Валери объяснила, что каждый день этой девочки расписан по секундам: игра на пианино, литературное творчество, программирование, психодрама, шахматы, а также балет и детский гольф, потому что Ци Мин не оставляла надежды, что ее дочь преуспеет и в спорте тоже. Конечно, все это было исключительно в свободное от школы время, чтобы обогатить резюме Лили – не дай бог она захочет стать балериной, профессиональной спортсменкой или преподавателем игры на скрипке. Каждый китайский родитель понимает, что это дополнение к основной деятельности.

Должна признать, даже мое детство было менее сложным. Родители Лили перешли на следующий уровень строгости. Брат Вэл, Кэмерон, – успешный инвестиционный банкир, а Ци Мин – старший управляющий большого агентства недвижимости. У них были большие планы на единственного отпрыска, так что бедный ребенок, по сути, навсегда оказался в плену родительских амбиций.

Но сейчас маленькое чудовище просто отдыхало, положив ноги на стеклянный кофейный столик, и жевало пожелтевшие мятные леденцы, которые откопало на дне моей сумки.

– Мне никогда не разрешают есть конфеты, – поведала Лили. – Вы, тетушки, лучше всех. Вот бы вы были моими мамами.

Я глянула на Валери, которая сияла от счастья, хоть ее только что и назвали тетушкой.

Мы четыре часа смотрели телевизор, и я, Линда и Валери по очереди ложились подремать, пока Лили поглощала один музыкальный клип за другим и лопала наши мятные леденцы. Проголодавшись, она стала просить еду из «Макдоналдса», и я с радостью согласилась. Надо было видеть глаза этого ребенка, когда курьер принес заказ, – кажется, я еще ни разу в жизни не видела, чтобы кто-то настолько радовался глютену. Бигмак с колой оживил и Линду, так что она вытащила колоду карт и стала учить Лили играть в покер. Нам всем было так грустно, когда пришло время везти Лили в музыкальную школу, а глаза девочки от шести часов непрерывного просмотра клипов уже стали косить. Ци Мин звонила в три часа, сказала, что ей срочно нужно решить еще один вопрос, так что она опоздает, но напомнила, что мы должны «любым способом притащить Лили на занятие».

Отпуск Лили от суровой реальности подошел к концу.

С десятиминутным опозданием я затормозила у музыкальной школы и сделала типично малайзийский трюк, припарковавшись вторым рядом на аварийке. Лили отказалась выходить из машины. Девочка закатила грандиозный скандал, верещала, пиналась и успокоилась только после того, как Валери пригрозила позвонить Ци Мин и сказать ей, что малышка не хочет идти на занятие. Лили тут же перестала капризничать, а в ее глазах виднелся страх. Когда мы с Валери наконец-то загнали Лили в класс, она была вся в слезах. Честно говоря, я сама чуть не расплакалась – кто бы мог подумать, что дети так больно кусаются?

Потом, когда я везла всех обратно, Валери прошептала:

– Я тоже хочу ребенка.

Линда, которая однажды говорила, что вся прелесть Хеллоуина заключается в возможности травить конфетами тех детей, которые тебе не нравятся, повернулась к Вэл и сказала:

– Думаю, ты будешь прекрасной мамой, Вэл.

А я, едва выжив после сегодняшнего, сразу же отправилась в соседнюю аптеку и со скидкой купила суперпрочные презервативы в упаковке из пластика, не опасного для дельфинов.

21:45. Вэл позвонила мне по видеосвязи, чтобы поблагодарить за помощь.

– Ты отличная девчонка, и я хочу сделать кое-что особенное для тебя, – сказала она. – Линда сообщила мне о твоей, э-э, задаче, и я, кажется, знаю, как именно тебе помочь.

– Не поняла?

Поди догадайся, о чем Линда там болтала вчера, учитывая ее состояние. А у меня много задач одновременно: например, я всегда мечтала узнать, сколько на самом деле лет Бейонсе.

– Я впущу тебя в свой социальный круг. Мы пойдем тусить, охотиться по старинке! На мужчин, – добавила Валери, но это и так было понятно.

Я испытала смесь страха и любопытства.

– Что? Как? Где?

– Скоро будет одна тусовка. Я безумно хотела на нее попасть, и, ура, меня включили в список гостей. Не могу открыть тебе никаких деталей, потому что мне сначала нужно спросить разрешения у хозяйки, но я возьму тебя с собой. На таких мероприятиях я знакомлюсь с обеспеченными холостяками нашего возраста, – в ее голосе зазвучали стальные нотки. – Но если тебя примут в этот клуб, ты обязана мне пообещать никого больше туда не приводить, особенно Линду. Это моя кормушка. Моя.

И потом, несмотря на весь свой ботокс, Вэл сурово зыркнула на меня.

Дорогой дневничок, мне страшно.

Понедельник, 22 февраля

10:07. Орсон только что прислал мне странную гифку, на которой его лицо было наложено на гигантский мандарин, и поздравил меня с Чап Го Мей. Чап Го Мей – это на диалекте хок-кьень название пятнадцатой ночи, которая отмечает завершение празднования Нового года по лунному календарю. В Малайзии и Сингапуре его также отмечают как китайскую версию Дня святого Валентина (как будто одного дня страданий недостаточно). В этой части света на Чап Го Мей есть «веселая» традиция – одинокие китаянки бросают свежие мандарины в воду, написав на них свои имена и номера телефонов, а мужчины вылавливают урожай – кто ради витамина С, кто по другим причинам. Происхождение этого обычая неизвестно, по крайней мере, если вы глупый убежденный романтик. Я ни секунды не сомневаюсь, что какие-то хитрые торгаши из Юго-Восточной Азии придумали это, чтобы избавляться от неликвидных мандаринов после празднования Нового года вместо того, чтобы отправлять их на свалку. Это, конечно, сильно облегчает им жизнь еще и в том случае, если они хотят найти себе одиноких женщин для брака. Коварные мерзавцы-капита- листы.

Так о чем я там говорила? Ах да. Орсон и гигантская гифка. Я поблагодарила его, а он сразу ответил, что сейчас в командировке во Вьетнаме и не сможет в среду пообедать со мной, но надеется, что мы перенесем встречу на следующий четверг, и добавил еще, что соску- чился.

Жаль, что мы не увидимся на этой неделе, но все же мне приятно. Кроме моего онлайн-супермаркета, по мне уже давно никто не скучал. Кто сказал, что в «Спонке» не бывает хороших парней?

Четверг, 25 февраля