Чтение онлайн

1:23. Неужели и я так смотрюсь с Орсоном – мальчиком, который не знает, что такое видеокассета?

1:30. О боже. Мне срочно нужна текила.

1:45. Выпила текилы. Много. Запаниковала так, что обдумала идею переспать с Беном. И почему-то вспомнила слова Суреша: «Всему же есть предел».

2:38. Ткила эт прчина никогд не воевть смексикой!!1

3:20. Спьяну целовалась с кемто пхожим на Айвана но понялп что он не похож вобще, когда посмтрела на нго под фонарм.

3:45. Что я творю? Нжно разобртся со своей лчной жизн как карьерррой а то так и буду цлвоваться с мужкиами в переулуке.

4:10. Дома.

Суббота, 20 февраля

Валери позвонила в половине одиннадцатого, нарушив золотое правило нашей компании: «Никаких звонков до одиннадцати утра в субботу, если это не вопрос жизни и смерти».

– Андреа! Я так влипла, – проорала она. – Не знаю, что делать и к кому обратиться!

– Что-о-о? – протянула я. Кто-то в моей голове бил в литавры в ритм с сердцебиением.

– Ты меня слушаешь? – вопила Валери.

Я очень медленно села в кровати и прошептала:

– Извини, связь плохая, можешь повторить все с самого начала?

– Мне нужно присмотреть за маленькой племянницей, а я понятия не имею, как ухаживать за ребенком! Ты должна мне помочь! Ты же говорила, что у тебя есть младшая сестра?

Я не стала ей рассказывать, что Мелисса практически сама себя воспитала – такой умницей она была. Это я к ней бегала за советами, а не наоборот.

Валери поведала, что помощница ее брата Кэмерона в отпуске, а сам Кэмерон улетел в командировку в США, и Ци Мин, его жена, которая, кстати, работала агентом по недвижимости, должна сегодня показать клиентам несколько домов под аренду. Я согласилась пойти с ней, вытерпев целую минуту визгливых просьб. Валери примчалась ко мне уже минут через двадцать пять, а я к этому моменту успела осушить бутылку особого корейского энергетического напитка из женьшеня, банку кокосовой воды и два двойных эспрессо и хоть немного почувствовать себя человеком. И я совершенно не удивилась, когда обнаружила на заднем сиденье ее машины Линду, которая лежала с совершенно серым лицом, как у зомби.

– Привет, дорогая. Спасибо тебе огромное, что согласилась помочь, – сказала Валери. Она махнула рукой в сторону Линды. – Эта всю ночь проторчала у меня после того, как мы бурно потусили на набережной Кларка. Честно тебе скажу – не понимаю, как она вообще выжила.

Линда застонала и выдохнула: запахло алкоголем, чуть замаскированным мятными леденцами. Ей следовало отоспаться у Валери, но так как мы с Валери никогда не проводили время вдвоем, Линда, даже с жесточайшим похмельем, избавила нас от неловкой светской беседы.

– Вы можете говорить тише, а? – взмолилась она.

Я посмотрела на Валери, которая сидела в самых огромных в мире солнечных очках и кепке, и кожа ее сильно блестела на солнце.

– Как получилось так, что ты бодрячком, а она полумертвая? – спросила я.

– Все потому, что я не алкоголичка, – ответила Валери.

Мы приехали к многоквартирному дому в Тионг-Бару, где и жил брат Валери. Она умоляла нас поспешить, потому что они уже опоздали на девять минут, а ее невестка чрезвычайно пунктуальна.

– Она психанет, – в панике повторяла Валери.

Так и произошло.

– Ты опоздала, – гавкнула Ци Мин, скрестив руки на груди. Я с опаской посмотрела на нее, ведь яблоня от яблони недалеко падает, а нам, как-никак, придется сидеть с ее дочерью. Ци Мин была классической красавицей: высокая, с фарфоровой кожей, худая, но со вторым размером груди. Ее летящий белый шелковый топ с длинными рукавами и темно-синие джинсы сочетались с сумкой и балетками «Шанель» из денима. Никаких сомнений у меня не осталось: она типичная вредина.

– Прости, – робко сказала Валери, будто даже уменьшаясь в размере. Я сочувствовала ей: она не умеет постоять за себя.

Ци Мин дернула подбородком в нашу сторону:

– Так, а это кто?

– Это подруги, э-э-э, с работы. Они тут мне помогут присмотреть за Лили. У них много опыта, э-э-э, с детьми.

Жизнерадостно улыбнувшись, как свидетель Иеговы, я послушно закивала и дружески приобняла Линду (в основном для того, чтобы она не сползла на пол). Мы обрызгали ее освежителем воздуха, но на всякий случай стояли подальше.

У Ци Мин не было времени тщательно осматривать людей, которые будут сидеть с ее единственным ребенком, и она впустила нас без возражений. Она махнула рукой в сторону коридора.

– Лили только что вернулась с балета, у нее сейчас по расписанию урок шахмат, но преподаватель отменил занятие. – Ци Мин нахмурилась. – Проследите, чтобы она не смотрела телевизор. Ей нужно доделать домашнее задание, потом поиграть гаммы два часа перед сегодняшним занятием. В качестве награды ей разрешены четыре судоку продвинутого уровня, прежде чем вы отвезете ее на урок игры на пианино к пяти часам.

– В качестве награды, – повторила потрясенная Линда, вынырнув из похмельного ступора.

– ДА, – подтвердила Ци Мин. – Но только четыре. На кухне стоит обед, я заказала несколько салатов с киноа, но если этого вам не хватит, в холодильнике еще осталась каша из киноа и овсянки. Лили не ест глютен, она от него толстеет. Ладно, мне уже пора бежать. Я постараюсь вернуться к половине пятого, чтобы отправить ее на урок игры на пианино. Иногда она канючит, и приходится шлепать ее по заднице.

– Где она сейчас? – спросила Валери, а я смотрела на Линду, лицо которой от тошноты и возмущения принимало великолепный оттенок.

– В своей комнате, изучает шахматные дебюты. Пожалуйста, глаз с нее не спускайте! – Ци Мин почему-то сбросила балетки и сунула ноги в туфли «Шарлотт Олимпия» на высоченных каблуках и платформе. Возможно, она собирается угрозами заставить клиентов подписать договор аренды.

– Ладно, пока. Развлекайтесь.

Ци Мин ушла, хлопнув дверью. Мы слышали, как ее каблуки быстро цокали по коридору. Вслед за руганью наконец наступила благословенная тишина. Мы все вздохнули с облегчением. Практически в ту же секунду одна из дверей скрипнула, приоткрылась, и в щелке показалась голова девочки.