Чтение онлайн

Алик замолчал. Он стал настолько похож на собственный портрет, что казался двухмерным.

– И что?

Последовала длинная пауза.

– Мне кажется, тебе известно, что такое неудачный брак, - сказал наконец Алик.

– Довелось, - вздохнула Кэсси.
– Два года взаимных издевательств.

– Два с половиной года, - кивнул Алик.
– Он изводил меня придирками, я его - тем, что их игнорировал. Иногда мы менялись ролями. В конце концов наконец-то расстались. С тех пор я зарекся. Казалось...

Молчание, долгое, вязкое повисло снова.

– Ну и?
– Кэсси обволокло холодом. Однако посмотрев на Алика, она увидела, что тот следит глазами за мухой, словно намереваясь в удобный момент прихлопнуть ее ресницами.

– Что?

– И что дальше? Ты хотел что-то сказать.

– Нет, Кэсси, нет. Я ничего не скажу. Меня немного угнетает мысль обречь тебя на существование в форме той дряни, из которой тебе было противно сегодня вынимать пули. Но в жизни бывает даже то, чего, кажется, быть не может. Будь выбор за мной, я бы решился повторить.

Чтобы не вскочить (это выглядело бы глупо), Кэсси судорожно вцепилась в подлокотники.

– Короткий свет моей жизни, - ответила она, мгновенно протрезвев, лучше твоего вечного мрака.

Алик склонил голову, и волосы цвета сумерек почти полностью закрыли его лицо. Их неестественный отблеск показался особенно жутким. Да она бы сейчас с удовольствием поспала, если бы не напряжение, в котором он держал ее. Постоянно преследующий взгляд создавал впечатление, что каждое ее движение рождает едва уловимое мягкое эхо.

– В самом деле?
– глаза, похожие на травленое стекло, приковали ее к месту. Сейчас при этом воспоминании прошибал холод, а тогда она лишь наслаждалась степенью той нечеловеческой воли, что проникла в ее сознание.

– Да, - ответила она утомившись, словно разгрузила вагон угля, и вспомнила, что то, на что ее сейчас можно быстренько всю перегнать, зовется адреналин.

– Впрочем, - Алик отпустил ее, - я вовсе не хотел обязывать к ответу. Такова лишь сила впечатления. Вот, собственно, и все, что я хотел сказать.

Прошло некоторое время прежде, чем перегонять стало невыгодно.

– Я... понимаю, - выдохнула она. Она еще не знала, что именно, но уже успокоилась.

– И такое бывает, - обиделся Аланкрес.

– Честное слово. Я... я тронута, правда...

– Ага, - язвительно сказал Аланкрес.

– Алик, пожалуйста... Я не умею говорить о силе впечатления.

– Потому ты чувствуешь лишь то, что полагается.

– Это плохо?

– Да это фатально, - усмехнулся Алик.
– В этом месте обрывается дорога в никуда... Ты когда последний раз была на Озере?

Кэсси вздохнула.

– Года два...

– И тебе не грустно?

Нет, на такие вопросы здравомыслящая Кэсси уставшую Кэсси отвечать не уполномочивала.

– Мне вообще хреново. Я спать хочу. А ты вообще непонятно зачем меня сюда затащил, теперь пытаешь, на мои вопросы не отвечаешь.

– Ты можешь уйти.

– Я и уйду, - обиделась Кэсси.
– Не знаю, почему я вообще с тобой разговариваю...

– Потому что очень любишь играть со смертью.

Секунду он смотрел на нее; потом снова опустил голову. Напряжение ушло.

– Прости...
– неожиданно с горечью прошептал он.
– Ты все-таки зря меня тогда не убила. Может быть хоть какая-то часть души Аланкреса Гиррана, осталась бы для тебя приятным воспоминанием.

– Иногда и я так думаю. Но ты оказался сильнее.

Алик коснулся рукой лба, совсем как Оська. Кэсси показалось, что он смеется.

– Сегодня часть энергии Анкаианы поддерживает мое существование и делает меня богом. А завтра я снова немного потускнею и вырублюсь в какой-нибудь глухой дыре (надеюсь, она будет герметичной) к наступлению утра. Таково существование тромендера Дзанка... Кэсси, лучше я сейчас уйду. Сорлаш до сих пор Сорлаш?

– Ага, а тебе зачем?

– Там мой храм.

– Там помойка.

– Помойка тут. Там - руины.

Он бегло улыбнулся.

– Алик... Я через неделю уеду на материк, так что прощай. Черт с ним, с судом, обойдутся.

– А ты вернешься?
– спросил он так, словно ставил какой-то неимоверно важный эксперимент.

– Не знаю, - отрезала Кэсси.
– Наверное нет.

Алик кивнул и одел капюшон.

– Прощай, Кэсси, - сказал он с грустью, и снова без пауз, обычным тоном добавил, - Приятных воспоминаний, - переместившись из поля зрения в сторону , где она не стала его искать.
– А в жизни иногда случается даже то, чего, как тебе кажется, никак не могло произойти.

Она заснула с мыслью, что это было прочувствовано ей в достаточной степени. А проснулась от какой-то неясной тревоги. Недопитый стакан на столе дребезжа, медленно ехал к краю.

Землетрясение, как-то сразу и без удивления решила Кэсси.

Начало сыпаться на голову, и пришлось быстро выскочить из сарая. И тогда поняла, что с бодуна нет ничего хуже, чем землетрясение. А в землетрясение ничто так не достает, как бодун. Из-за него она долго не могла вспомнить что-то очень важное, чего так боялась.

Ну что же, терзала она себя, может разрушиться на свалке?

Вокруг уже никого не было. А очередной подземный толчок заставил вспомнить - Коридор. Ей уже не пройти его обратно.

Оська сидела, держа на коленях зеркало и с интересом глядя на катающуюся по полу мину.

– Оська...
– запыхавшаяся Кэсси схватила подругу за руку и выволокла в сад.

– Ну что?
– недовольно проговорила Оська, пристраивая зеркало на газоне.
– Что ты врываешься как ненормальная, когда и так все ходуном ходит? Вот, уже и баночка разбилась....

– Ось, во время землетрясений из дома надо выходить, - терпеливо пояснила Кэсси. Подруга взглянула на нее так, словно точно знала, что Кэсси придумала эту рекомендацию для отравления жизни Оськи.

– Как ты думаешь, а бомбу тоже вынести?

– Не знаю. Лучше отойди подальше, мне и так проблем хватает.

Оська нагнулась и сорвала травинку. Она не успела ничего накинуть, и стояла в белоснежной атласной блузке и драных джинсах, обхватив себя руками. Ветер трепал ее золотистый с завитушками хвост и шевелил на атласе фиолетовые тени.