Чтение онлайн

Меня, признаюсь, охватил азарт. Я не знал, на что он собирается ловить вампира, но мне больше всего на свете хотелось быть там, когда кто-нибудь попадется. Мы работали ночами в его квартире и настолько увлеклись, что он последние недели три не выходил из дома и стал на меня как-то нехорошо поглядывать. Затем все-таки вышел, а когда вернулся, сказал, что у подъезда стоял какой-то тип, из тех, что сменялись возле него с самого моего появления, но теперь он там не стоит, дал мне билет на самолет, кучу денег, и сказал, что я могу идти уже сейчас. Мы к тому времени как раз закончили проект, остались кое-какие мелкие детали, но он заверил меня, что справится с этим сам, соберет ее и поймает кого надо. Однако я захотел остаться до испытаний. Во- первых, было нехорошо уехать и не увидеть воочию свое создание, а во-вторых...

Несс прервался и вытащил из пачки новую сигарету. Раскурив, молча сделал несколько затяжек.

– Что же?

– Я успел привязаться к нему. С самой институтской поры такого не было. Есть люди, которым общение не нужно; до сих пор в это не верю.

Несмотря на то, что, когда ему бывало скучно, он забывался и говорил какие-нибудь малоприятные вещи, как это принято у них, несмотря на то, что в нем было нечто такое, что порой лишало меня сна... помимо его фактуры. Мне кажется, он был немного сумасшедшим.

Репертуар у Флори был обширный, но только некоторые, очень простые детские песенки он пел не просто с удовольствием. Я бы назвал это самозабвением. Со временем я начал медленно постигать его и увлекся, как игрой. Мне сейчас кажется, - Нестор улыбнулся, - что, продлись это дольше, со мной бы от таких впечатлений что-нибудь сделалось. Знаешь, когда здравый человек внезапно обнаруживает себя в бредовой ситуации, это еще полбеды, но если одновременно с этим понимает, что увлекся ей...

– Но ведь это ужасно, - меланхолично укорила Кэсси пространство.
– Это неестественно.

Нестор посмотрел на нее.

– Ужас и неестественное давно стали частью нашей жизни. Не приятнее ли общаться с такой его формой, чем с иными?

Я спросил его, в какую страну он взял мне билет, а он сказал, что за нее некогда грызлись две крупнейших державы.

До отлета оставалась две недели, за это время мы собрали свое создание почти в самом центре города. Для конспирации мы никогда не разговаривали о ловушке, а придумали целую систему кодовых обозначений. Получалось занятно. Я иногда жалел, что я не посторонний и не могу оценить всей прелести, которую дал бы неискушенный взгляд на все это.

Кэсси усмехнулась, когда поняла, что последнюю фразу могла бы некогда услышать от Алика.

– Мы испытывали эту штуку за сутки до моего отлета. Флори пару раз ловился; остался доволен. Иногда он словно бы прислушивался к чему-то, но потом обзывал себя идиотом. Я тоже почему-то нервничал - мне казалось, что все не может закончиться так гладко, что должно неизбежно что-то случиться. Больше всего я боялся, что Флори не отпустит меня, хотя он не давал повода так думать.

Однажды перед рассветом он сказал:

– Ну вот и все. Нам пора уходить, приманку я уже напечатал в газете. У каждого свой интерес, знаешь ли.

И он вдруг так на меня посмотрел, что, хотя мы были в темноте и по разные стороны решетки, меня вдруг охватил какой-то иррациональный страх.

– Флори, ты отпустишь меня?
– спросил я.

Его позабавил мой ужас.

– А ты?
– он кивнул на решетку. Теперь его взгляд стал рассеянным и смущенным, и я не понимал, почему минуту назад мне было так страшно.

Я кивнул и уже в который раз повернул тумблер, поднимающий решетку. Ну, это мне казалось в тот момент, когда я его поворачивал. Но я ошибся, это был тумблер гребенок... Мы использовали вместо кольев гребенки, так надежнее.

Он никогда не корил меня за ошибки. Когда я все-таки вытащил его из клетки, и безуспешно попытался выдернуть из него эти деревяшки, которые он все обломал в первые же секунды, потому что был очень силен, он прошептал:

– Это судьба, Несс...

Я просил у него прощения, а он в ответ сказал что все равно бы не отпустил меня, если я правильно расслышал, потому что он быстро терял способность говорить... Сколько он умирал я не помню, только когда я, изнуренный его болью (ведь когда вампир что-то испытывает, ему не сочувствовать трудно) вынес его тело на улицу, мне пришло в голову, что через некоторое время от него не останется почти ничего, я и взял эти волоски... Такова их история.

Кэсси показалось, что Нестор хотел еще что-то сказать или даже рассказать, что-то важное, но для него очень неприятное, однако не стал, а уцепился за объяснение знакомого ей факта:

– Дом был куплен им еще до того, как я сюда прилетел, и обставлена там была лишь та комната, в которой ты спала. Полагаю, им, или по его заказу. Сам-то я почти не заходил туда.

– А его враги?
– спросила Кэсси через некоторое время.

– Мне кажется, у него был могущественный враг. И моя ошибка с тумблером, вряд ли есть только моя ошибка с тумблером. Потом правда... хотя ладно. Это уже проблемы. Теперь ты.

Кэсси взяла у него сигарету, прикидывая, как покороче изложить свою историю. Идеальный вариант занял полчаса.

– Прояснилось, - заметил Нестор после некоторого молчания.

– Что прояснилось?
– не поняла Кэсси. Она ощутимо хотела спать.

– Асет хочет изловить Алика, кем бы он там не был.

Спать расхотелось.

– Так мы у Асета?!!

– А ты не знала?!! И не ори так, пожалуйста.... Чертежи-то у меня, только вот как он узнал об этом - вопрос.

– И ты дашь их?

– Не надо?

– Алик спас меня.

– А ты - его.

– Вот именно, - многозначительно заметила Кэсси.
– А этот человек в силах сделать его еще большим злом, чем он есть, - добавила она.

– А почему ты решила, что он не ограничится тем, что просто предаст его реальной смерти?

Кэсси усмехнулась.

– Знаешь, Асет... Вобщем, он... насколько я знаю, никогда еще ничем не ограничивался.

– Откуда ты это знаешь?
– спросил обиженный голос из-за двери. Нестор и Кассинкана вздрогнули.

Арно просочился сквозь оставленную ими щель и полностью закрыл ее собой. Выражение его лица ничего хорошего не обещало.

– Эта дама собиралась спать, - строго напомнил он, кивнув в сторону Кэсси.
– Я с самого начала подозревал, что не это есть ее истинные намерения. Будете сидеть тут до приезда хозяина. Мавурки вас не выпустят, пока он с вами не разберется.

6. Луиза.

Если раньше у Алика был хоть небольшой, но повод обвинить судьбу в несовершенстве мира, то теперь он уже мог постепенно начинать винить себя. Тем более, что на этот раз переход был не таким резким, как тогда, когда он впервые получил власть разрушать.