Чтение онлайн

– Я тебя не узнаю. Зачем просить, когда можно заставить? Это так просто, Элис, что я даже завидую тебе. Если б я мог обойтись только этим, выполняя невыполнимое, пытаясь хоть немного умерить боль, что теперь приносит мне агония моей земли. Но власти спасти ее у меня нет. Чтобы она была, я должен вести себя, как бог. Я пытался. Я сделал так много для Анкаианы, что самому в это трудно поверить. Я не заставлял никого приносить мне жертвы, я искал их сам, как и ты, чтобы поддерживать свое существование. Я полгода хотел крови этой девушки, и отказывал себе в ней, потому что... ради нее самой. Я даже не узнал, был ли это верный путь.

– Извини. Только на мой взгляд неприятнее страдать самому от собственной гордыни, чем за свою землю.

– Разумеется, ты если и страдал когда, то лишь по первой причине, огрызнулся Алик.

– Так; - Элис кивнул, и в глубине его черных глаз зажглась искра, родины у меня нет. Зачем она тому, кто собирается пережить много государств, да и пережил уже некоторые? Если подождешь, покуда умрет твоя, скажешь мне спасибо. В нынешнее время нет места самой Анкаиане, есть только ее названию. Ты хочешь умереть вместе с ней? Попробуй, - Элис улыбнулся, доставь мне удовольствие разгадать тебя.

Он схватил Алика за плечи и с такой силой притиснул к скале, что тому за шиворот посыпался песок. Алик даже не поморщился - об удовольствиях он знал все. Давно и безнадежно выучил.

Элис продолжал:

– Если б на твоем месте был кто другой, я бы ничего такого не стал; я слишком долго на свете, чтоб меня трогала участь обращенных. Но я люблю вас - тебя и Ирму, и не хочу терять.

Этого Алик еще не слышал. Особенно смотрелось после волевой диктовки. Впрочем, в этом весь Элис - он скорее убьет Алика сам, чем допустит, чтобы с ним что-нибудь случилось по вине кого-либо другого, даже самого Алика.

– Элис, - выдавил из себя Алик, - если ты сейчас вернешься домой, то еще успеешь посмотреть 876-ю серию "Роковой любви"... И не заставляй меня больше лишаться тех, кто любит меня менее эгоистично, чем ты.

Элис отпустил его.

– Это людей что ли? Да ты с них и так получишь все, что захочешь.

– Не у всех людей есть то, что я хочу, - сказал Алик, отряхиваясь с таким видом, словно это был привычный и неизменный момент общения с Элисом.

– Мне будет тебя не хватать, - усмехнулся Элис.

– Когда поверю, стану к тебе гораздо лучше относиться.

Некоторое время они молчали. Алик вытряхивал волосы, потом собрал их обратно в хвост.

– Алик...

– Что?

– Ну серьезно, прости. Обещаю выполнить любую твою просьбу.

– В обмен на прощение?
– удивился Алик.

– Да.

– Даже если я попрошу тебя больше так не делать?

– Достал сарказмом; мне поклясться?

Алик огляделся.

– Я тебя как-нибудь... потом попрошу.

Элис ушел, а Алик почему-то долго смотрел ему вслед, почему-то вдруг желая, чтобы тот вернулся.

7. Купол Смерти.

Алика забавляла собственная амбивалентность к скудной весенней палитре - пейзаж на берегу озера одновременно трогал и раздражал своей незавершенностью. Совсем другое - запахи и звуки. Чем старше становишься, тем большую гамму настроений, навеянных неосознанными воспоминаниями вызывают они, и подчас так неожиданно, что под волнами прошлого на миг полностью исчезает настоящее, рождая так близкое к нездоровому блаженству чувство безвременья.

"...время имеет свой обман. Не обманываясь им живут лишь последние мгновения... существа, избранные роком, видевшие Купол Смерти.

Купол Смерти - жизнь, лишенная обмана.

Купол Смерти - впечатление, затмевающее остальные.

Купол Смерти - свет, рождающий невыносимой глубины тень.

Купол Смерти - отсутствие сожалений.

Купол Смерти - источник самой тоски.

... и есть он яркое и по-нездешнему прекрасное зрелище, по неизвестным причинам навсегда лишающее смотрящего инстинкта самосохранения... Есть гипотезы, что явление это представляет собой периодический выброс психотропного газа... или излучения..."

Алик сгреб бумажки в неровную мятую кучу и невидящим взглядом уставился в темноту за окном.

"Газ... мне - безопасно и бессмысленно.... Излучение - опасно и совершенно непредсказуемо. Ну почему никто до сих пор не может поделиться ничем вернее гипотез? ... Но в любом случае, Алик, тебе когда-нибудь придется заняться этим явлением. Потому что его сотворил Дзанк. Это помойка истин... или скопление иллюзий? ...А почему, собственно, ты назвал место, где много истин - помойкой, а иллюзии - скоплением, словно это звезды? Это все жажда жизни, смысл ее - в обмане... Что там было с амбивалентностью? Одни противоречия выдержать можно, другие - нельзя. Какие? А ты смотайся в Сорлаш, посмотри на помоечку... Или разберешься, или дашь последнего дуба. А скорее и то и другое. Ирма...

Алик взял плоскую трубку и четыре зеленоватые светящиеся цифры.

– Ирма?

– Я... нельзя потом?! Мне некогда.

– Ирма, ты видела Купол Смерти?

– Я что, похожа на духа?

– А тебе видящих не попадалось?

– Нет. Но ты ведь это сам можешь сделать - пусть кто-нибудь посмотрит, а дальше ты только успей поймать.

– Каждый видит свое.

– Много людей что-нибудь да одинаковое увидят. Или близкое тебе. Всегда можно найти человека, который чувствует как ты. Ну ладно, извини...

– Пожалуйста.

Ирма, как всегда, сразу выдавала рациональное решение. Она не любила долго изводить себя размышлениями и дискуссиями. И на том спасибо. От Элиса вот этого не дождешься - он наверняка начнет рассказывать что-то про идиотов, задающихся подобными идиотскими вопросами, а это неинтересно.

Неизвестно, пронял бы Ирму этот Купол. Такой инстинкт самосохранения как у нее Элис, он сам признался, еще не встречал. Когда-то будучи человеком, она самозабвенно любила другого человека, но взаимности не встретила, хотя он и принадлежал ей по закону. И она стала с такой страшной силой любить себя, что умудрилась пережить и вторжение, и встречу с Элисом.

Алик некоторое время небрежно перебирал пласты воспоминаний, забыв о Куполе, пока не исчерпал все, чем бы мог на сегодня сам себя развлечь. Был поздний вечер.

Алик решил, что в словах Ирмы есть одно рациональное зерно. За ним он и отправился, вынырнув из пыльных глубин дома в теплую весеннюю ночь.

8. Аджистана.

Силрессан даже не знал, радоваться ему или грустить, что наконец-то удалось вырваться сюда, в маленький поселок на берегу озера.

Он не был здесь много лет.