Чтение онлайн

Милава радостно посмотрела на Дара, но тот недоверчиво хмыкнул:

– Все вы одно и то же говорите, – и бросил в подставленную шапку монетку.

Боян вздохнул: молодость ничего не ведает, не понимает.

– Зачем ты обидел старца? – огорчилась Милава.

– Да не бери ты в голову. Они все обманщики. Пойдем лучше по домам. Гулять что-то надоело.

Дар решил у ворот в усадьбу высказать ей все, что задумал. Разговаривать на торжище было опасно. Девица может не сдержаться, разразиться слезами на людях, а ведь его, как ученика волхва, уже многие знают.

Они подходили к Боричеву извозу, когда мимо них проскакал отряд всадников. Впереди всех, ухарски держась в седле, проехал воевода Гордята, не заметив Дара и ключницу.

– Вот и воевода вернулся. – Милава враз помрачнела.

– Пойдем быстрее, а то он искать тебя будет.

– Воевода разрешает мне выходить из усадьбы. Я могу еще с тобой погулять.

– Милава, нам не надо больше встречаться.

Семь потов сошло с Дара, пока он произнес эти слова, а сказав их, облегченно вздохнул: теперь она может возмущаться, плакать, просить – он будет тверд в своем решении.

Милава резко остановилась, вперив в юношу изумленный взгляд.

– Почему? – прошептала она, неимоверным усилием воли сдерживая слезы.

– А чего зря встречаться? Я все равно не могу жениться на тебе. Ну не заставляй меня говорить неприятные вещи.

– Нет, говори. Объяснись.

– Милава, ты давно уже не девица и должна понимать. – Он осекся, заметив ее укоризненный взор. – Нет, Милава, я не то говорю. Не обижайся, для меня неважно, что ты жила когда-то с другими. Просто в моей судьбе нет места для женщины. Для любой женщины. Я должен учиться. Волхв говорит, что я способный и мне нельзя тратить силы на плотскую любовь…

Обида, возмущение, боль поднялись в душе девушки, но достойных слов, чтобы выплеснуть их, она не нашла и, выкрикнув: «Ты дурак! Уйди! Я не хочу больше видеть тебя!» – толкнула Дара в грудь, развернулась и побежала за скрывшимся в крепости отрядом воеводы.

Теперь, когда Дар не видел ее лица, Милава дала волю слезам, не обращая внимания на оборачивающихся ей вслед людей.

Ярина устало спустилась со смотровой башенки и направилась к себе в светелку. Каждый день она вглядывалась в даль, стараясь высмотреть там мужа, спешащего к ней. Но напрасно – вот уж месяц, как он уехал, оставив ее в большой вотчинной усадьбе, и вестей о себе не подавал.

Первое время Ярина злилась, потом заскучала, а сейчас больше думала, перебирая в памяти все, что было между ними хорошего и плохого. Жизнь с мужем пошла не так, как надо, но все еще можно исправить. Пусть он не идет ей навстречу, она сама приложит все силы, чтобы вновь завоевать его любовь. Надо только дождаться его, а там она найдет правильный путь к его сердцу и вернет его расположение.

С мужа мысли, как правило, перебегали на дитя. Неужели придется его отдать в чужую семью? Надо уговорить Гордяту оставить его. Лучше она до конца дней своих проведет здесь в заточении, чем навсегда расстанется с ребенком.

Дитя все больше напоминало о себе. Ярина прибавила в весе, погрузнела. Ей уже тяжело стало самой одеваться, снимать тугие сапожки, заплетать косу и мыться, поэтому она охотно прибегала к помощи ключницы. Женщине было лет тридцать, она обладала ловкими руками и безудержной болтливостью.

В первый же день по приезде, сняв с головы хозяйки повойник, чтобы расчесать волосы на ночь, ключница удивленно воскликнула:

– Ах, смоль какая, а не волосы. Такие только у хазар бывают.

– А ты видела хазар? – усмехнулась Ярина, зная, что поляне давно дали хазарскому кагану отпор и дань не платили.

– Не-а, – не растерялась женщина, – а вот матушка моя видела. Ее даже чуть в полон не увели, да она схоронилась. Потом такую жуть рассказывала… А про хазар говорила, что они все как один черноволосые и безресничные.

Ярина ничего не успела сказать, а ключница уже затараторила о другом:

– Какая ты, боярыня, красивая – таких поискать, не найдешь. Волосы у тебя пусть и черные, а мягкие и шелковистые. Это хорошо, что воевода тебя в жены взял, теперь спокойнее будет нашим девкам.

– Почему? – нахмурилась Ярина, сразу почувствовав, что напрасно задала этот вопрос, так как, каким будет ответ, догадалась и сама.

– Ну как же, – ключница (без умысла или нарочно, как знать?) спешила выложить все, – теперь воевода не будет приставать к девчатам. А то ведь че удумал? Особо красивеньких ловил прямо во дворе и целовал взасос.

– И тебя целовал? – Сердце окуталось промозглым холодом.

– Ну да, – простодушно ответила женщина, хихикнув, – когда я в девках ходила. Теперь-то я уж замужем. Но ты, боярыня, не подумай, промеж нас с хозяином ничего не было такого. Я в девицах честь свою блюла.

Но Ярина слушала уже вполуха, дивясь ненасытности мужа. Все кипело внутри от гнева, и если бы он явился тогда ночью, высказала бы всю свою боль и злость, но он не пришел.

Другой день он провел на охоте, ночью пировал с дружиной, а утром Ярину позвали во двор попрощаться с ним.

Теперь, за время разлуки, обида прошла, и Ярина желала одного: чтобы муж приехал. Она до изнеможения простаивала на башенке, а после без сил валилась на постель и спала до утра.

Уснула и сейчас.

Разбудил ее конский топот во дворе, говор и смех. Ярина вскочила, впопыхах принялась поправлять растрепанную косу, бросилась к сундуку за нарядом, да не успела достать его – по лестнице уже поднимался воевода.

Услышав его голос, Ярина замерла, не в силах сдвинуться с места. Гордята открыл дверь и остановился на пороге, улыбаясь, протянул к ней руки. Женщина, вмиг позабыв все горести и печали, пошла ему навстречу, и он принял ее в кольцо своих рук, крепко сжал плечи, поцеловал в губы.

– Я скучал по тебе.

Ярина верила и не верила счастью, пришедшему вот так просто, без всяких сложностей. Надо ли было мучиться в разлуке, чтобы понять, как они нужны друг другу?

Воевода еще раз осыпал ее лицо поцелуями, затем слегка отстранился, открывая проход в двери.

– Я не один, Яринушка. Смотри, кто приехал со мной.

За его спиной стоял смущенный Дар. Ярина радостно взвизгнула и бросилась в его объятия.

Весь день Ярина не замечала унылой осенней погоды, наслаждаясь обществом двух родных людей. С утра она не могла наговориться с Даром. Он с удовольствием рассказывал ей все, что сам узнал от волхва. Невольно она завидовала брату, его возможности приобретать знания о мире колдовства и заклинаний.