Чтение онлайн

Сняв пижаму, которую ей одолжила Дафна, Эмбер приняла душ и надела вещи, которые ей тоже, как и пижаму, дала Дафна – синие шерстяные брюки и белый кашемировый свитер. Она повертелась перед зеркалом, восхищаясь великолепным покроем брюк и плавными линиями свитера. Вещи приятно прилегали к чисто вымытой коже. Обернувшись, Эмбер увидела, что Таллула еще спит, поэтому она на цыпочках вышла из комнаты. Белла уже встала. Она сидела на пышном зеленом диване и держала в руках книгу. Она быстро глянула на Эмбер, когда та вошла, но ничего не сказала и снова уткнулась в книжку. Эмбер села на стул напротив дивана и взяла с журнального столика журнал. Не говоря ни слова, она сделала вид, что читает. Так продолжалось примерно десять минут. Молчание.

Наконец Белла захлопнула книжку и уставилась на Эмбер.

– Почему это вы вчера вечером домой не уехали? У нас должен был быть семейный вечер. Только мы, и больше никого.

Эмбер немного подумала и сказала:

– Знаешь, Белла, я тебе по секрету скажу: я просто представила себе, как у меня на работе все обзавидуются, если я расскажу, что ночевала в «Плазе» и завтракала с Элоизой. – Для пущего эффекта она сделала паузу. – А про то, что у вас семейный вечер, я и вправду забыла. Ты права. Надо было мне уехать домой. Прости меня за это.

Белла склонила голову к плечу и посмотрела на Эмбер с подозрением.

– Ваши друзья знают про Элоизу? Но вы же взрослая. Зачем вам Элоиза?

– Мама читала мне книжки про Элоизу, когда я была маленькая.

Это была наглая ложь. Мать ей сроду ничего не читала. Если бы Эмбер все свое свободное время не проводила в библиотеке, она бы теперь была неграмотная.

– А почему ваша мама не привезла вас в «Плазу», когда вы были маленькая?

– Мы жили очень далеко от Нью-Йорка. Ты слышала про Небраску?

Белла сделала большие глаза.

– Конечно, я слышала про Небраску. Я знаю все пятьдесят штатов.

«С этой маленькой мерзавкой не так просто подружиться, – подумала Эмбер. – К ней на кривой кобыле не подъедешь».

– Вот там я выросла. И у нас не было столько денег, чтобы можно было доехать до Нью-Йорка. Вот так. Но я хочу сказать тебе огромное спасибо за то, что ты помогла сбыться моей детской мечте. Я всем у себя в офисе расскажу, что это случилось благодаря тебе.

По лицу Беллы трудно было догадаться, что она об этом думает. Ответить она не успела. В гостиную вошли Джексон и Дафна.

– Доброе утро! – весело проговорила Дафна. – А где Таллула? Пора завтракать. Она уже встала?

– Пойду посмотрю, – отозвалась Эмбер.

Она постучала в дверь спальни и вошла. Таллула встала и уже почти закончила одеваться.

– Доброе утро, – поздоровалась с ней Эмбер. – Твоя мама просила меня посмотреть, встала ли ты. Похоже, все готовы идти завтракать.

Таллула обернулась.

– О’кей, я готова.

И они вместе вышли в гостиную, где их ждали остальные.

– Девочки, спали хорошо? – осведомился Джексон. Его голос гулко прозвучал в громадном лифтовом холле.

Дочки затараторили одновременно. Когда подъехала кабина лифта, Джексон с улыбкой посмотрел на Беллу и сказал:

– Позавтракаем с Элоизой в Палм-Корте.

Белла улыбнулась и посмотрела на Эмбер.

– Мы так давно про это мечтали.

«Может быть, я наконец слегка приручила это маленькое исчадие ада», – подумала Эмбер.

Теперь настало время заняться Джексоном.

Эмбер и Дафна сидели рядом в столовой Пэрришей, за обеденным столом, заваленным бумагами. Среди них был и список участников, и схема рассадки гостей за столиками в бальном зале. Поскольку почти все эти люди Эмбер были незнакомы, Дафна диктовала ей порядок рассадки за каждым столиком, а Эмбер послушно вносила все сведения в файл Excel. Дафна умолкла и принялась изучать список гостей. Эмбер воспользовалась возникшей паузой и осмотрела комнату. За длинной чередой высоченных, от пола до потолка, окон открывался прекрасный вид на море. В этой комнате за обеденным столом могли бы с комфортом разместиться шестнадцать человек, но все равно тут оставалось чувство интимности и уюта. Обои на стенах были цвета неяркого золота и служили великолепным фоном для прекрасных, выполненных маслом и обрамленных золоченым багетом пейзажей с изображением парусников и видов моря. Эмбер легко могла представить торжественные ужины в этой столовой – стол с фарфором и хрусталем, дорогими серебряными приборами, льняной скатертью и салфетками самого лучшего качества. Она не сомневалась, что в этом доме невозможно разыскать хотя бы одну бумажную салфетку.

– Извини за долгую паузу Эмбер. Кажется, я наконец все прояснила с девятым столиком, – проговорила Дафна.

– Нет проблем. Я любовалась этой прекрасной комнатой.

– Красиво, правда? Этот дом принадлежал Джексону до нашей свадьбы, так что я тут почти ничего не меняла. Только на крытой веранде кое-что придумала. – Она огляделась по сторонам и пожала плечами. – Все и так уже было идеально.

– Боже, как это чудесно.

Дафна бросила на нее странный взгляд, но он длился так коротко, что Эмбер не успела разгадать, что он означал.

– Так, – сказала Дафна. – Ну что ж, пожалуй, с рассадкой гостей мы закончили. Отправлю список на принтер, чтобы распечатать карточки с фамилиями и номерами столиков. – Она встала. – Даже не знаю, как тебя благодарить. Без твоей помощи я бы на это потратила целую вечность.

– О, пожалуйста. Я только рада помочь тебе.

Дафна посмотрела на наручные часы и перевела взгляд на Эмбер.

– Девочек с тенниса мне забирать только через час. Хочешь чашку чая и немного перекусить? У тебя есть время?

– Было бы просто здорово. – Эмбер следом за Дафной пошла к выходу из столовой. – Можно мне в туалет?

– Конечно. – Они еще немного прошли по коридору, и Дафна указала на дверь слева. – Когда выйдешь, поверни направо и придешь в кухню. Я поставлю чайник.

Эмбер вошла в туалетную комнату на втором этаже и была потрясена. Любое помещение в этом доме сразу напоминало о том, как сказочно богат Джексон Пэрриш. Отполированные до блеска черные стены, облицованные серебристым багетом, – воплощение состоятельности. Главным, что привлекало внимание в туалетной комнате, была глыба «водопадного» мрамора [20] , на которую была установлена мраморная раковина. Эмбер еще раз с восторгом огляделась по сторонам. Все уникальное, все сделанное на заказ. «Каково это – жить жизнью, сделанной на заказ?» – подумала она.

Она вымыла руки и бросила последний взгляд в зеркало – высокое, с широкой фаской, окантованное рамой, изображавшей что-то наподобие сморщенных серебряных листьев. Шагая по длинному коридору к кухне, она задержалась, чтобы рассмотреть картины на стенах. Некоторые из них она узнала благодаря знаниям, почерпнутым во время изнурительного штудирования книг по искусству и благодаря занятиям на курсах при Метрополитен-музее. Одна картина принадлежала кисти Сислея [21] , вторая оказалась совершенно потрясающей работой Будена [22] . Если это были подлинники – а скорее всего, это было именно так, – то одни эти картины стоили небольшого состояния. А висели они при этом в коридоре, по которому мало кто ходил.

Войдя в кухню, Эмбер увидела тарелку с фруктами и чайные принадлежности на кухонном островке.

– Кружку или чашку? – спросила Дафна, стоя перед открытой дверцей шкафчика.

Полки в шкафчике выглядели так, словно их приготовили для показа в шоу, посвященном демонстрации роскошных кухонь. Эмбер представила себе кого-то, кто стоит с линейкой и измеряет точное расстояние между чашками и стаканами. Все стояло идеально ровно, все предметы были одинаковыми. Странно – но это зрелище отчасти пугало. Эмбер молча смотрела на полки, завороженная симметрией.