Чтение онлайн

9 фев­ра­ля на за­се­да­нии во­ен­но-суд­ной ко­мис­сии бы­ли по­лу­че­ны и рас­смот­ре­ны два до­ку­мен­та - пуш­кин­ские пись­ма, ко­то­рые, по ут­вер­жде­нию Дан­те­са, бы­ли пе­ре­да­ны ца­рю: от 17 но­яб­ря 1836 г. к Ар­шиа­ку и от 26 ян­ва­ря 1837 г. к Гек­кер­ну-стар­ше­му. В по­след­нем осо­бое вни­ма­ние су­дей при­влек­ла фра­за: «Это вы, ве­ро­ят­но, дик­то­ва­ли ему по­шло­сти, ко­то­рые он от­пус­кал, и глу­по­сти, ко­то­рые он ос­ме­ли­вал­ся пи­сать».

Для объ­яс­не­ния этих са­мых «глу­по­стей» на сле­дую­щий день, 10 фев­ра­ля, Дан­те­са вновь вы­зва­ли в суд и за­да­ли во­прос:

– В ка­ких вы­ра­же­ни­ях за­клю­ча­лись пись­ма пи­сан­ные ва­ми к г-ну Пуш­ки­ну или его же­не, ко­то­рые в пись­ме пи­сан­ном им к ни­дер­ланд­ско­му по­слан­ни­ку ба­ро­ну Гек­кер­ну, на­зы­ва­ет ду­ра­че­ст­вом?

Дан­те­су не со­ста­ви­ло тру­да от­ве­тить на не­го:

– честь имею объ­яс­нить, что … по­сы­лая до­воль­но час­то к г-же Пуш­ки­ной кни­ги и те­ат­раль­ные би­ле­ты при ко­рот­ких за­пис­ках, по­ла­гаю, что в чис­ле оных на­хо­ди­лись не­ко­то­рые ко­их вы­ра­же­ние мог­ли воз­бу­дить его ще­кот­ли­вость как му­жа, что и да­ло по­вод ему упо­мя­нуть о них в сво­ем пись­ме к ба­ро­ну Д.Гек­ке­ре­ну 26 чис­ла ген­ва­ря, как ду­ра­че­ст­ва мною пи­сан­ные. …к то­му же при­со­во­ку­п­ляю, что вы­ше по­мя­ну­тые за­пис­ки и би­ле­ты бы­ли мною по­сы­лае­мы к г-же Пуш­ки­ной пре­ж­де не­же­ли я был же­ни­хом[744].

По­хо­же, Дан­тес го­во­рил прав­ду, вер­нее ту часть ее, ко­то­рая ка­са­лась са­мих за­пи­сок. Но ка­ва­лер­гард про­счи­тал­ся: ему не на­до бы­ло до­ду­мы­вать за Пуш­ки­на. От­кро­вен­ность его бы­ла лиш­ней – то ли он хо­тел рас­по­ло­жить к се­бе судей, то ли не спра­вил­ся с труд­но­стью рус­ско­го язы­ка (ему бы вме­сто «да­ло повод» ска­зать «по­зво­ли­ло»), но ко­гда при­шло вре­мя оп­ре­де­лять­ся, су­дьи ре­ши­ли, что в этом от­кро­ве­нии ка­ва­лер­гар­да со­дер­жа­лось час­тич­ное при­зна­ние ви­ны. Не по­мог­ло уточ­не­ние, что за­пис­ки по­сы­ла­лись до же­нить­бы на Ека­те­ри­не и пря­мо­го от­но­ше­ния к ду­эли не име­ли.

Пер­вым о су­ще­ст­во­ва­нии ано­ним­ных пи­сем зая­вил Дан­зас. 11 фев­ра­ля, спус­тя не­де­лю по­сле на­ча­ла ра­бо­ты, су­дьи ре­ши­ли-та­ки уз­нать, о чем же го­во­ри­ли Пуш­кин и Ар­ши­ак при пред­став­ле­нии Дан­за­са в ка­че­ст­ве се­кун­дан­та. Его по­про­си­ли

объ­яс­нить про­ти­ву се­го под­роб­но все те при­чи­ны ко­то­рые гос­по­ди­на Пуш­ки­на бы­ли не­удо­воль­ст­ви­ем.

Дан­зас рас­ска­зал, что

Алек­сандр Сер­гее­вич Пуш­кин на­чал объ­яс­не­ние свое у Г.Д. Ар­шиа­ка сле­дую­щим: полу­чив пись­ма от не­из­вест­но­го в ко­их он ви­нов­ни­ком по­чи­тал Ни­дер­ланд­ска­го По­слан­ни­ка, и уз­нав о рас­про­стра­нив­ших­ся в све­те не­ле­пых слу­хах ка­саю­щих­ся до чес­ти же­ны его, он в но­яб­ре ме­ся­це вы­зы­вал на ду­эль г-на по­ру­чи­ка Гек­кер­на на ко­то­ро­го пуб­ли­ка ука­зы­ва­ла; но ко­гда г-н Гек­керн пред­ло­жил же­нить­ся на своя­че­ни­це Пуш­ки­на, то­гда от­сту­пив от по­един­ка, он од­на­ко ж не­пре­мен­ным ус­ло­ви­ем тре­бо­вал от г-на Гек­ке­ре­на, чтоб не бы­ло ни­ка­ких сно­ше­ний ме­ж­ду дву­мя се­мей­ст­ва­ми. Не взи­рая на cие гг. Гек­ке­ре­ны да­же по­сле свадь­бы, не пе­ре­ста­ва­ли дерз­ким об­хо­ж­де­ни­ем с же­ною его, с ко­то­рою встре­ча­лись толь­ко в све­те, да­вать по­вод к уси­ле­нию мне­ния по­но­си­тель­но­го как для его чес­ти так и для чес­ти его же­ны. Да­бы по­ло­жить се­му ко­нец он на­пи­сал 26 ян­ва­ря пись­мо к ни­дер­ланд­ско­му по­слан­ни­ку, быв­шее при­чи­ною вы­зо­ва г. Гек­ке­ре­на[745].

Ни­че­го но­во­го, че­го су­дьи не мог­ли бы уз­нать из пись­ма по­эта к Гек­кер­ну, Дан­зас, ра­зу­ме­ет­ся, не ска­зал, кро­ме, по­жа­луй, од­но­го – в обо­их до­ку­мен­тах, по­сту­пив­ших в суд, не бы­ло пря­мо­го ука­за­ния на Гек­кер­на, как ав­то­ра аноним­ки. Дан­зас про­из­нес в слух то, о чем го­во­рил весь го­род, но что ни­ка­ко­го до­ку­мен­таль­но­го под­твер­жде­ния не име­ло и ре­аль­но су­ще­ст­во­ва­ло, возмож­но, лишь в ра­зо­рван­ной ко­пии но­ябрь­ско­го пись­ма к Бен­кен­дор­фу. Дей­ст­ви­тель­но ли Пуш­кин от­кры­то об­ви­нял Гек­кер­на? В сво­их вос­по­ми­на­ни­ях Дан­зас ис­кус­но обо­шел эту под­роб­ность, со­слав­шись на то, что речь шла об из­вест­ных чи­та­те­лю об­стоя­тель­ст­вах ду­эли.

По­сле столь важ­но­го за­яв­ле­ния Дан­за­са ко­мис­сия ре­ши­ла пе­ре­до­про­сить Дан­те­са. 12 фев­ра­ля его вновь вы­зва­ли в суд и за­да­ли ряд, дей­ст­ви­тель­но, труд­ных во­про­сов:

– Не из­вест­но ли вам кто пи­сал в но­яб­ре ме­ся­це и по­сле то­го к г. Пуш­ки­ну от не­из­вест­но­го пись­ма и кто ви­нов­ни­ки оных, рас­про­стра­ня­ли ли вы не­ле­пые слу­хи, ка­саю­щие­ся до чес­ти же­ны его, в след­ст­вие че­го то­гда же он вы­зы­вал вас на ду­эль, ко­то­рая не со­стоя­лась по­то­му, что вы пред­ло­жи­ли ему же­нить­ся на его своя­чи­ни­це, но вме­сте с тем тре­бо­вал от вас, чтоб не бы­ло ни­ка­ких сно­ше­ний ме­ж­ду дву­мя ва­ши­ми се­мей­ст­ва­ми. Не­смот­ря на cиe вы да­же по­сле свадь­бы не пе­ре­ста­ва­ли дерз­ко об­хо­дить­ся с же­ною его с ко­то­рою встре­ча­лись толь­ко в све­те, да­ва­ли по­вод к уси­ле­нию мне­ния по­но­си­тель­но­го как для его чес­ти, так и для чес­ти же­ны его, что вы­ну­ди­ло его на­пи­сать 26 ген­ва­ря пись­мо к ни­дер­ланд­ско­му по­слан­ни­ку быв­шее при­чи­ною вы­зо­ва ва­ше­го его на ду­эль[746].

Ко­неч­но, Гек­кер­ны бы­ли в кур­се го­род­ских спле­тен. Бо­лее то­го, кто-то из их вы­со­ко­по­став­лен­ных по­кро­ви­те­лей - ве­ро­ят­но, Нес­сель­ро­де - по­ка­зал по­слан­ни­ку ано­ним­ку – ту са­мую, что по­эт пе­ре­дал ца­рю в но­яб­ре. То­гда, 1 фев­ра­ля, и поя­вил­ся «во­ров­ской до­ку­мент», в ко­то­ром Гек­керн на вся­кий слу­чай объ­яс­нял Дан­те­су, как вы­гля­дит па­ск­виль. Так что у ка­ва­лер­гар­да бы­ло вре­мя по­раз­мыс­лить над от­ве­том. На этот раз он не до­пус­тил оп­лош­но­сти – ска­зал, как от­ре­зал:

Мне не­из­вест­но кто пи­сал к г.Пуш­ки­ну безъ­и­мен­ные пись­ма в но­яб­ре ме­ся­це и по­сле то­го, кто ви­нов­ни­ки оно­го, слу­хов не­ле­пых ка­саю­щих­ся до чес­ти же­ны его я ни­ка­ких не рас­про­стра­нял, а не со­гла­сен с тем что я ук­ло­нил­ся от ду­эли пред­ло­же­ни­ем мо­им же­нить­ся на его своя­че­ни­це; что да­же под­твер­жда­ет пись­мо г. Пуш­ки­на к гра­фу Дар­шиа­ку …что же ка­са­ет­ся до мое­го об­ра­ще­ния с г-жею Пуш­ки­ной не имея ни­ка­ких усло­вий для се­мей­ных на­ших сно­ше­ний я ду­мал что был в обя­зан­но­сти кла­нять­ся и го­во­рить с нею при встре­че в об­ще­ст­ве как и с дру­ги­ми да­ма­ми, тем бо­лее, что муж при­слал ее ко мне в дом на мою свадь­бу: что по мне­нию мо­ему во­все не оз­на­ча­ло, что все на­ши сно­ше­ния долж­ны бы­ли пре­кра­тить­ся. К то­му еще при­со­во­ку­п­ляю, что об­ра­ще­ние мое с нею за­клю­ча­лось в од­них толь­ко уч­ти­во­стях точ­но так как вы­ше ска­за­но и не мог­ло дать по­во­да к уси­ле­нию по­но­си­тель­но­го для чес­ти обо­их слу­хов и на­пи­сать 26 ген­ва­ря пись­мо к ни­дер­ланд­ско­му по­слан­ни­ку[747].

Оп­ро­верг­нуть или под­твер­дить по­ка­за­ния Дан­те­са мог толь­ко один че­ло­век – На­та­лья Ни­ко­ла­ев­на Пуш­ки­на. Чле­ны су­да ни­че­го не зна­ли о се­мей­ной жиз­ни по­эта, а кон­фликт все же про­изо­шел ме­ж­ду род­ст­вен­ни­ка­ми. Ау­ди­тор Мас­лов, сле­див­ший за со­блю­де­ни­ем юри­ди­че­ских фор­маль­но­стей, в ра­пор­те от 14 фев­ра­ля дал знать, что

счи­тал бы не из­лиш­ним по тре­бо­вать... от же­ны ка­мер­ге­ра Пуш­ки­на объ­яс­не­ние в том имен­но:

– не из­вест­но ли ей ка­кие имен­но бе­зы­мян­ные пись­ма по­лу­чил по­кой­ный муж ее ...

– ка­кие под­су­ди­мый Гек­ке­рен ...пи­сал к ней Пуш­ки­ной пись­ма или за­пис­ки кои по­кой­ный муж ее в пись­ме к ба­ро­ну Гек­ке­ре­ну от 26 ген­ва­ря на­зы­ва­ет ду­ра­че­ст­вом; где все сии бу­ма­ги ны­не на­хо­дят­ся, рав­но и то пись­мо, по­лу­чен­ное Пуш­ки­ным от не­из­вест­но­го еще в но­яб­ре ме­ся­це ...

– из пись­ма умер­ше­го под­су­ди­мо­го Пуш­ки­на вид­но, что по­слан­ник ба­рон Гек­ке­рен… го­во­рил же­не Пуш­ки­ной, что сын его уми­ра­ет от люб­ви к ней и шеп­тал воз­вра­тить ему его, а по­сле уже свадь­бы Гек­ке­ре­на ... дерз­ким об­хо­ж­де­ни­ем с же­ною его при встре­чах в пуб­ли­ке да­ва­ли по­вод к уси­ле­нию по­но­си­тель­но­го для чес­ти их Пуш­ки­ных мне­ния?[748]

Ка­ж­дый из этих во­про­сов по­па­дал, что на­зы­ва­ет­ся, не в бровь, а в глаз, и мог мно­гое про­яс­нить, вер­нуть суд в плос­кость юри­ди­че­ских ре­ше­ний, из­ба­вив его от не­об­хо­ди­мо­сти пу­тать­ся в шлей­фе спле­тен и по­верх­но­ст­ных су­ж­де­ний. Но ко­мис­сия при­ня­ла до­воль­но стран­ное ре­ше­ние:

слу­шав вы­ше­из­ло­жен­ный ра­порт Ау­ди­то­ра Мас­ло­ва об ис­тре­бо­ва­нии не­ко­то­рых объ­яс­не­ний от вдо­вы ка­мер­гер­ши Пуш­ки­ной, ко­то­рые ко­мис­сия име­ла в ви­ду при слу­ша­нии де­ла, но да­бы тре­бо­ва­ни­ем оных не рас­стро­ить ее оп­ре­де­ли­ла ра­порт Ау­ди­то­ра Мас­ло­ва при­об­щить к де­лу», но рас­сле­до­ва­ния не про­во­дить[749].