Чтение онлайн

– Благодарю тебя, Арабелла! – бодро произнесла она, – теперь я вижу, что должна сделать!

Девушка испытала чувство уверенности и прилив сил. Неизвестно, сделала ли с ней что-то Арабелла, или она сама ощущала себя лучше, сменив тот глупый фиолетовый костюм, в котором будто бы впала в детство…

Через день после ухода Изабеллы в Гранд-Альянсе почти ничего не изменилось. Свинцовые тучи так же тяжело нависали над крепостью и её обитателями, которые готовились к следующему, неминуемому нападению нежити.

Эрнст почти не покидал свою комнатку в башне с фиолетовой крышей. Он мог часами сидеть на табуретке у нового окна и смотреть в одну точку. В комнате к нему никто не приставал с глупыми расспросами. Но всё в ней напоминало об Изабелле. Двухъярусная кровать с фиолетовым постельным бельём, стойка с посохами, куда их принесли стражники – с двумя…

От усталости Брат закрыл глаза. В его голову подобно щупальцам лезли гнетущие мысли, отравляя и разрушая его изнутри. Перед ним возникла Арена Страха. Высокие белые стены озарило алое марево. Эрнст и Изабелла стояли друг напротив друга. В их руках были магические посохи. Брат так надеялся, что они мирно встретятся и обнимутся…

Но этого не произошло. Изабелла и Эрнст побежали навстречу друг другу, выставив посохи и руки, в которых накапливалась фиолетовая сила. И они вот-вот сразятся не на жизнь, а на смерть… Это был главный страх Брата, а не какие-то осьминоги с щупальцами или пауки. Эрнст считал, что и Изабелла боялась того же, но теперь это было неизвестно. И если бы он мог сразить этот страх на Арене, как вместе с Сестрой раньше одолел Арахноктопуса…

Эрнста вернул в реальность стук в дверь.

– Кто это? – хриплым голосом спросил Брат.

– Это я, Люциус, – ответил ангел за дверью.

Эрнст забеспокоился. Он почти сутки ни с кем не говорил и сейчас не хотел. Но рано или поздно ему придётся вылезти из комнаты, чтобы продолжить бой с демонами, и лучше это сделать сейчас – прежде, чем Аид оставит от крепости одни руины.

– Ладно, входи, – вяло протянул Брат.

И медленно встал, а затем открыл деревянную дверь.

– Как ты? – спросил хранитель, войдя внутрь.

Его ангельское лицо выглядело добродушным и понимающим.

– Спасибо, что спросил, но, видишь, неважно, – печально ответил Эрнст.

Люциус тяжело вздохнул, взволнованно глядя на своего подопечного. Фиолетовый маг долго молчал, а затем заговорил:

– Изабелла перед… уходом напомнила мне папины слова. Он в детстве говорил мне, что мальчики не плачут, – в голосе Эрнста слышалась горечь, – он не был плохим человеком – не д’Обстер и не Пьер Коссак. Но он был властным и тяжёлым, и я его боялся. И ни за что в жизни не хотел вырасти таким, как он. Я стал сейчас собой, потому что осознанно и целенаправленно не хотел стать им. Ещё с раннего детства. Я был чувствительным мальчиком и хотел стать более чутким и отзывчивым, чтобы показать, что сильный человек не обязан быть толстокожим и властным. Хотел доказать, что могу быть хорошим человеком, даже если не стану таким, каким меня видели в своих мечтах родители.

Люциус смотрел на Эрнста с сочувствием и грустью.

– Отец гордился своей мужественностью, – сглотнув, продолжил юноша, – а я не понимаю, как можно гордиться полом – это же не от самого человека зависит. Не моя заслуга, не моё достижение, что я парень. А ещё не понимаю, как можно гордиться своей родиной – особенно когда она не может предложить ничего, кроме баек о собственном величии, зато требует шагать в ногу с кучей неприятных мне людей и считать их близкими. Поэтому я и нашёл куда больше родственных душ тут, на чужбине, чем там…

Ангел внимательно слушал Брата.

– А Изабелла… была единственной родственной мне душой и по крови, и по духу, – начал всхлипывать Эрнст, – я не могу представить своей жизни без неё. Сколько себя помню, столько и свою Сестру. С малых лет между нами возникло поразительное взаимопонимание. Это было чем-то большим, чем обычная братско-сестринская любовь. Мы были словно единым целым в двух телах. В подростковом возрасте я был готов поклясться, что чувствую её своим нутром. Когда мы были рядом, я ощущал гармонию и прилив сил. А когда что-то нас разделяло, мне становилось грустно. И это было ещё задолго до Поля. А потом… началась фиолетовая сила, – голос Брата сорвался, – мы наконец-то нашли подтверждение своим фантазиям о Брате и Сестре, которые помогали выживать нам в ужасном и враждебном мире. Магия только укрепила нашу связь. На войне мы всегда были рядом, несмотря на все трудности. А теперь… мы порознь, – его слова были полны боли и безысходности, – Поля больше нет.

– Изабеллы нет с тобой, но теперь ты больше не тот беспомощный мальчик, – тепло сказал Люциус, – ты стал сильнее. Ты действительно стал хорошим человеком, который имеет право на место в этом мире!

– Я не хороший человек, – ответил Брат, не глядя на ангела, – будь я хорошим, я бы не относился к гибели города так… неоднозначно. Какая-то часть меня считает, что Последняя Надежда это заслужила.

– Не переживай по этому поводу, – обнадёжил хранитель, – у тебя с этим городом связано множество неприятных воспоминаний. Неудивительно, если бы ты не желал плохого тому же Пьеру. Но при этом ты бы всё равно защитил город, если бы ты был там.

– А Изабелла была и не защитила, – тихо произнёс Эрнст.

– Мы не идеальны и иногда просто не можем что-то сделать, – с сожалением сказал Люциус, – даже ангелы, не такие совершенные, как можно подумать. Не вини себя. Это Арабелла хочет сыграть на нашей вине и сломить нас.

– Я стараюсь, – вздохнул фиолетовый маг. Ему стало легче от слов хранителя.

– А ещё у тебя есть мы, – продолжил ангел, – те самые странные родственные души. Я, Нелли, Алхимик, Кристофор, наконец. Ты больше не одинок, Эрнст. И не везде ты чужой, и есть те, для кого ты свой.

– Спасибо тебе, Люциус, – улыбнулся он ангелу.

То давнее ощущение, будто он один-единственный противостоял мерзкому миру, готовому раздавить его как муравья, куда-то ушло. Он действительно не был один сейчас.

– Что ж, всегда пожалуйста, – подмигнул хранитель.

– Скажи, что там творится во внешнем мире? – спросил Эрнст.

– Хомяки запечатали катакомбы, чтобы нежить не напала из-под земли, а гномы подвезли оружие и боеприпасы с западных заводов. Аустелия, Мундт и королева фэан порылись в мозгах Арабеллы, но ничего нового не узнали – перечислил Люциус, – она говорит, что раздвоение лишило её памяти, но я в это не верю.

– Я с ней поговорю, – отрезал Брат.

Во всём, что касалось Арабеллы, он был настроен решительно.

– Вряд ли она скажет тебе то, чего не выдала магам, – покачал головой ангел.

– Я её лучше знаю. Во всяком случае, лучше, чем они.

– Тогда попробуй, – согласился Люциус.

– А Грабовски? – маг вспомнил о докторе, – куда он вообще подевался? Я его не видел ни на совещании, ни после него.

– Он почти безвылазно засел в таверне, – печально ответил Люциус, – сидит и беспробудно пьёт. Последние события его сломили.