Чтение онлайн

Эрнсту снова захотелось плакать. Последняя Надежда, Анна и Томас, Невидимые, а затем и Изабелла… Похоже, и он сам скоро будет сломлен.

– М-мне плохо, Люциус, – прошептал он.

Ангел подошёл к Эрнсту и тепло обнял его. Это было непривычно, поскольку никто не обнимал его так долго, кроме Изабеллы и мамы.

– Спасибо, Люциус, – тихо сказал Брат, – спасибо.

Он точно не планировал до конца дней предаваться печали.

На северной стене крепости Гранд-Альянса было тихо. Нелли и Люциус прогуливались за каменными зубцами, глядя то на горы и небо вдалеке, то друг на друга.

– Я два года не могла найти себе места, – сказала волшебница, – всё было так непривычно после твоей… смерти, а теперь ты вернулся.

Она до сих пор не могла поверить своим глазам, что Люциус, живой и невредимый, был с ней рядом.

– Уж прости меня, – улыбнулся ангел, – раньше я вернуться не мог.

– Ты тут ни при чём, – ответила Нелли, – это всё претензии к Арабелле.

– Кстати, её силы не возросли? – спросил Люциус, – что ты чувствуешь?

Девушка подумала и сказала:

– Всё то же самое. Магическая аура у неё есть, но совсем небольшая и безвредная.

– Меня это настораживает, – ангел был встревожен.

– Давай о чём-нибудь другом, – сказала Нелли, – я ненавижу эту ведьму, а люблю всё-таки тебя.

Она улыбнулась от счастья, что он стоял перед ней, будто не было этих двух печальных лет разлуки.

– И я люблю тебя, Нелли, – нежно ответил Люциус, – видимо, моя профессия такая – давать надежду.

– На то ты и ангел, – рассмеялась Нелли.

– Нетипичный ангел, – уточнил хранитель, – они в основном скучные ребята – посмотри вот на Кристофора.

– Ой, он мне успел уже изрядно надоесть.

– Как и мне, пока я был в Лимбо, – с улыбкой сказал Люциус, – мы идейные враги.

– Он идеал правильности, но всё же ты лучше его, – заключила Нелли.

– Ты любишь плохих парней? – поднял бровь ангел.

– Очень глупая фраза, – фыркнула Нелли.

– Я пошутил, – улыбнулся Люциус, – плохие парни – это не про меня.

Они пошли дальше по стене мимо фонаря на высоком кирпичном постаменте, в сторону северной сторожевой башни. Справа от Нелли поднималась небольшая серая башенка, выступающая из главного здания.

– Точно не про тебя, – согласилась волшебница, – пусть ты и Ангел Тьмы.

– Я назвал себя так, потому что от ангелов света ждут, что они будут святошами, – пояснил хранитель, – когда на тебе сияющие доспехи, то и спрос с тебя больше. А я просто… Люциус.

– И поэтому ты самый лучший, – Нелли сияла от радости.

– А знаешь, кто самая лучшая девушка в мирах смертных? – спросил ангел.

– Нет, – игриво ответила Нелли.

– Это ты, – с широко раскрытыми глазами сказал хранитель.

– Правда? – переспросила волшебница.

– Угу, – кивнул ангел.

Нелли подошла поближе к Люциусу, и они прижались и поцеловали друг друга. Волшебница хотела радоваться каждому мгновению, проведённому с ангелом, ведь в это тёмное время просто не могло не остаться ничего светлого.

В крепостной таверне было на удивление мало существ, чем обычно. Лампы на стенах освещали мрачную каменную залу, а музыканты играли спокойную и ненавязчивую гномскую мелодию, которая навевала мысли о далёких горах Двергхейма.

Пахло жареным мясом и пивом. Эрнст и Нелли прошли мимо стола, за которым ели человеческая женщина из строительной бригады и седой печальный гном, и деревянной барной стойки. Бармен-хомяк отсутствовал, и его обязанности выполняла пухлая гномка в зелёном платье, которая заплетала светлые волосы в косички.

Нелли и Эрнст направились к деревянному столу в углу комнаты. За ним сидели севериец Иван, который даже в помещении не снимал шапки-ушанки, и старый знакомый доктор Гильермо Грабовски. Брат тут же узнал крепко сложенного бритоголового мужчину в деловом костюме. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что Грабовски стал лишь бледной тенью того бодрого и неунывающего врача, которым был раньше. Его лицо заметно обрюзгло и осунулось, а густая и жёсткая щетина говорила о том, что он пользовался бритвой гораздо реже, чем обычно. Грабовски ел жареную курицу и запивал её пивом из кубка.

– Здравствуйте, доктор, – сказала Нелли.

– О, Нелли, – голос Грабовски был хриплым и тяжёлым, – говорил же тебе не приходить сюда.

– Тебя кое-кто хотел увидеть, – Нелли кивнула в сторону Эрнста.

– Здравствуйте, – печально сказал юноша.

– Ох, Эрнст, – вздохнул Грабовски, глотнув пива, – садись, присоединяйся.

– Спасибо, не буду.

– А что ещё остаётся делать, а? – в голосе доктора послышалась сильная, глубокая печаль, – моего города больше нет, мой верный пёс Аморал погиб. А Арабелла, оказывается, предала нас!

Грабовски был беспробудно пьян.

– Мне очень жаль, доктор, – посочувствовал Брат.

– Ох, не нужно этого, – махнув рукой, ответил доктор, – Арабелла разбила мне сердце. Она похожа на мою первую жену – такая же бойкая. А теперь все погибли…

Эрнст, тяжело дыша, закрыл глаза. Случившееся сломило даже невозмутимого и твёрдого Грабовски.

– Там был мой сын, – говорил доктор, – мы давно не общались – мать настроила его против меня или ещё что. А теперь он погиб со всеми. К счастью, Нелли выжила. Она мне как дочь…

Нелли с грустным видом поджала губы. Грабовски поставил кубок на стол.

– Соболезную вам, доктор, – сказал Эрнст, – но сейчас у вас есть возможность спасти других от смерти. Случившееся уже не исправить, но в ваших силах помочь тем, кто ещё жив.

– Да что я могу сделать? – развёл руками Грабовски, – во врачи податься? Да тут я не нужен никому – медик, может, и понадобился бы, но какой толк от доктора из захолустья, если есть Сумасшедший Алхимик с чудесным исцеляющим газом?

– Крепитесь, доктор, – произнёс фиолетовый маг, – не одни вы недавно потеряли многих. Я лишился семьи и друзей, а ещё самый близкий человек разбил мне сердце, пусть и под заклятием. Мне было очень больно.

Грабовски жалобно посмотрел на него с таким видом, будто хотел любым способом избавиться от своих мучений.

– Но если мы сейчас падём духом, – продолжал Эрнст, – то погибнем и обречём на смерть многих. Поэтому я продолжу бороться с Аидом и Арабеллой и советую вам поступить так же.

Доктор молчал, опустив взгляд на заставленный едой стол. Эрнста при его виде разрывало от чувства жалости и растерянности. Он хотел помочь Грабовски, но это было не в его силах.

– Пойдём, Нелли, – сказал Брат.