Чтение онлайн

Эрнст, ссутулившись и поникнув, направился к спущенному подъёмному мосту. Навстречу ему прибежали Алхимик, Люциус и Нелли.

– Эрнст, мне очень жаль, – сказала девушка-волшебница.

– Прости нас, – добавил Ангел Тьмы.

– Оставьте меня в покое, – голос Эрнста был тихим и сдавленным от беспросветного отчаяния.

Старые привязанности

Вдали от крепости Гранд-Альянса, на заснеженной вершине возвышалась другая цитадель. Её стены из угольно-чёрного камня контрастировали с белизной вечных снегов. Над прямоугольными башнями и длинными толстыми воротами поднимались острые шипы, а на мрачных стенах стояли вымпелы с рваными чёрными флагами и ходили часовые из Рыцарей Тьмы – неживого воинства демонов. То был Ледяной Бастион – крепость убитого Ледяного Крестоносца, откуда он направлял атаки на Гранд-Альянс. А сейчас в цитадели остались демоны, и у них появилась новая хозяйка…

К самой высокой башне Ледяного Бастиона тянулись чёрные нити паутины. По ним, щёлкая острыми жвалами, ползали четвероногие пауки. Эти существа с другой планеты были некогда убиты демонами, подняты из мёртвых и отправлены в мир Пяти Рас в качестве основных бойцов армии нежити. Паутина чудовищ цеплялась за шипы на заснеженной крыше башни, по которой ходил часовой – Рыцарь Тьмы с винтовкой наперевес. Своими красными мёртвыми глазами он всматривался вдаль, в сторону крепости Гранд-Альянса.

Внутри башни, за высоким гоэтическим окном, стекло в котором напоминало ледяную глыбу, находилась зала. Именно туда злая часть Арабеллы привела Элеонор. Помещение с чёрными каменными стенами было тёмным и мрачным, и даже костюм охотницы на демонов, казалось, не спасал от сырости и холода. Элеонор стояла на зелёном ворсистом ковре, рядом с чёрным столиком с двумя бокалами и бутылкой вина. У столика находились зелёные диван и кресло с позолоченными вставками и стойку для еды, на которой лежала тарелка с яблоками, а на стене за креслом висел ещё один ковёр. Всё это явно было нововведением Арабеллы – Ледяной Крестоносец не отличался любовью ни к цвету травы и листьев, ни к алкогольным напиткам. А вот светильники в виде скалящихся черепов, в которых мерцало тусклое голубоватое пламя, определённо остались от прежнего владельца.

Элеонор обратила внимание на суету и хихиканье рядом. Один бес вприпрыжку гонялся по комнате за другим, который потрясал перед его носом куриной ногой. Эти мелкие красные демоны едва доставали девушке до пояса и напоминали рогатых обезьян.

– Ха-ха! Моё мясцо! Моё! – пропищал один из бесов.

Он догнал другого и отобрал у него куриную ногу, после чего принялся злорадно плясать на коротких ножках с копытцами и скалить своему соплеменнику острые зубки.

– Нет, моё! – таким же высоким и пронзительным голосом произнёс второй бес.

И чертенята вцепились друг в друга когтистыми лапами. Элеонор наблюдала за их дракой и не могла не умилиться.

– Прости их – они всего лишь мелкие проказники, – раздался женский голос.

К девушке подошла Арабелла. Зелёная ведьма выглядела так же, как и при своём появлении – чёрное рваное платье, чёрная шляпа и чёрный зонтик в руке.

– Ничего страшного – они мне не мешают, – улыбнулась Элеонор.

Арабелла взмахнула костлявой зелёной рукой и бросила в бесов изумрудные сгустки магии. Один чертёнок упал на спину, а другой отскочил в сторону. И оба истошно орали. А на узком лице Арабеллы заиграла довольная ухмылка, от которой Элеонор стало не по себе – хищная и неестественно широкая.

А ярко-зелёные заряды разрослись до языков пламени, которые пожирали красные тушки бесов. Чертенята завопили ещё сильнее, но вскоре их голоса стихли. Изумрудный огонь оставил от них лишь пепел на чёрном холодном полу. От этого зрелища Арабелла громко и раскатисто рассмеялась.

– Этих шкодливых бесов всегда надо держать в узде, – сказала она, – вечно бродят там, где их не просят.

Колдунья подошла к Элеонор, перебирая тремя босыми трёхпалыми ногами по полу, и та разглядела вблизи её лицо. Оно было чудовищным – очень длинный и тонкий нос, необычайно широкий рот и три больших, почти круглых глаза. Но, тем не менее, эта ведьма всё равно походила на ту Арабеллу Левски, которую знала девушка.

– Элеонор, – заговорила зеленокожая чародейка, – ты славно постаралась в крепости. Пока твой Брат не в наших руках, но его боевой дух сломлен.

Она снова злорадно вытянула рот практически до острых ушей, прикрытых чёрными волосами.

– Благодарю, Арабелла, – ответила Элеонор, – а могу ли я отдать свою силу Тёмному Богу сейчас?

– Ещё не время, – покачала головой Левски, – вспомни то, что я тебе говорила в двадцать восьмом доме. Вы с Братом крепко связаны Полем, которое и является источником фиолетовой силы.

– Но я больше не чувствую Поля! – возразила девушка, – я не знаю, где находится Антуан, и не слышу его мыслей!

– Оно сейчас лишь подавлено, – произнесла Арабелла, – вы не можете общаться телепатически, но фиолетовая сила у вас осталась.

Элеонор нахмурилась. Оказалось, что от магии, которая отравила ей жизнь и погубила её родных, не так просто избавиться.

– А что произойдёт, если мы всё-таки отдадим часть силы сейчас? – поинтересовалась девушка.

– Если кого-нибудь из вас отдельно лишить магии, то она лишь уйдёт в Поле и разрушит другого, – ответила ведьма, – нам нужно этого избежать не из доброты душевной, а чисто из практических соображений – тогда будет гораздо сложнее передать силу Аиду.

В голове Элеонор зашевелились сомнения. Что бы Антуан с ней не сделал, она не хотела его убивать. Но и возражать Арабелле не пришлось – колдунья тоже не собиралась этого делать.

– Я хочу, чтобы Антуан понял, к чему привели его фантазии, – сказала девушка, – чтобы он отказался от фиолетовой силы.

– Хорошее решение, – промурлыкала Арабелла, – сила Древних принесла вам с ним лишь горе и страдание.

– В детстве мы с Антуаном играли в Брата и Сестру, – начала рассказ Элеонор, – мы близнецы и ровно на сто лет моложе Эрнста и Изабеллы Мирейро, так что это неудивительно. Игра помогала нам. Это был наш уютный уголок в суровой действительности, где мы не могли доверять даже родителям, которые любили нас, но мало понимали, чего уж не скажешь об остальных. Но Антуан однажды захотел, чтобы игра стала действительностью. Он говорил, будто чувствовал Поле. Будто ему снились видения. Он был идеалистом и романтиком, который считал нашу детскую дружбу выше и лучше отношений, принятых между людьми. А я когда-то всему этому верила. Сама верила. И когда мы в реальности обрели фиолетовую силу, то была счастлива как никогда.

Она разрывалась внутри себя. С одной стороны, воспоминания из прошлого были приятными и радостными. С другой, теперь она изменилась. И реальность показала ей истинную цену фиолетовой силы.

– Но теперь я поняла многое, – заключила Элеонор, – я повзрослела, я выросла. И мне больше не нужна опора в виде странного Брата. Я этому рада. Не будь его, в школе меня бы считали нормальной. Пьер не издевался бы надо мной, и я бы дружила с Катрин и остальными, которые ушли от меня из-за упрямства Антуана. И не стала бы к шестнадцати годам настолько травмированной, чтобы согласиться на магическую силу, которая якобы решила бы мои проблемы!

– Но теперь ты всё осознала, – вкрадчиво ответила Арабелла, – и у вас обоих есть шансы обрести счастье.

– Да, – хмыкнула девушка, – теперь я сама научилась решать. Поздно, но лучше, чем никогда. Антуан мне не нужен, как и фиолетовая сила.

– Хорошо, – пропела ведьма, – но поначалу магия тебе всё же понадобится. Нелегко тебе придётся без неё в сражении с Гранд-Альянсом.

Элеонор вздохнула. Ей не терпелось избавиться от силы Сестры, но рассудком она понимала, что в данный момент дар как раз поможет ей добиться своего.

– Я согласна, – решительно сказала девушка, – я готова сделать всё, что от меня понадобится!

– Отлично! – широко улыбаясь, воскликнула Арабелла, – ощути, как тьма наполняет тебя, как придаёт тебе новые силы!

Трёхглазая ведьма провела левой рукой в воздухе, и из тонкой когтистой ладони вырвались клубы чёрного дыма. Они окутали Элеонор, и её фиолетовые костюм и плащ стали такого же угольного цвета, как и стены Ледяного Бастиона. Девушка потрогала ткань на запястье – такую же прочную и приятную на ощупь, как прежде, но чёрную. Вся одежда Элеонор почернела – и костюм, и плащ, и даже ботинки.