Чтение онлайн

странного поведения, потом предупредить его насчет «Европы-Инвест», а потом отвезти, скажем, к его подруге...

Сидоров не спешил отвечать. Он медленно вытягивал шею, чтобы рассмотреть меня. Сначала я увидел его всклокоченные

волосы, потом лоб... Лоб пересекала свежая кровоточащая царапина.

– Где это ты так ободрался?
– продолжал задавать я свои риторические вопросы.
– Наследил ты тут на полу, друг...

Сидоров опять промолчал, а я вдруг подумал о том, что царапина на лбу не может дать такое сильное кровотечение,

результаты которого привели меня от тумбочки с телефоном к черной «Волге».

Тут Сидоров окончательно приподнял голову от пола, я увидел его глаза... Он все еще молчал, его толстые губы были

раскрыты и дрожали словно от холода. Он все еще молчал, но его взгляд...

Я никогда еще не видел у Сидорова такого взгляда. У других людей - видел. Неоднократно. Такой взгляд являлся

симптомом того, что человека поразил страх - насквозь, с ног до головы, в оба полушария, в сердце, в печень, в позвоночник,

в подколенные мышцы, в мочевой пузырь, пробежал по артериям и венам вместо крови. Страх дал зрачкам Сидорова какой-

то особенный цвет, и особенно жутко они выглядели на мертвенно-бледном лице моего приятеля. А бледность такая говорит

либо все о том же безумном страхе, либо о серьезной потере крови. Либо о двух вещах сразу.

В любом из этих двух вариантов надо было вытаскивать Сидорова отсюда. Я понял, что дело обстоит вовсе не так

хорошо, как мне казалось две минуты назад. Однако вопрос «что случилось?» был явно второстепенным, главное - «что

делать?».

– Давай, вылезай, - решительно проговорил я и протянул ему руку, поймав себя на мысли, что не далее как вчера мне

пришлось делать нечто подобное, только тогда вытаскивать человека нужно было из багажника. Что-то слишком часто жизнь

загоняет людей в неудобные укрытия, а мне слишком часто приходится вытаскивать их оттуда на свет божий. Если бы я был

чуть в более веселом расположении духа, я мог бы спросить у Сидорова: «Давно обосновался?»

Но почему-то сейчас я не хотел шутить.

– Давай, поторапливайся, - нетерпеливо повторил я и собрался влезть внутрь «Волги», чтобы привести Сидорова в

чувство.

Тут случилось нечто неожиданное.

Сидоров разжал свои объятия, развел дрожащие руки в стороны и протянул их ко мне. Я увидел, что его майка испачкана

в крови. Нижняя половина букв «СССР» уже не была белой. Пятно шло дальше вниз, и я не мог понять, где оно

заканчивалось.

– Черт, - тихо сказал я.

Обрезок трубы я положил на крышу «Волги», чтобы освободить руки. Было ясно как божий день, что Сидорова придется

вытаскивать обеими руками, как младенца, правда с весом явно немладенческим.

Когда я снова склонился к Сидорову, что-то дрогнуло в его взгляде. Я не сразу понял, что он смотрит мне за спину, я

слишком поздно услышал звук шагов...

У этих людей и вправду было терпения хоть отбавляй.

В следующую секунду меня смыло волной и унесло в открытое море.

Глава 10

Последний раз я был на море, когда мне было то ли двадцать один, то ли двадцать два. Сказать, что там было хорошо, -

значит, ничего не сказать. Я едва не женился на девушке, с которой познакомился тем летом. Но не об этом речь.

Как-то мне пришлось купаться в шторм, небольшой, балла два-три. Подкатывала волна и уносила вверх, словно я ничего

не весил, а потом столь же легко сбрасывала вниз... Я чувствовал себя щепкой в потоке воды. Двигать руками и ногами было

совершенно бессмысленно. Волна не обращала внимание на такие мелочи...

А здесь, в гараже, мне в спину ударила волна с точечным наведением на цель. Целью был я.

Будто бы в воде во время шторма, я перестал ощущать свое тело. Меня подняло и бросило вперед, на машину. Я врезался

ртом и подбородком в крышу «Волги», ощутив на губах тот же вкус, что и пять минут назад на указательном пальце. Мы с

Сидоровым - довольно разные люди, но кровь одинакова на вкус.

Человек, подкравшийся сзади и швырнувший меня на «Волгу», схватился одной рукой за мою шею, а другой стал бить в

основание позвоночника. Он успел ударить два раза, прежде чем я схватил обрезок трубы и махнул им назад. Третьего удара

не последовало.

Я резко повернулся, занося трубу для нового удара, и на миг замер, увидев своего противника. Не то чтобы я испугался.

Просто нечасто бывает, что люди, решившие набить вам морду, надевают черные шерстяные маски с прорезями для глаз и

рта. Словно какие-нибудь международные террористы.

Я почувствовал себя Брюсом Уиллисом в смертельной схватке с бандой негодяев и так врезал своему противнику, что

труба вылетела у меня из рук, человек в маске вскрикнул, а за секунду до этого возгласа я явственно услышал хруст

ломающейся кости. Брюс Уиллис и Стивен Сигал могли мною гордиться. Только трубу я уронил напрасно.

Мне намекнул об этом второй парень в маске. Он ударил меня кулаком в солнечное сплетение, и я отлетел назад, к