ПОСЛЕДНЯЯ ОБОЙМА
Шрифт:
– Привет, - сказал я.
– Это Костя.
– Привет, - ответила Ленка, и я представил улыбку на ее лице. В этой улыбке было одно важное качество, которого мне
сейчас не хватало - безмятежность.
– А я тут сплю...
– Извини, что разбудил...
– А ты откуда звонишь? Я сегодня хотела к тебе зайти, но не застала...
– Я потом сам зайду и все объясню...
– торопливо проговорил я.
– У тебя что-то случилось? Голос какой-то...
– Случилось.
– Я не стал отпираться.
– Мне нужен врач. Прямо сейчас. И это очень важно.
– Врач?
– переспросила Ленка.
– Я тебя не устрою?
Она работала медсестрой, и ее умения хватало, чтобы периодически подлечивать меня после очередной переделки. Но на
этот раз...
– Вряд ли ты справишься. Там пулевое ранение. В живот.
– У тебя?
– испуганно спросила Ленка.
– Нет, у одного знакомого. Короче говоря, ему срочно нужна помощь. Он потерял много крови и вообще...
– Почему ты не можешь отвезти его в больницу?
– Потому. Есть серьезные причины.
Я не хотел впутывать ее в свои дела, особенно когда эти дела становились опасными.
– То есть тебе нужен врач, который прооперирует твоего знакомого подпольно?
– Я не знаю, нужна тут операция или нет, но мне нужен врач, который потом не будет трепаться. Есть у тебя такой на
примете?
– Сейчас подумаю...
Она думала, а я то и дело оглядывался на машину. Стоило проезжающему милицейскому патрулю остановиться и
проявить ко мне интерес, как...
– Записывай телефон, - сказала Ленка.
– Точно я не уверена, но про него ходят такие слухи. И уж, конечно, не за красивые
глазки он это делает.
– У тебя очень красивые глазки, - ответил я.
– Когда я закончу с этим делом, сразу же загляну к тебе. С меня еще одна
бутылка шампанского.
– Не торопись.
– Ленка зевнула.
– Я после дежурства, хочу хорошенько выспаться.
Она повесила трубку. Я представил, как она подходит к кровати, сбрасывает со ступней пушистые тапочки, ныряет под
одеяло, где тепло, уютно и безопасно...
Я вздохнул и стал набирать номер врача, который, если верить Ленке, был не прочь подработать ночной хирургической
практикой.
– Матвей Александрович?
– Кто это?
– недовольно пробурчали в трубку.
– Вы меня не знаете, и я вас не знаю. Но мне рассказывали про вас много хорошего. А конкретно - что вы можете помочь
больному человеку даже среди ночи.
– Больному человеку?
– усмехнулся в трубку Матвей Александрович.
– Что за болезнь?
– Излишки свинца в теле.
– Вы что?!
– прошипела трубка.
– А если нас подслушивают?! А вы открытым текстом!
– Тогда давайте побыстрее решим все вопросы, - предложил я. У меня начала болеть шея от постоянных поворотов в
сторону машины.
– Беретесь? Естественно, не даром.
– Да уж...
– Куда мне привезти больного?
– Ко входу во вторую городскую больницу. Через полчаса.
– С такой болезнью не возят в больницу. Могут возникнуть ненужные осложнения.
– Я же сказал: через полчаса. Не будет никаких осложнений.
Глава 12
Матвея Александровича я представлял маленьким лысым человечком с бегающими глазками. Но к воротам больницы
вышел широкоплечий бородатый мужчина, излучавший спокойствие и самоуверенность. Его белый халат, видневшийся из-
под наброшенного на плечи кожаного пальто, был заметен издалека на черном фоне ночи. Словно свет маяка. И я подумал,
что доставил Сидорова куда нужно.
Доктор быстро осмотрел Сидорова.
– Проникающее ранение в брюшную полость, - обыденным голосом сообщил он.
– Также ранение мягких тканей и правого
плеча.
– Этого я не заметил.
– Входные отверстия со спины, - сказал доктор, и я понял, когда Сидоров получил эти две пули: во время сумасшедшей
пробежки от гаража к моей машине, когда тяжелое тело приятеля прикрывало меня со спины. Я еще обозвал невидимого
стрелка «мазилой». Я был несправедлив.
– Короче, нужна срочная операция плюс переливание крови, - подытожил Матвей Александрович.
– Вот лекарство от
вашей болезни.
– Вы хотите положить его в больницу?
– кивнул я в сторону светящихся окон.
– Я не могу делать ему операцию у себя дома, - пожал плечами доктор.
– У меня нет частной клиники.
– Но здесь... Вам придется регистрировать его, сообщить о пулевом ранении...
– Совершенно необязательно. Я заведующий отделением. Я могу положить к себе человека, и никто за пределами моего