Чтение онлайн

Лин понимала это лишь отчасти, и ей всегда приходилось сидеть и слушать, и ей казалось, что по ней ползают черви. После гибели Калинды Амаристот на охоте, Райен продолжил традицию, рассказывал истории Лин за бутылкой вина. Но его глаза сияли презрением, за улыбкой был гнев.

Что его злило? Лин не знала, но при мысли о гневе вспоминался смех ее матери, чувственные губы в крови свежего мяса.

Голос Валанира, ведущий ее весь вечер, отвлек Лин от мыслей. Он сказал с далеким взглядом:

— В деревнях сегодня творят дикие вещи, я помню, — он затих на миг. — Мы не можем так пропустить ночь. Я куплю тебе выпить.

И она пошла за ним, заметив, что они прошли много таверн. Она старалась переступать подозрительные лужи.

Вскоре она поняла, куда они идут.

— Вы… — она тряхнула головой.

— Да? — он не замер.

— Вряд ли мы идем в популярную таверну поэтов просто выпить.

— Может, я хочу их послушать, — ответил он. — Сегодня можно легко себя скрыть. Это удобно.

«Кольцо и Бутыль» была людной, словно было время ужина. Даже теснее. Но у многих поэтов все еще были маски в честь праздника. Почти все сидели у центра, вокруг Дариена Элдемура, заметного даже в разноцветной маске.

— Что это значит? — спросил с тревогой один из поэтов у ног Дариена.

— Друзья, похоже, Валанир Окун или умный самозванец среди нас, — сказал Дариен. — И вы не угадаете его возраст, его голос все так же силен. За него! — он поднял кружку. Поэты повторили за ним и подняли кружки.

Валанир улыбнулся в углу.

— Пройдоха, — сказал он. — Я редко звучу в таких тостах.

— Цена подслушивания, — сухо сказала Лин.

Мужчина выше поднялся на ноги. Хассен Стир, вспомнила Лин.

— Все хорошо, Дариен, — сказал Хассен. — Но зачем величайшему поэту нашего времени рисковать так жизнью?

Дариен пожал плечами.

— Не знаю, — сказал он. — Мы даже не знаем, он ли это был.

— А если он? — не отступал Хассен. Только он был без маски. — Это все то же послание, но по всему городу. Что бы недостойны. Что, может, даже Академия…

— Молчи, — сказал Дариен. — Ты хороший, Хассен Стир. Не вреди себе ересью.

— Разве вреда уже не было достаточно? — спросил мужчина на окраине со знакомым голосом. Сердце Лин сжалось.

Леандр Кейен встал с кружкой в руке. Его ноги покачивались.

— Что хорошего в этих разговорах? — громко сказал он. — Ты говоришь, что не хочешь победить? Или пытаешься отогнать нас, чтобы конкурентов было меньше?

Лин ощутила руку Валанира на запястье и поняла, что делает. Она поняла, что встала, и некоторые даже посмотрели на нее. Она села на скамейку.

— Он такой дурак, — пробормотала она.

— Да, — сказал Валанир, и у него это звучало как обвинение.

Она беспомощно пожала плечами.

— Я просто… не могу это вынести.

— Он тебя вырезал из своей жизни, — сказал Валанир. — Учись отпускать тех, кто хочет уйти. И радуйся этому.

Дариен снова заговорил, повернулся к Хассену, словно Леандра там и не было:

— Думаешь, Валанир Окун хочет, чтобы мы искали Путь? Как Эдриен Летрелл?

Хассен развел руки.

— Не знаю. Может, он безумен. Никто не знает.

Дверь распахнулась, вошел высокий мужчина в змеиной маске. Он рухнул на стул и жутко улыбнулся.

Валанир и Лин переглянулись. Марлен. Они тихо встали и пошли осторожно в дальнюю часть комнаты. Марлен их узнает, если увидит. Он слишком много видел.

— Что я пропустил? — пролепетал он.

Они не услышали ответа. Обойдя комнату, они выскользнули за дверь, оставив поэтов внутри.

* * *

Почти все спали, когда Дариен смог застать Марлена одного. Он оттащил его в их комнату и бросил на кровать.

— Где ты был? — рявкнул Дариен. Его тревога столкнулась с лицом Марлена, таким уязвимым он его еще не видел.

— Заключал сделку с дьяволом, — сказал Марлен.

Желудок Дариена сжался.

— Что с тобой, Марлен? Мы сможем это исправить.

— Поздно, — сказал Марлен, потирая лицо, словно прогоняя боль. — Никто не сможет. Я продал тебя. Ты вне соревнования, Дариен.

Свечи озаряли комнату, луна скрылась за облаками. Дариену казалось, что это сон.

— Объясни, — сказал он, поражаясь спокойствию своего голоса.

— Я не могу сказать, как это сделал, прости, — сказал Марлен. — Иначе ты это изменишь, а я не могу этого допустить. И я подумал, что это даст тебе шанс… убить меня. До завтра, — он вытащил меч и бросил на пол. Он встал, раскинув руки. — Вперед.

— Ты пьян, — сказал Дариен. — И ты отвратителен.

— Слова, — оскалился Марлен. — Что мне слова? Только меч настоящий. Я даю тебе шанс.

— Я все еще верю в слова, — сказал Дариен. — Это мы делаем. Хотя я не знаю, что ты делаешь.

— Тебе не нужна Ветвь, Дариен, — сказал Марлен, его лицо было окном в его чувства. Дариен в этот раз не хотел этого. — Ты справишься сам. Я… для меня не так. Я должен сделать это.

Казалось, комната накренилась под Дариеном.

— Я ухожу, — сказал он, голос был напряжен. — Когда я вернусь, хочу, чтобы тебя не было. И я не знаю, как это, Марлен. Никто не удержит меня от состязания. Ты мог выиграть со мной, но теперь проиграешь мне. Это я обещаю.

Дариен не дождался ответа и ушел, споткнувшись на лестнице. Внизу было почти пусто. Он был один.

* * *

В предрассветном свете они почти падали от усталости на улицах. У ворот севернее замка они остановились и сняли маски. Лин улыбнулась, ощутив на лице воздух. Улыбаться было хорошо.

«Считать, что у дороги нет конца».

— Так вы уходите, — сказала она.

— Да, — сказал Валанир Окун. — Как и ты. После состязания?

Она кивнула.

— Я должна сделать кое-что. А потом уйду.

— Не задерживайся, — серьезно сказал он. — Тут может быть опасно. А потом иди на остров Академии. Любым способом. Возьми, — он вложил в ее ладонь что-то острое и холодное. Лин раскрыла ладонь и увидела медный ключ.

— Путь…

— Больше рассказать не могу, — сказал он. — Я хотел бы. Но одно скажу. Ты, наверное, задумывалась, почему я из всех поэтов искал тебя.