Чтение онлайн

– Хорошо, – согласилась я.

Виолетт всем видом демонстрировала крайнюю степень недовольства – она поджимала губы, задирала нос, бросала на меня возмущенные взгляды и время от времени презрительно фыркала. Тем не менее, мы все же отправились бродить по дворцу, и стоило нам остаться вдвоем, она спросила требовательно:

– Ну?

– Гну, – не удержалась я.

– Что?

– Ничего, прости, Виолетт, задумалась. Так что ты хотела спросить?

– Ты говорила с королевой? Когда она ждет меня? Надо сказать матушке, мне потребуются новые платья. И украшения. Ты не будешь против, пока у меня нет достойных украшений, чтобы блистать на приемах, я возьму твои.

– Мои?

– Ну, те, которые твоей матери. Я же буду фрейлиной королевы, а мои слишком простые для этого. А тебе его Высочество все равно новые подарит, так что те возьму я.

– Нет.

– Что-о? – искренне возмущение прозвучало в голосе этой нахалки. – Да как ты смеешь! Я все расскажу матушке.

– Да? И что же ты расскажешь? – я смотрела на девушку с любопытством, нечасто такую беззаботную наглость встретишь.

– О твоем любовнике!

– Виолетт, скажи мне – ты правда думаешь, что избранницу принца не проверили на предмет болезней, любовников и генетических отклонений?

– Чего? – непонимающе протянула девушка.

Боже, дай мне силы.

– Я говорю, что целители подтвердят, что нет у меня никаких любовников, так что свои домыслы оставь при себе, – пояснила я.

– Как нет, но я видела…

– Что ты видела, Виолетт? Как я с кем-то сексом занималась?

Виолетт даже остановилась, очень натурально вытаращила глаза и стала хватать ртом воздух.

– Что ты такое говоришь? – спросила она.

– Я? – возмутилась я. – Нет, дорогуша, это ты говоришь, что у меня якобы есть любовник. И кстати, это называется клевета. Интересно, а какое наказание предусмотрено, если кто-то пытается оболгать избранницу принца? Может быть, при случае спросить у ее Величества?

– Ты, ты… – Виолетт еще немного похлопала ртом, потом толкнула меня плечом и пошла вперед. – Я все матушке расскажу. Ты ведешь себя не так!

– Хорошо, рассказывай, но я больше не позволю трогать мои вещи и вещи моей матери, это ясно?

Девушка обиженно поджала губы и сделала вид, что ее это не касается.

Я пожала плечами – нет смысла обижаться на юродивых.

– Так что ты там видела? – спросила я спустя некоторое время.

– Тебя с любовником, – упрямо повторила Виолетт и демонстративно замолчала.

М-да, тяжелый случай. Но к расспросам придется вернуться позже, потому что в коридорах стали появляться слуги и придворные.

Если первые скользили тенями, кланяясь и не поднимая глаз, то вторые разглядывали нас с неприкрытым любопытством. Виолетт кому-то едва кивала, а перед кем-то приседала. Я не стала вникать в тонкости приветствий, а просто благосклонно кивала всем подряд. В конце концов, сейчас я невеста принца (ну, почти), а потом меня здесь вообще не будет. В какой-то момент закралось сомнение, как же потом Золушка со всем этим справится, но я отогнала их, напомнив себе, что это лишь сон.

Однако обилие придворных породило еще одну мысль, которую я поспешила озвучить спутнице:

– А куда мы, собственно, идем?

– К покоям ее Величества Эстер,– соизволила ответить мне Виолетт.

– Зачем?

– Ты должна представить меня ей.

Я закатила глаза. Эту странную настойчивую девушку даже танк не остановит.

– Ее Величество сегодня не желает тебя видеть, – сказала я.

– Почему? – в ее голосе звучало искреннее негодование и возмущение.

– Ее Величество сказала, что ее фрейлины должны обладать такими качествами как ум, порядочность и преданность, – сказала я, а Виолетт сразу закивала, да, мол, это все про меня. – Еще важны честность и смелость. И, разумеется, фрейлины обязаны идеально знать этикет, обладать приятными манерами и ненавязчивым, спокойным нравом.

Виолетт активно продолжала изображать китайского болванчика – мол, да-да, это все я, как есть.

– И кандидатка во фрейлины должна пройти испытания всех этих качеств, –добавила я в надежде охладить пыл девушки.

Не сработало, Виолетт закивала еще сильнее, я даже испугалась, как бы у нее от таких активных движений головокружение не случилось. И обморок. Хотя это было бы кстати…

– Когда ее Величество назначила мне испытание? – девушка остановилась и требовательно заглянула мне в глаза.

Я задумалась.

– Дело в том, – начала придумывать я, – что провести испытание, предварительно сообщив о нем, слишком просто. Ты успеешь подготовиться, а во дворце так не принято. Скажу тебе по секрету, – я перешла на заговорщицкий шепот, – оно уже началось, тебя ждут проверки, но предполагается, что ты не будешь о них знать. А за тобой тем временем уже наблюдают.

Виолетт округлила рот и тут же закрутила головой, ища наблюдателей.

– Где они, где? – возбужденно зашептала она.

– Ты увидишь, если уйдем туда, где не так много народу.

Я схватила и потащила ее, сворачивая в самые узкие коридоры. Виолетт поняла мою задумку и перехватила инициативу, я охотно уступила, все же дворец она знала лучше.

Вскоре мы действительно оказались в пустых коридорах, и я толкнула ее в нишу к рыцарю, с которым успела уже плотно пообщаться в первую свою ночь здесь. Мы притаились и были вознаграждены – наблюдатель, которого я срисовала почти сразу, как мы отправились бродить по дворцу, появился в проходе и принялся оглядываться. На Виолетт это произвело впечатление, она убедилась, что за ней следят, замолчала и задумалась. Видимо, вырабатывала стратегию, как себя показать в лучшем виде. Несколько раз она поднимала глаза на меня, собираясь что-то спросить, но замолкала. А я, раз уж мы оказались недалеко от предыдущих покоев Левронии, решила заглянуть в них. Мне хотелось осмотреть помещения, может быть, я найду улики, чтобы узнать, кто же отравил нашу Золушку.

Я взяла моего цербера под руку и повела ее за собой. Переживала, что покои будут заперты, но никаких препятствий не возникло, дверь легко открылась, и мы зашли внутрь.

– Что ты искала здесь, Виолетт? – спросила я притихшую девушку.

Она замялась, но я смотрела строго, даже руки на груди сложила, чтобы подчеркнуть серьезность намерений. Ну, и выход из комнаты перекрыла на всякий случай. И она ответила:

– Я не нашла в твоей комнате дома дневник, подумала, что ты взяла его с собой.