Последняя роль для попаданки, или Кто убил Золушку?
Шрифт:
– Не преувеличивай, тебе ни к лицу ерничать. И ты не ответила на мой вопрос – что ты здесь делаешь?
Он совсем дурак, да? Так-то как бы непонятно? Лежу тихонько, ни на что не реагирую, может даже аппараты вокруг жужжат… И я хороша, мозг отмирает уже, наверное, раз я с кошмаром всей своей жизни диалоги в средневековых интерьерах веду…
– Ищу ответы на вопросы, – осторожно заметила.
Доктор же такую установку дал – искать ответы, а их кто угодно может дать. Уставилась на мужчину, ожидая подсказки. Как причудливо его исказило мое подсознание – в камзол обрядило, волосы уложило, и говорит Шило гладенько, по культурному. Не знала бы его, приняла бы за аристократа какого-нибудь выкобенистого. Хотя нет, не приняла бы – рожа и манеры все равно гопника выдают, нет в нем настоящей стати.
– Какие? – продолжал донимать меня Шило.
Понятно, то есть я все-таки должна сама ответы искать. Нет, чтобы пришел образ и сразу раз – и все по полочкам разложил. Не, я так не играю. Не дает подсказки, и я не буду!
– А сам как думаешь? – сказала и отвернулась, тщательно демонстрируя вселенскую грусть и обиду.
– Ты забываешься! С чего ты решила, что можешь позволить себя так разговаривать со мной? Кто я и кто ты?– Шило тоже изобразил оскорбленную невинность. – То, что произошло, ничего не меняет!
Нормально, нет? То, что девушка в коме, для него ничего не меняет, он все равно собирается требовать с меня долг. А если он все-таки того – по дохленьким? Разные же люди встречаются… Блин, надо на помощь звать! Только как?
– Да неужели? То есть ты всерьез полагаешь, что ничего не изменилось, и я буду выполнять все твои желания? У меня слов нет от такой наглости, – перешла я в наступление.
Так раздухарилась, что кончики пальцев закололо. Да блин, наденьте на меня уже ваши наручники, сил нет никаких. Точно же убью кого-нибудь. Этого не жалко, но последствия страшат – у меня брат, на плахе мне не место.
– Ты забыла, что я могу рассказать, кто ты такая на самом деле? Думаешь, принца это обрадует? – Шило завел любимый мотив.
Ну, все, сам напросился. Если что – не виноватая я, он сам пришел, а у меня магия бешенная, бесконтрольная.
– Да кто бы сомневался! Я вообще-то в курсе, что шантаж – твой конек. Вот только я и так почти умерла. Так что, веришь, мне вообще насрать, что и кому ты обо мне расскажешь. А сейчас пшел вон! – орала я, сжимая кулаки и понимая, что вот еще чуть – и запущу в него если не огнем, то чем-нибудь тяжелым точно.
А магия повела себя странно. Стоило мне решить, что вот сейчас я буду ей убивать, как она успокоилась и спряталась где-то внутри. Ну и ладно, предательница, здесь где-то еще ваза была!
Пока я лихорадочно озиралась вокруг в поисках тяжелого метательного оружия, Шило чего-то буркнул и вышел из покоев. Он ушел, представляете? Местечковый бандюган свалил от меня!
Я без сил упала обратно в кресло. Первый раз я смогла дать отпор. И это было… охренительно. Хотелось кричать от радости и обнимать весь мир. Я победила его – мой личный кошмар, я прогнала главный страх своей жизни, я смогла это! Да я, я…
Насладиться эйфорией не дали, снова раздался стук.
А, пофиг, теперь я с чем угодно справлюсь! С этой мыслью распахнула дверь.
– Леврония, готовы? Пора возвращаться во дворец. Сейчас к магистрам и домой, – сообщил советник его Высочества.
– Во дворец? – я растерялась.
Да, я хотела во дворец, там Санька, но как же Академия? И книга, что предлагал староста, там про некромантов и про артефакт…
Приподнятое настроение как волной прибоя слизало. Ну да, нет ни счастья в личной жизни, ни гармонии в душе, один сплошной раздрай.
– Мне переодеться или так сгодится? – отрешено спросила, мысленно уйдя в поиск возможностей пересечься со старостой артефакторов. Почему у всех есть птички, а у меня нет? Я тоже хочу!
– Не стоит, мы с вами еще успеем пообедать в местной столовой, там и поговорим.
Есть не хотелось, Тален меня и так накормил, но столовая сейчас как раз то, что надо, по любому там кто-то будет!
– Я готова! – радостно закивала и шагнула навстречу Тристиану.
***
Нет, ну что за Академия такая, почему в столовой снова никого нет? Где разношерстная братия вечно жующих и весело галдящих студентов? Где дух единства перед раздачей, где азарт добычи пищи? Один единственный упитанный посетитель листает учебник.
Где раздача в конце концов? Она же точно была! И помещение вроде меньше размером стало?
– Это столовая? – уточнила у Тристиана. – А где все?
– Это преподавательская столовая. Здесь тихо, можно спокойно поговорить, и никто не помешает.
Тристиан усадил меня за маленький столик у окна и отправился за едой, а мне стало грустно – опять мимо кассы.
Повертела головой. Скучно. Пусто. Уныло. Чахлые кустики в углу, тишина. Жующий толстяк в неопрятной мантии читает книгу. Бр-р… У него что-то капнуло с ложки, а меня передернуло. Вот что-за поросенок, разве можно так с книгами? Толстяк досадливо хрюкнул, взмахнул рукой, и с его пальцев на пожелтевшие листы соскочила искорка, растворяя пятно.
Совсем обидно стало. Даже у такого невзрачного смешного чудика есть магия и он с ней ловко управляется, а меня скоро в браслеты закуют. И по этапу отправят…
Блин, чего это я! Не к добру Шило тут появился, ой, не к добру… Чего он у меня в палате забыл? «Точно! – осенило меня. – Нычка! Кто будет болезную обыскивать? Никто. А Шило может, он же без тормозов. У меня в кровати закладку и сделает, или в вещи подложит, не просто так ведь он явился. Черт, че делать-то теперь, а? Подставит ведь, гнида!»
К тому времени, когда вернулся Тристиан, я накрутила себя до такой степени, что на ладонях снова вспыхнул огонь. Я пыталась его погасить, но без особого успеха. Он не разгорался, но и не уходил, а я сидела и держала руки навесу, ладонями вверх, следя, чтобы огонь не перекинулся на занавески ненастоящего окна. Да-да, тут и окна были липовые, как камин у папы Карло. Толстяк за столом неодобрительно посмотрел и вернулся к книге, делая вид, что его это не касается. Вот что за люди, а? Тут можно сказать, девушка в беде, а он морду кирпичом.
– Опять горишь? – Трис отвлек от злобных мыслей.
– Угу.
– О чем думаешь? – он обхватил мои ладони, и огонь (тоже предатель!) утих.
– О доме, – буркнула, отворачиваясь.
Не объяснять же, что у меня в реальности, кажется, проблемы наметились не только с комой и глюками, но и с законом. Скорей бы проснуться.
– Хорошо, тогда ешь и пойдем, – Тристиан подвинул стул и устроился напротив.
Помотала головой.
– Не хочу, ела уже.
– Надо, Лера, надо. – Он протянул приборы.