Чтение онлайн

Принц нахмурился. Видимо, происходящее ему тоже не понравилось.

– Рада, что вы пришли. Я хотела поблагодарить вас за возможность учиться.

– Не стоит, я же сам предложил, – он откинулся в кресле и устало улыбнулся.

– И попросить о протекции моему брату на это время. Или назначить для этого надежного человека, – продолжила я.

– Конечно, Рони, я распоряжусь. Ему понравится в Корпусе, там здорово. Мальчишки такие же, как он, и знания на порядок лучше, чем где-либо. Это только кумушки все время ужасы придумывают, что там муштра и все такое. Есть, конечно, без дисциплины никуда, но никто детей на завтрак не ест и розгами не бьет.

– Мне все равно волнительно, прошу простить меня.

– Учись спокойно, Рони. И Александер, и ты все равно останетесь под моим присмотром.

– Что вы имеете в виду?

– Я адепт Академии, так что закончу дела семейные и будем учиться вместе.

Я задумалась. Помешает ли это как-то моим планам? Да нет, вроде. Но уточнить стоит:

– Это же ничего не значит? Мы же не будем иметь обязательств друг перед другом? – осторожно спросила.

– Как сказать, Рони, как сказать. Все, кто учиться в Академии обязаны отработать свое обучение.

Блин, вот об этом я не знала!

– Долго?

– По-разному, зависит от отделения и от суммы, которую корона вкладывает в обучение. Проходя вступительные испытания, ты соглашаешься в дальнейшем подписать контракт минимум на полгода отработки, но окончательные условия обсуждаются непосредственно перед зачислением. Боевиков обычно на границу отправляют, там неспокойно. На юге, кочевники все время нападают. На западе королевства в Конгломерат объединились, тоже армию к границам подведи. А еще Бизоний Кряж покоя соседям не дает, все требуют, чтобы им трианит на льготных условиях поставляли. Так что маги Гиалору нужны больше, чем невеста мне.

– А если кто-то не хочет отрабатывать? – спросила, ища лазейку. Не расположена я к подвигам во имя незнакомой страны. Во имя своей тоже, я пацифист и погифигист.

– Тот возмещает расходы в трехкратном размере.

М-да, не все так радужно, как казалось, но не буду отчаиваться. Сначала надо ознакомиться с расценками и посоветоваться с опекунами, а потом только окончательно что-то решать. Хотя я все равно верю, что все будет хорошо.

– Понятно, но я про другое хотела спросить. – Я замялась, подбирая слова, – мы ведь больше не помолвлены?

– Официально мы никогда и не были. А вот статус избранницы с тебя пока не снят. Тристиан сказал, то ты просила не возвращать тебя во дворец. Я чем-то обидел тебя?

Он еще спрашивает? Сам не понимает? Хотя мужчина же, наверное, он даже изменой происходящее не считает. Тем более, что я и не невеста вовсе. На душе стало горько, но я ничем не выдала своих чувств.

– Нет, что вы, ваше… Филипп. Просто вся это дворцовая жизнь – не по мне, не вписываюсь я в нее. А учиться я всегда мечтала. Да и не знаю я вас совсем, и семейную жизнь не так представляла – хочется честности, искренности и любви. А вы принц, наследник, вам супруга под стать нужна, со статусом и амбициями, не такая как я.

– Наверное, ты станешь хорошей женой, Рони. Я не буду тебя неволить. – Высочество снова светло улыбнулся. Хорош, зараза. – Знаешь, что дальше делать?

– Да, найти свиток и просить его снять статус избранницы.

– Да. Иголка, что была у тебя, – это поисковик. Возьми ее и подумай о том, что тебе нужен свиток с королевской клятвой. И попробуй в нее направить свою силу и магию.

Я кивнула и поднялась, чтобы достать заветную иголочку.

– Этот тот свиток, что мы в библиотеке искали? – уточнила, не спеша приступать к действу.

Волновалась немного, все-таки первый раз планирую осознанно магию творить. А вдруг ничего не выйдет?

– Да. Он довольно капризный и не хочет никому показываться на глаза.

– Может, обиделся? – я перекладывала с места на место книги и свитки и пыталась справиться с усиливающимся волнением.

– Может и так, – принц не торопил. – Его Величество в последнее время отдает приказы, которые не принося пользы людям. Часть мы перехватываем, но многие оказываются принятыми. Мы с Трисом ищем, кто саботирует работу Канцелярии, но тут, как и в Академии, – все знают, что вербуют адептов отказаться от клятвы, но никто не может сказать, кто за этим стоит.

– Так может, их зомбируют, или нет таких технологий? – я отложила вынесенные из библиотеки свитки и стояла, сжимая в руках иглу. Волнение не уходило, еще и нарастало.

– Ты иногда странно выражаешься, знаешь? – Высочество, сидя в кресле, продолжал зорко следить за мной.

Я прикусила язык. Не надо пока никому знать, что я пришелец. Как к ним относятся, я еще не выяснила.

– Я имею в виду, может, это заговор менталистов? – я повернулась к принцу и показала ему иглу. Он одобрительно кивнул.

– С чего ты взяла?

– Не знаю, просто подумала, что самый простой способ заставить человека что-то сделать – внушение. Манипуляции, шантаж, уговоры, подкуп – сложнее и дольше. А так внушил что-то и все, человек пляшет под твою дудку.

– Зачем кому-то заставлять другого плясать?

Блин, опять ляпнула, не подумав. Это все от нервов.

– Это так, к слову пришлось. Не обязательно плясать, можно что-то другое заставить делать – указ подписать или совершить что-то в собственных интересах.

– Нет, менталисты на строгом учете, и они в первую очередь клятву приносят, что ничего не будут предпринимать во вред Гиалору и правящей семье.

– Вам виднее, конечно, ваше Высочество, но мне порой кажется, что вы излишне большое значение клятвам придаете, полагая, что они дают стопроцентную защиту от всего. Так не бывает, на любой замок найдется своя отмычка. Да и понятие вреда субъективное. Знаете, как говорится, что гаилорцу хорошо, то кочевнику – смерть.

Я села в кресло и положила иглу на столик. Волнение и неуверенность сменились неоправданной храбростью.

– На что вы намекаете, Леврония? – принц подобрался.

Он же не подумал, я то я угрожаю? Надеюсь, что нет.

– Вы говорите «вред». Давайте рассуждать – увеличение налогов – это благо или вред? С точки зрения выгоды для казны – благо, с точки зрения экономического развития – спорно, потому что без предварительных расчетов может выйти и так и этак, а с точки зрения обывателя – однозначно вред. Или, например, человек неизлечимо болен – лишить его жизни, в которой только боль и страдания – благо или вред? Я считаю, что жизнь – самое ценное, что дается нам, но кто-то вполне может считать иначе, тогда для него убийство – благое дело. Половина маньяков убеждены, что они «санитары общества». Так что, если не прописаны четкие измеримые критерии «вреда», все можно трактовать на свое усмотрение.