ЖАНРЫ

Последняя роль для попаданки, или Кто убил Золушку?
Шрифт:

– Но когда ты выиграла отбор, я понял, что у меня нет шансов, все же кто я – мелкопоместный барон, и кто ты – избранница принца. Осталось лишь выполнить договоренности, чтобы освободить тебя от клятвы, и каждому начать строить свою жизнь по отдельности.

– И что я должна найти? – спросила, уже догадываясь, какой будет ответ.

– Сущую мелочь, один свиток, в котором говорится о том, как происходит принесение клятвы монархом. Возможно, что ты даже уже нашла его, тогда просто отдай его, и мы будем в расчете, и твой брат не пострадает. Так ты нашла его?

Он ждал моего ответа, а я не знала, что сказать. Шантажировать жизнью и благополучием других – вполне в духе Шило и его астрального брата. Могла ли Леврония принести клятву? Наверное, да, особенно если он угрожал ей, например, тем, что расскажет про поцелуй. Это мне до лампочки, а для девушки из аристократического семейства это могло стать несмываемым позорным пятном. Не зря же Луиза так о репутации печется, даже принца ко мне не подпускает.

Сказать, что свиток я не нашла? Но это неправда. Да, в том свитке, что я умыкнула из королевской библиотеки, нет текста клятвы, который ищет принц, но о том, как происходит ее принесение, там написано.

Хочу ли я признаться в этом и отдать свиток Шило? Ни в коем разе!

– Знаешь, Баррет, дело в том, что его Высочество тоже попросил меня найти свиток с клятвой монарха, – сообщила я. Не знаю тот или нет, но уточнять не стала. – И он помог мне настроить поисковый артефакт для этого.

Мужчина снова покосился куда-то под стол, и я убедилась, что таки да, он сверяет каждое мое слово с каким-то артефактом.

– И случилось так, что я нашла свиток, и он сейчас у него.

– Ты должна забрать свиток! Пусть он отдаст его тебе! – потребовал барон фон Лоуси, сжимая кулаки.

– Хорошо, я попрошу его Высочество отдать мне свиток, – послушно согласилась я. Не спорить же мне с разъяренным магом. Щит Тристиана может и сработает, но не факт. Может он вообще одноразовый был, против моего отравления он же не сделал ничего.

Барон хотел еще что-то сказать, возможно, снова взять с меня какую-нибудь клятву (уж больно любят они тут это дело), но в дверях появилась Виолетт.

– Что вы хотели, барон?

Она вздернула свой носик и расправила плечи. Я улыбнулась – кто-то явно вошел во вкус придворной жизни. Вот только страх в бегающих глазах забыла убрать. Эх, учиться тебе еще, девочка, надо, учиться.

Лоуси откинулся в кресле, губы его сложились в презрительную усмешку.

– Зачем вы распускаете слухи про вашу кузину? – спросил он.

– Я ничего такого не делаю! – заявила возмущенно Виолетт, а Баррет посмотрел вопросительно на меня.

– Ты говорила мне, что у тебя есть доказательства, что мы с бароном состоим в близких отношениях и угрожала распорядиться этой информацией с выгодой для себя.

Виолетт даже подвисла на секунду, не сразу вникнув в сложную для нее формулировку.

– Чего? Какая выгода? Я просто хотела, чтобы ты попросила королеву меня во фрейлины взять!

– Погоди минутку, Виолетт, – остановила я возмущенное кудахтанье наглой девицы. – Лорд Лоуси, думаю, будет проще, если мы будем задавать вопросы и сразу отслеживать ответы по артефакту истины, не так ли? Это существенно сократит время, чтобы прояснить ситуацию с леди Сиймижур и перейти к решению нашей основной задачи.

Лоуси поколебался, но мой посыл уловил верно и достал откуда-то круглую штуку, похожую на карманные часы на цепочке и положил ее на стол.

Виолетт хотела было возмутиться, но мужчина еще чего-то колданул, и вокруг нас вспыхнул купол. Потом он еще руками пассы проделал, и Виолетт замерла неподвижно.

– Это незаконно! – заявила она. – Я не буду отвечать на ваши вопросы.

– Тогда все узнают, куда пропали разные мелочи из покоев гостей на отборе, – холодно заметил Лоуси.

Виолетт сникла. То есть она воровка? Неожиданно. Вряд ли она ворует осознано и с умыслом, больше на клептоманию походит. Хотя ищет же она что то все время в моих покоях? Ладно, разберемся.

– Что ты видела, Виолетт? – Как можно мягче спросила я.

– Вы целовались в зимнем саду.

– Долго?

Она подумала.

– Нет, не очень.

– Что-то еще было? – продолжила я.

Хотелось разобраться в отношениях Левронии с этим типом, довольно мутным. Нет, я не верила, что у них роман, но могу же и ошибиться. Баррет мне не нравится, возможно, поэтому я решила, что он врет. Но мои домыслы ничем не подкреплены, кроме собственных ощущений, а хотелось бы фактов.

– Вы разговаривали, довольно страстно, спорили.

– Ты слышала разговор?

– Нет.

– Когда это было?

Она наморщила лоб, вспоминая.

– Ну, до твоей болезни.

Артефакт начал светиться белым.

– Она что-то недоговаривает, – пояснил Лоуси.

– Виолетт, ты скрываешь от нас обстоятельства поцелуя или его время?

– Ничего я не скрываю.

Артефакт промолчал, соглашаясь. Но я чувствовала неуверенность в ее голосе.

– Значит, не поцелуй. Болезнь?

Виолетт молчала.

– Ты что-то знаешь, про то, как меня отравили?

– Нет!

Артефакт вспыхнул голубым.

– Она врет, – лениво протянул Шило–Лоуси.

– Это ты отравила меня, Виолетт? – спросила я девушку, которая, несмотря на то, что была обездвижена бароном Лоуси, умудрилась втянуть голову в плечи.

– Нет! – с жаром воскликнула она.

Я покосилась на артефакт, он безмолвствовал.

– Но ты знаешь, кто?

Тишина.

– Виолетт? – наседала я.

– Я не буду говорить.

Да я бы так-то тоже не стала. Если меня решили отравить редким ядом, да еще на виду у всех, то, наверняка, там человечек властью какой-никакой обладает. Так зачем себе могилу рыть? Тут я Виолетт понимала, но дело-то меня касалось, а умирать мне сейчас совсем не с руки, я можно сказать, только жить начинаю, в другой мир перенеслась.

– Ты боишься ее? – спросила наугад.

Молчит. Не, ну не пытать же дуру в самом деле. Хотя Шило бы даже раздумывать не стал. Просто из любопытства и в целях извлечения в перспективе барышей все бы вытряс, а барон молча сидит, смотрит, не вмешивается. Еще бы, ему-то выгодно, что я как рыба глупая и как котенок слепая.

Пока думала, чего бы мне еще спросить, Лоуси потребовал от Виолетт:

– Поклянись, что никому и ни при каких обстоятельствах не скажешь, что была свидетельницей поцелуя, живо!

Поделиться с друзьями: