Чтение онлайн

– Я? – возмутился мужчина. – Никому! Зачем мне это?

– Я-то откуда знаю? Но раз слухи пошли, значит, эпизод не остался незамеченным.

– Эпизод? – мужчина, казалось, даже оскорбился.

А в меня словно чертенок вселился, так хотелось, чтоб с него «лордовская» напыщенность слетела.

– Вы полагали, что я придала ему сколько-нибудь важное значение? Если бы не последствия, то я бы даже не вспомнила о нем. Да я и сейчас не припоминаю, что что-то было!

Мужчина снова нахмурился и решительно пододвинул ко мне какао.

– Пей, – сказал он.

Ага, нашел дурочку.

– Я жду ответа на вопрос.

– Какой?

– Как вы допустили появление слухов? Вроде бы мы о другом договаривались?

Я спрашивала наугад, надеясь, что хлыщ бандитской наружности проболтается. Даже чашечку в руки взяла и уставилась вопросительно. Мол, скажешь – выпью. А сама все думала, чего ж делать-то? А вдруг он меня насильно напоить решит?

– Леврония, я никому ничего не говорил и понятия не имею, почему появились какие-то слухи, которых лично я не слышал. Но если хочешь, давай пойдем и спросим того, кто их распространяет. Я даже готов артефакт истины задействовать, чтобы понять, что происходит. Ты знаешь, кто говорит об этом?

Я кивнула.

– Отлично, пей шоколату и пойдем все узнаем.

Мне осталось только улыбнуться и под пристальным взглядом пвсевдолорда поднести чашку к губам. И сделать глоток.

ЛЕРА

На что я рассчитывала? На колечко Тристиана. В прошлый раз, когда мне грозила опасность, вспыхнул щит и открылся портал. Поэтому я честно отпила жидкость, но, увы, ничего не произошло – не появилось ни щита, ни портала.

– Леврония, демоны тебя забери, ты что творишь?!

Баррет вскочил, схватил салфетку и принялся оттирать со штанов «шоколату», выплюнутую мной.

– Горько! – плаксиво скривилась я, переходя к роли избалованной капризной принцессы. – Почему ты не сказал, что она горькая? На, попробуй сам, – я надула губы и протянула ему чашку.

– Оставь, пойдем! ­– Он со злостью схватил меня за руку и потащил в сторону дворца. – Так кто, по твоим словам, говорит о нас гадости?

– Виолетт фон Сиймижур! – без зазрения совести сдала я настырную девицу.

Баррет привел меня обратно в библиотеку. Там он позвал служанку, и передал ей записку.

– Все, ждем, когда Виолетт придет сюда, – заявил он мне.

– Ты так уверен? Что ты ей написал?

– Не твое дело! Леврония, я улажу все с твоей родственницей, но ты помнишь, что обещала мне? – мужчина сел в кресло и закинул ногу на ногу.

– А ты очень расстроишься, если я скажу, что нет? – спросила, с любопытством оглядываясь вокруг.

– Нет? Как нет? Почему нет?

Мужчина был удивлен. А я подумала, что амнезия – в принципе, не такая уж и плохая вещь временами.

– Я не помню, что происходило до отравления.

– Отравления? Какого отравления, Лерония? Почему я ничего не знаю? – возмутился фон Лоуси.

– Ну, я и сама не знаю ничего. Просто однажды очнулась в какой-то каморке с шишкой на затылке и поняла, что понятия не имею, как я там оказалась. Мне до сих пор иногда кажется, что все происходящее – сон.

Говоря все это, я обходила стеллаж за стеллажом, разглядывала корешки книг и искала раздел или с артефактами, или про некромантов.

– Ты не помнишь совсем ничего?

– Мне сложно ответить на твой вопрос, Баррет. Как минимум я помню свое имя, а это уже неплохо, согласись?

Я не могла дать однозначный ответ. Во-первых, он все время куда-то косился и, памятуя о том, что он проговорился про артефакт истины, я подозревала, что он сверяется с ним. А во-вторых, надоело все время врать. Передо мной открывалась перспектива наконец-то перестать притворяться и понять, кто же я на самом деле, а для этого надо стать честной хотя бы самой с собой.

Вся моя жизнь – игра, все, что со мной происходило, я воспринимала, как будто это происходит понарошку. Мне было так проще жить, представляя, что все вокруг, включая меня, отыгрывают свои роли. Ругает преподаватель – так и должно быть, это у него роль такая, ругательная. Можно попросить ее ко мне не применять, но можно и подыграть, изобразив раскаявшуюся студентку. Избивают бандиты? Что ж, мне досталась роль жертвы, главное, чтоб не заигрались не до смерти, остальное переживем. Отыграла сцену, закрыла мысленно занавес, сменила личину. Честной я была только наедине с собой и с Дашкой. С ней не хотелось играть, хотя она все время втягивала меня в свои фантазии. Но фантазировать и придумывать миры и проекты – это одно, а жить, думая, что ты на сцене – другое. Ну, ладно, я маленько псих, мне можно многое. Например, посчитать галлюцинацию реальным миром, в котором хочется быть настоящей и жить, дыша полной грудью.

– Что ты еще помнишь? – никак не успокаивался мужчина.

– Баррет, проще будет, если ты сам скажешь, что я должна помнить. Я так полагаю, что тебя беспокоят наши договоренности?

Он кивнул.

– Скажем так, я помню, что они существуют, но не могу сказать, насколько я близка к их выполнению, потому что не представляю, в чем их суть, – витиевато ответила я, имея в виду и Лоуси, и Шило.

Он опять покосился куда-то и промолчал.

– Расскажешь мне, о чем мы договаривались? – Я обошла ближайшие стеллажи, но не обнаружила там ничего интересного.

– Да, после того, как переговорим с Виолетт.

– Ты уверен, что она придет? – я вернулась за стол и сложила руки под подбородком.

– Да, я кое-что знаю про нее.

Я же говорю – Шило. Тот тоже все про всех знает. Или его астральный брат-близнец.

– Как давно мы знакомы? – спросила я.

Меня снова одолели сомнения, и важно стало убедиться, сон это или нет. Если это брат-близнец, то мир Кампарид существует, а если это сам Шило, то значит, это все-таки мой бред.

– Давно, Рони, ты еще ребенком была. Наши поместья по соседству расположены. Ты часто бывала у нас с родителями, до того, как их не стало. Это потом вы уехали сначала в столицу, а потом на Заимку, а я поступил учиться в Академию. Когда вернулся, удивился, встретив тебя среди участниц отбора, и тем более не думал, что станешь его победительницей.

Он посмотрел на меня с теплом, а мне стало не по себе. Шило тоже умел прикидываться человеком, и многие ему верили. Кто не знал, насколько тяжелая у него рука.

– Я попросил тебя помочь в одном деле, и ты согласилась. Поклялась жизнью брата, что достанешь для меня одну вещь. Ведь мы были дружны с тобой, ты мне всегда нравилась. Мы даже хотели пожениться, поэтому и случилось то, что случилось, наш поцелуй был подтверждением наших намерений.

Он заливался соловьем, проникновенно смотрел в глаза и гладил мои руки. Вот только я ясно понимала – он врет.