Чтение онлайн

— Могу я поговорить с Лайзой?

Это был Эдди. Я не услышал от него ни «привет», ни «как поживаешь?».

— Сейчас, — сказал я и, обращаясь к Лайзе, сообщил: — Это Эдди.

— Я поговорю с ним из спальни, — заявила она и скрылась за дверью.

В гостиной супруга появилась лишь через двадцать минут.

— Как он? — поинтересовался я.

— Говорит, что очень подавлен, — с кислым видом ответила Лайза.

— И вы снова обсуждали с ним его теории?

— Когда Эдди хочет говорить о папе, я его слушаю, — ответила она, снова берясь за книгу.

Меня страшно разозлило, что они толковали за моей спиной обо мне как о человеке, подозреваемом в убийстве. Однако я прикусил язык. Мне надо было сообщить ей кое-что, и я ждал подходящего момента, но за весь вечер он так и не наступил. Поэтому я сказал жене о своих планах лишь перед тем, как отправиться спать.

— В следующий понедельник я лечу с Дайан в Цинциннати. Буду отсутствовать одну ночь.

— В следующий понедельник? — переспросила Лайза, бросив на меня короткий взгляд.

— Да. Нам уже приходилось переживать подобное. Я обязан лететь.

— О'кей, — сказала она и, не произнеся больше ни слова, забралась в постель.

— Перестань. Я не мог отказаться.

— Делай то, что должен делать, — пробормотала она и повернулась ко мне спиной.

— Впредь только так и буду поступать, — буркнул я.

Как и обещал Арт, компания «Био один» уже на следующее утро выступила с официальным заявлением о своих намерениях в отношении «Бостонских пептидов». Придя на работу, я первым делом вытащил на экран монитора службу новостей и познакомился с нашим пресс-релизом. Текст выглядел бы совершенно заурядным, если бы не одна убийственная фраза.

— Дэниел! — позвал я.

— Что?

— Ты видел заявление «Био один»?

— Да.

— Что означают слова «…существенное снижение расходов во всех областях деятельности „Бостонских пептидов“?»

— «Био один» считает, что сможет устранить дублирование в работе и соответственно снизить расходы. «Пептиды» могут быть переведены в здание на Кендалл-сквер. Предусматриваются и другие меры.

— Увольнения, например.

— Это случается при всех слияниях, — пожал плечами Дэниел. — Ты же слышал, что говорил Эневер.

— Но зачем заранее трубить об этом на весь мир?

— А почему бы и нет? Посмотри! — Я поднял голову и увидел, что Дэниел широко улыбается. — Котировка поднялась до четырех сорока девяти.

— В таком случае все в порядке, — сказал я и прижал пальцы к вискам. Лайзе все это крайне не понравится.

Как и следовало ожидать, объявление о предстоящем слиянии вызвало в «Бостонских пептидах» большое волнение. По коридорам бродили самые невероятные слухи. Но Лайза для разнообразия в этот вечер оказалась разговорчивой.

— Люди страшно подавленны, — сказала она. — Многие уже поговаривают об уходе.

— Неужели Эневер действительно настолько плох?

— Еще как. Ты знаешь, как его называют в «Био один»?

— Как?

— Энима. Что в переводе с медицинского языка на человеческий означает «клизма».

— Звучит весьма аппетитно.

Это было очень точное прозвище. Я хорошо помнил постное выражение его лица и перманентное состояние раздражения.

— Оказалось, что вовсе не он открыл «Невроксил-5».

— Но у него наверняка имеется на него патент.

— Патент действительно имеется. По крайней мере у «Био один». Большая часть исследований была проведена в Австралии. В институте, где он работал. Клизма был лишь одним из членов команды. Он привез идею в Америку и здесь же запатентовал.

— Как же ему удалось вывернуться?

— Видимо, австралийцы ничего об этом не знали, а если и знали, то не очень волновались. Правда, один из членов исследовательской группы приезжал в США и пытался поднять шум. Но, насколько я знаю, у него ничего не вышло. Если патент выдан, то доказать чужой приоритет практически невозможно. Клизма пригласил себе в подмогу самых крутых специалистов по патентному праву, и те доказали, что «Не-вроксил-5» имеет некоторые отличия от препарата, разработанного в Австралии.

— Да, серьезный парень!

— Именно. Кроме того, ходят слухи, что часть результатов ранних исследований была в «Био один» сфальсифицирована.

— Боже мой! Не понимаю, почему мы решили его поддержать?

— Говорит он весьма убедительно, — со вздохом промолвила Лайза. — И биржа от него без ума. Думаю, что он попытается подмять под себя «Бостонские пептиды» и приписать все наши заслуги себе.

Судя по тому, что я видел и слышал, подобный ход событий был весьма вероятен. Рассказать Лайзе о выступлении Эневера я не успел, так как все не мог найти подходящего момента.

— Надеюсь, что тебя он оставит в покое.

— А я как раз считаю это маловероятным, — сказала Лайза, бросив на меня усталый взгляд. Затем она включила телевизор и добавила: — Разве ты не собирался сегодня пообщаться с Кайраном и ребятами?

— Ничего. Они обойдутся и без меня. Лучше я побуду с тобой.

— Обо мне не беспокойся, — сказала она безразличным тоном. — Так что иди…

— Я могу остаться….

— Иди-иди.

И я пошел.

Когда мы с Кайраном учились в школе бизнеса,

«Красная шляпа» служила нам постоянным охотничьим угодьем. Это был темный подвальчик, расположенный в пяти минутах ходьбы от моего теперешнего жилья.

Когда я вошел, Кайран был уже там, так же как и полдюжины других наших соучеников, устроившихся на работу в Бостоне или его ближайших окрестностях. Дэниела среди них не было. Он и в свою бытность студентом неохотно посещал наши сборища, а после окончания школы бизнеса стал их откровенно избегать. На столе появлялись и столь же быстро исчезали кружки пива. Поначалу беседа текла в довольно унылом русле. Молодые бизнесмены говорили о любимой школе бизнеса, о своих инвестиционных банках, венчурном капитале, технике оплаты чеков и прочих столь же увлекательных предметах. Однако с числом выпитых кружек высокоумный уровень беседы заметно снизился, и бывшие школяры, как положено, принялись обсуждать девочек, выпивку и спорт. Я совершенно забыл про смерть Фрэнка, домогательства сержанта Маони и служебные проблемы Лайзы. Моя голова приятно кружилась, а сознание слегка затуманилось.

Ушел я довольно рано и примерно в половине одиннадцатого уже был дома. Я хотел лечь спать, но сделать это мне не удалось.

Лайза сидела на диване в спортивном костюме для бега трусцой и рыдала.

— Лайза! — воскликнул я и пошел к ней, чтобы сесть рядом.

— Не приближайся ко мне! — выкрикнула она.

— О'кей, — сказал я, остановившись на полпути. — Что случилось?

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но, не издав ни звука, прикусила нижнюю губу. По щекам ручьем лились слезы. Я двинулся к ней.