Чтение онлайн

Ратнер предупредительно открыл переднюю дверцу машины, но Шульц сел на заднее сиденье.

«Плохи мои дела», - подумал Ратнер, запуская мотор,

– Куда меня везете?

– В гостиницу, господин полковник.

– На объект, - отрезал Шульц.

В просторном кабинете секретного объекта, куда Ратнер привез Шульца, было тепло и уютно. Ратнер распорядился разжечь камин, накрыть стол.

– Сперва о деле, - поморщился Шульц.

– Слушаюсь, - ответил Ратнер. «Никак ему не угодишь», - с неприязнью подумал он.

– Доложите обстановку, - так и не сняв намокшего плаща, произнес Шульц.

– Несколько дней назад, господин полковник, в запретной зоне был схвачен один субъект с фотоаппаратом. Бывший шеф при его допросе переусердствовал, и тот унес с собой тайну своего появления в зоне. Я настаивал, чтобы его передали гестапо, а он...

– Мне это известно, - перебил словоохотливого подчиненного Шульц.
– Что известно о задержанном?
– Ратнер ему не понравился с первого взгляда, а почему, он пока не мог себе объяснить. Может быть, потому, что и его считал косвенным виновником своего назначения в это богом забытое место.

– Сейчас делом фотографа занимается гестапо, господин полковник.

– Не хватало, чтобы вы им занимались... Ну и что?

– У задержанного никаких документов не оказалось... только фотоаппарат...

– Надо было бы, чтобы он имел при себе паспорт... Болваны!

– Виноват...
– растерянно согласился Ратнер.

– Ну и провинция здесь, - бросил Шульц, пытаясь несколько смягчить тон разговора.

– Веселого мало, господин полковник. Однако при желании и здесь можно неплохо провести время, - ответил Ратнер, подобострастно заглядывая Шульцу в глаза.

– Я приехал сюда не веселиться, а выполнять свой долг перед фюрером, - оборвал Шульц неуместный намек своего подчиненного.

– Извините, господин полковник. Я к слову... «Опять невпопад», - подумал Ратнер, чувствуя, как замирает его сердце.

Шульцу определенно чем-то был неприятен Ратнер.

– Покажите мне схему охраны, - сказал Шульц.

Ратнер принес папку, вынул из нее сложенный вчетверо большой ватманский лист, развернул схему перед Шульцем,

– Сколько всего постов?
– опросил Шульц, не отрываясь от схемы.

– Тридцать пять, из них пять подвижных.

– Ограждение, рвы, контрольная полоса и прочие атрибуты в порядке?

– Так точно.

– Так точно, - передразнил Шульц.
– Где патрулируют подвижные посты?

– Вот по этим маршрутам.
– Ратнер начал пальцем водить по красным пунктирам, нанесенным на схеме,

– Где он проскочил?

– Задержали его на высоте 353. Вот здесь.
– Палец Ратнера вновь уткнулся в схему.

– Как далеко проник!
– удивился Шульц.
– Каким образом?

– Сами удивляемся, как могло это произойти. Казалось, мышь здесь не проскочит, а тут такое случилось...

– Значит, кошки потеряли нюх. Придется кое-кому натереть нос, - сердито заметил Шульц.
– Завтра с утра покажете мне объект. Выезд в девять ноль-ноль. А теперь в гостиницу.

– Слушаюсь, господин полковник. Может быть, с дороги по рюмочке... Есть «наполеон», - решил в последний раз попытать счастья Ратнер.

– Я, кажется, ясно сказал, - последовал ответ.

«Все, это конец», - решил Ратнер.

На следующий день после тщательного осмотра охраняемого объекта, которому Шульц посвятил весь день, он пригласил к себе в кабинет начальника местного гестапо Брауэра. С немецкой педантичностью тот появился ровно в назначенное время. Шульц внимательно изучал стоявшего перед ним штурмбанфюрера СС - человека крупного телосложения, с глубоко спрятанными глазами, узким лбом и мясистыми губами. Планка орденов красовалась на его груди и говорила сама за себя.

Они представились друг другу.

– Я прибыл сюда с широкими полномочиями, прошу ознакомиться.
– Шульц протянул гостю бумагу.

Брауэр внимательно прочел предписание.

– Я в вашем распоряжении, - ответил он, улыбаясь.

– Прошу вас, штурмбанфюрер, информировать меня об оперативной обстановке.

– Я не захватил... документы... разрешите...

– Прошу вас хотя бы в общих чертах, - мягко произнес Шульц, а сам подумал: «Хорош гусь, без бумаг ничего не помнит». Однако он отчетливо понимал, что ссориться с офицером гестапо ему нет никакого резона.

– Оперативная обстановка за последнее время заметно осложнилась, - докладывал Брауэр.
– В город прибывают раненые офицеры. Их навещают жены, родственники. Все труднее и труднее стало держать в тайне истинное назначение объекта...

– А вы ставили вопрос о закрытии въезда в этот район?

– Нет.

– Почему?

Брауэр опустил глаза.

– Хорошо. Подумаем. Еще не поздно это сделать и сейчас. Продолжайте.

– Последний случай с задержанным фотографом, о котором вам, должно быть, известно, говорит о многом. Я принимаю все зависящие от нас меры...

– Кстати, о задержанном...
– оживился Шульц.
– Скажите, штурмбанфюрер, что-нибудь новое о нем удалось узнать?

– Есть основания утверждать, что он из иногородних. Идет активный поиск всего, что связано с фотографом. Получен сигнал. Накануне задержания его видели в городе у владельца магазина канцелярских товаров Лотта. Его опознал наш агент по фотокарточке. Появилась 'ниточка, которую будем тянуть.

– А что представляет собой Лотт?

– Приезжий торговец. Пока ничего сомнительного...- После некоторого раздумья Брауэр продолжал: - В нашем квадрате зафиксирована работа радиопередатчика... Кое-что нашим специалистам удалось расшифровать... Проверили на Лотте... Не клюнул. Выходит, не он... Одно ясно: кто-то должен к кому-то прийти на связь.

– А не поторопились с Лоттом?

– Обстановка складывалась так, что пришлось рискнуть.

– Выходит, агент работает под боком.

– Так точно.

– Сколько у вас пеленгаторов?

– Один.

– И вы с одним думаете поймать вражеского агента? Немедленно запросите дополнительные силы за моей подписью.

– Слушаюсь, господин полковник.

– Фотограф что-нибудь в магазине купил?

– Уточняем...

– Выходит, ничего существенного у вас в руках нет?
– сухим голосом произнес Шульц.
– Что еще можете доложить?

– Еще?!
– переспросил осевшим вдруг голосом Брауэр.
– Под агентурным наблюдении находятся несколько человек из близлежащего села. Ведем активную работу. О результатах буду сообщать, - закончил Брауэр.