Чтение онлайн

– Кто он?

– Не знаю. Сказал, что находится здесь проездом по медицинским делам.

– Вот видишь, а ты сомневаешься, должен ли ты уехать! В Центре твое молчание расценили неслучайным, но предполагали худшее... Впрочем, обстановка острая, и мне предстоит... А в общем, поживем - увидим. Где рация?

– Я ее зарыл в лесу.

– Правильно сделал. Покажи место. На всякий случай я привез свою, вместе с новым кодом.

– И надо же было этому фотографу забрести ко мне и купить светофильтр, как будто их нет в других магазинах!
– поморщился Лотт и даже сплюнул от досады.
– А вдруг это была все же чистая случайность?

– Чистая случайность, которая может стать роковой. И с этим нельзя не считаться, - заметил Егер.

– Конечно, гестапо может это установить, но не рано ли меня списывать?
– продолжал размышлять Лотт.
– Ведь сам по себе заход фотографа в магазин и покупка им светофильтра еще ничего не означают и не могут меня компрометировать. Народу у меня бывает немало, - пытался он убедить Егера в том, во что, по сути дела, сам мало верил.

Егер понимал состояние Лотта, его искреннее желание быть на передовой. Но интересы безопасности и судьба операции требовали однозначных и категорических решений.

– Ты исходишь из того, что посещение магазина фотографом может остаться не замеченным для гестапо. Ну, а если они этот факт установили и, больше того, если вдруг фотограф вообще находился под их наблюдением? Ведь он принадлежит к левым организациям, как утверждают газеты, и его портрет не сходит со страниц хроники. И последнее, самое важное. Подход к тебе со стороны гестапо разве случаен? Гестапо умеет идти по следу, ты это знаешь. Нет, Анатолий, тебе надо немедленно уезжать. Немедленно.
– Егер ласково обнял Лотта за плечи.

– Понимаю. Жаль, не смог главного выяснить: что же, в конце концов, так тщательно охраняют здесь фашисты? Ходят слухи, будто бы молоко. Смешно, а?

– То, что не успел сделать ты, доделают другие. Скажи, Анатолий, Рыжий на месте?

– Ратнер-то? Да, на месте. Он заслуживает особого внимания.

– Знаю. Читал твои сообщения.

– Он задолжал мне десять тысяч марок. Женщины и удовольствия требуют больших затрат. Сейчас он увлекся официанткой Матильдой Гофман из ресторана «Жозефина».

– А ты ее знаешь?

– Только по ресторану.

– И какое впечатление?

– Хорошее. Симпатичная. Строгая,

– Понятно... Деньги Ратнеру давал под расписку?

– К сожалению, нет, но это запечатлено на фотографиях в момент их вручения.
– Лотт протянул Егеру конверт, обернутый в целлофановый пакет.

– Хорошо, - с удовлетворением произнес Егер.

Они договорились обо всем, что нужно было для немедленного ухода Лотта и остающегося здесь Егера,

Егер благополучно возвратился в город. Для пущей видимости он проехался по улицам, зашел в несколько магазинов, кое-что купил и, только убедившись, что ничего подозрительного не обнаружил, подъехал к дому.

Эльзу Гофман он застал на кухне. Время было обедать, Егер поднялся к себе наверх. И по дороге к городу, и посещая магазины, и сейчас он думал об одном: о Ратнере и Матильде, об их знакомстве. Насколько оно серьезно и основательно. И как ему быть? Оставаться здесь или же лучше съехать? Но, сколько ни ломал голову, ни приводил доводов «за» и «против», он так и не пришел к окончательному выводу. Решил сперва поговорить с Матильдой, осторожно выяснить характер взаимоотношений ее с Ратнером и почему она в числе своих знакомых не назвала его.

С этим решением Егер и спустился вниз. Зашел на кухню. Эльза, раскрасневшаяся, хлопотала у плиты.

– Вкусно пахнет, фрау Эльза.

– Вы как-то сказали, что любите грибной суп,

– О, да! Благодарю вас. А где Матильда?

– У себя.

– Я позволю себе побеспокоить ее.

– Пожалуйста.

Матильду он застал в комнате за книгой.

– Чем мы так увлеклись?
– спросил Егер, входя в комнату.

– Хочу понять психологию Гитлера, каким образом он сумел так...
– Запнувшись на полуслове, Матильда настороженно бросила взгляд на Егера.

– Интересно. Ну и к какому выводу вы пришли?

– Еще не пришла.
– Матильда помолчала. Судя по всему, этот разговор был ей не очень приятен.

– Я вам не помешал? Ведь вам скоро на работу.

– Вы мне не мешаете... в данном случае,

– Только в данном?

Матильда на это ничего не ответила.

– Что нового у вас в ресторане? Как кормите доблестных офицеров рейха? Много жалоб приходится. выслушивать?
– начал, пошучивая, Егер.

– Всякое бывает. Веселятся... Бравируют перед женщинами своими заслугами...

– Похоже, это вам не по душе?

Матильда отложила в сторону книгу Гитлера «Майн кампф», подчеркнуто громко сказала:

– По душе.

– Фрейлейн Матильда, извините, но у меня складывается впечатление, что вы мне в чем-то не доверяете.

– А вы?!

– Вы дочь моего друга, и поэтому я доверяю вам вполне.

– . Тогда почему вы не расскажете, где он и что делает?

– Он же в письме, по-моему, ясно все написал,

– Скажите, Отто, кто вы?

– Штандартенфюрер СС.

– А если серьезно?

– Друг вашего отца. Разве этого мало?

В ответ Матильда пожала плечами.

Егер задумался, затем сказал:

– Есть вещи, милая Матильда, о которых не говорят до поры до времени. Разве не так?

– Пусть будет так.

– Вот и прекрасно. Скажите, фрейлейн Матильда, вам нравится работать в ресторане?

– Не очень.

– Такой интересной девушке, наверное, легко обслуживать клиентов. Всякий норовит сесть за ваш столик...

– И при удобном случае не только ущипнуть вас, но и предложить вместе весело провести время, да?
– перебила Егера Матильда.

– И много таких?

– Один Ратнер чего стоит.

– Ратнер? Что-то знакомая фамилия. Кто это?

– Один из офицеров рейха с молокозавода.

– Офицер на молокозаводе?!
– удивился Егер.

– Да. А что? Где-то в горах фашисты построили молокозавод, и он там помощник шефа. Так, во всяком случае, он мне говорил.

– Интересно. А мне так необходимо горное молоко...

– Хотите, я познакомлю вас с Ратнером? Может быть, он после этого от меня отстанет.

– Вам он неприятен?