Чтение онлайн

— Так быстро? — я с любопытством взглянула на служанку. Женщина только умерла, а её уже хоронить собираются?

На лице девушки отразилось удивление.

— Конечно, принцесса. А как по-другому? По нашим обычаям, тело правоверного должно как можно скорее вернуться к Аллаху и земле, из которой оно было сотворено. Пророк Мухаммад завещал нам не откладывать похороны, а спешить с ними. Считается, что чем быстрее душа отправится в свой путь, тем лучше. Если человек умирает днём, его стараются похоронить до захода солнца, а если ночью, то на рассвете следующего дня.

— Всем приказали молчать о том, что случилось, — ещё тише произнесла Фатима. — Вообще не вести об этом разговоров! Иначе ждёт наказание, принцесса! Очень суровое!

Ну, здесь я немного понимала. Самоубийство — грех. И для дворца лучше скрыть причину смерти первой жены Повелителя.

Зейнаб предложила мне небольшой кувшинчик с каким-то напитком и услужливо произнесла:

— Шербет из розы и лимона, госпожа.

Он был прохладным и слегка терпким. Вкус мне очень понравился. Затем служанка протянула пиалу с рассыпчатым рисом, приготовленным на топлёном масле с добавлением изюма, миндаля и щепотки шафрана, который придавал блюду легкий золотистый оттенок. Рядом Зейнаб поставила тарелку с курицей в каком-то соусе. Мясо было мягким, а соус показался мне похожим

на греческий йогурт, с добавлением имбиря, чеснока и кориандра. Ко всему этому подавались тонкие воздушные лепёшки.

Я с удовольствием поела, не переставая размышлять. Мне нужно увидеть Повелителя наедине. Но как это сделать?

Как только Фатима и Зейнаб понесли грязную посуду на кухню, я позвала Майю и сказала:

— Узнай, где бывает падишах. Чтобы я могла увидеться с ним.

— Госпожа, что вы задумали? — прошептала она, изумлённо уставившись на меня.

Я усмехнулась, чувствуя прилив азарта.

— Ещё не знаю. Но обязательно что-нибудь придумаю.

Словно заразившись моим настроением, Майя тут же преобразилась. На её лице появилась заговорщицкая улыбка.

— Хорошо! — кивнула она и исчезла за дверью, отправившись добывать информацию.

Я пока не знала, зачем мне она, но собиралась воспользоваться ею сполна. Как появиться перед падишахом, решу по ходу действий.

Мои размышления прервал стук в дверь. Прежде чем я успела что-либо ответить, она бесшумно отворилась, и в проёме появилась одна из гаремных служанок. Она низко поклонилась, а затем возвестила:

— Госпожа Шади-бегум!

В тот же момент в мои покои вошла молодая женщина. Итак, явилась с некоторых пор первая жена падишаха собственной персоной. У неё были большие миндалевидные глаза, длинные ресницы, небольшой рот с пухлыми губами. Чёрные, как вороново крыло, волосы женщины были аккуратно собраны в сложную прическу, украшенную тончайшими жемчужными нитями и заколками с драгоценными камнями. Роскошное платье из бирюзового шёлка, расшитое золотом и усыпанное мелким жемчугом, переливалось при каждом движении, словно тысячи маленьких звёзд, и оттеняло перламутровую кожу. На шее и запястьях сияли массивные украшения из золота, инкрустированные крупными сапфирами и бриллиантами. Аромат сандала и жасмина тут же заполнил комнату.

Шади-бегум неторопливо скользнула по мне оценивающим взглядом, в котором сквозило высокомерное любопытство.

— Ты не знаешь, как приветствовать супругу падишаха? — произнесла она, слегка приподняв бровь.

— Прошу прощения, — ответила я, поклонившись.

На губах Шади-бегум появилась едва заметная ядовитая усмешка.

— Вижу, ты не только не отличаешься особенной внешностью, но и, увы, не блещешь воспитанием, которое могло бы скрасить столь скромные дары природы.

Да что ж такое! Все в этом гареме решили пинать меня за отсутствие красоты? Не успела я оправиться от одного такого «комплимента», как тут же получаю новый! Но моё лицо оставалось невозмутимым, лишь уголки губ чуть дрогнули в подобии вежливой улыбки.

— Внешние дары природы часто не в нашей власти. Поэтому странно осуждать кого-либо за их отсутствие: ведь они всего лишь случайность рождения, а не результат наших усилий или выбора.

Жена повелителя внимательно смотрела на меня. Её миндалевидные глаза сузились, а тонкие брови слегка сошлись у переносицы. Она явно не ожидала такого ответа. Стало заметно, что жёнушка-прим усиленно пытается понять мою мысль.

— Упражняешься в умных речах, раджпутская принцесса? — наконец произнесла жена падишаха. — Вижу, твоему обучению посвятили немало времени.

Женщина приблизилась ко мне, и её взгляд стал ещё более пронзительным, почти хищным.

— Только запомни одно: сколько бы ни было в твоей голове ума, рядом со мной ты всегда останешься лишь тенью. Твоё место всегда будет за моей спиной.

Я ничего не ответила, и Шади-бегум стремительно вышла из комнаты. Что это было? Став первой женой, сразу начала указывать всем их место? Плевать. Пусть разбирается с Пари. Вот где закрутится противостояние! Я же буду не спеша делать своё дело.

Дверь открылась, и в комнату проскользнула Майя.

— Госпожа, я всё узнала!

Я вопросительно подняла бровь, стараясь скрыть своё нетерпение.

— Падишах каждую субботу проводит в Саду Тысячи Роз в гареме. Он там отдыхает, наблюдает за женщинами, слушает музыку!

— Значит, мне нужно осмотреть этот сад! — я сразу же загорелась новой идеей. В голове начали появляться первые задумки. — Сходим туда сегодня же вечером!

В этот день из-за траура было очень тихо. Лишь в коридорах изредка разносился раздражённый голос евнуха, отчитывающего наложниц за какую-то оплошность. Вечером ко мне заглянула распорядительница гарема, и я сразу же поинтересовалась:

— Зарнигар-ханум, мне уже успели рассказать о Саде Тысячи Роз. Мне бы очень хотелось посмотреть на него.

Немного посомневавшись, женщина кивнула:

— Ладно! Но не долго! Пусть Майя, Фатима и Зейнаб сопровождают вас.

Радуясь своей маленькой победе, я быстренько накинула шаль, которую дала мне Майя, и мы вышли из комнаты.

Миновав все коридоры, мы прошли через галерею с ажурными окнами и, наконец, оказались перед высокой дверью. Как только служанки распахнули её, меня окутал пьянящий, невероятно густой аромат роз. Сумерки уже опускались на дворец, окрашивая небо в нежные оттенки лилового и персикового. Но света ещё хватало, чтобы рассмотреть окружающую красоту. Повсюду, насколько хватало глаз, простирались кусты роз всех возможных сортов и оттенков: от молочно-белых до бордовых, почти чёрных. Извилистые дорожки, вымощенные мелкой галькой, петляли между клумбами, уводя вглубь сада, по углам которого виднелись небольшие беседки, увитые виноградной лозой.

Поначалу всё казалось идеальным: пышные кусты, яркие цветы, влажная земля под ногами. Но, оказавшись в дальней части розария, я поняла, что не всё так радужно. Этот кусочек находился на возвышенности, и цветы здесь выглядели жалко. Некоторые даже начали засыхать. Земля была не такой тёмной и влажной, как при входе в сад, а скорее сухой, даже слегка потрескавшейся, словно давно не видела хорошего полива. Здесь явно имелась проблема, которая требовала грамотного решения.

— Откуда поливается сад? — спросила я у служанок. — Мне кажется, что до этой половины вода просто не доходит.