Чтение онлайн

Он подошел ближе и понизил голос.

— Сойер нашел тебя?

— Ты думаешь, я была бы здесь прямо сейчас, если бы он этого не сделал?

— Ты вернула свою дочь?

— Как много ты знаешь?

На этот раз он позволил себе улыбнуться, и это легкое выражение преобразило все его лицо. Исчез холодный, жесткий правительственный агент, и на его месте появился красивый бизнесмен.

— Ты все еще думаешь, что мы неуклюжие идиоты, не так ли?

Я пожала плечами.

— Не принимай это близко к сердцу. Я так думаю о девяноста девяти процентах населения.

Он засунул руки в карманы, откинув пиджак достаточно далеко, чтобы показать приклад своего пистолета.

— В наши дни люди думают, что могут отключиться от сети. Они думают, что у них есть личная жизнь. Но правда в том, что мы живем в такое время, когда записывается каждая отдельная вещь. Мы наблюдаем за всем. Даже не нарочно. Понимаешь ли ты, что теперь телевизионные пульты дистанционного управления имеют функции голосовых команд? Население обклеило свои дома оборудованием для наблюдения, а потом удивляется, когда мы слушаем. Они даже не понимают, что сделали всю работу за нас.

— Это должно меня утешить, или ты активно пытаешься заставить меня покинуть страну?

Он снова улыбнулся.

— Я говорил тебе не уезжать раньше.

Я испустила долгий вздох.

— Да, я помню.

— Я также не думаю, что я был единственным, кто говорил тебе об этом.

Я встретилась с его прямым взглядом и подумала, не прослушивал ли он мою квартиру тогда, до того, как появились голосовые пульты от телевизора.

— Что я могу сказать? Я ужасный слушатель.

— Да, я помню, — согласился он.

Держа руки по швам, я искала ответы на его идеальном лице.

— Чего ты хочешь, Пейн? Что я здесь делаю?

С минуту он не мог встретиться со мной взглядом. Тишина внутри склада уплотнила воздух, надавила на мои легкие и сомкнула крепкие пальцы на моем горле. Когда он, наконец, поднял голову, я увидела, что извинение уже было там.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, Каро. Я знаю, почему ты вернулась.

— Единственная причина, по которой я нахожусь в этом забытом богом городке, — это забрать свою дочь и вернуть ее домой.

Он издал раздраженный звук.

— Давай. Разве мы не проходили это раньше? Ни у кого из нас нет времени на игры.

Что ж, в этом он был неправ. Когда дело доходило до правоохранительных органов, всегда было время для дезориентации. Так и должно было быть.

— Мейсон, ради всего святого, выкладывай уже. — Я была почти уверена, что тоже говорила ему это раньше. Этот парень был королем вытаскивания дерьма.

— Это ошибка, — наконец сказал он, убежденность превратила его голос в сталь. — Освобождение Волковых было бы огромной гребаной ошибкой.

Неужели он действительно думал, что я этого не знаю?

— Я полагаю, ты собираешься угрожать мне тюремным заключением?

— Это не шутка, Каро. Я не буду с тобой церемониться. Я не избавлю тебя от наказания, которое ты сама на себя навлекаешь. Это огромное дело для нас. Не только потому, что мы очистим улицы от некоторых из худших преступников, которых когда-либо видел этот город, но и потому, что мы отправим четкий сигнал оставшимся семьям. Тридцать лет назад нам не приходилось иметь дело с организованной преступностью. Здесь этого не существовало. Потом сюда въехали итальянцы. Потом ирландцы. Потом русские. И теперь мы находимся в состоянии тотальной войны. Если ты, чудом Божьим, очистишь Волковых, там будет хаос. Анархия на улицах и реки крови. Готова ли ты нести за это ответственность? За гибель невинных людей? За наркотики, секс-торговлю, оружие?

Я выдержала его взгляд, не боясь его осуждения.

— Я сделаю все возможное, чтобы защитить свою дочь. — Я шагнула ближе к нему, обвиняюще тыча пальцем ему в грудь. — Не совершай ошибку, полагая, что я отдам свою жизнь ради общего блага. Я не мученица, Мейсон. Я никогда ею не была.

Его верхняя губа оттянулась назад, обнажая зубы.

— Ты никогда не хотела такой жизни. С самого начала ты знала, что это неправильно. Ты пыталась выбраться с самого первого дня.

Нет, он был неправ. Я говорила, что хочу уйти. Я на словах говорила о лучшей морали и чистой совести, но до Джульетты я никогда не вносила существенных изменений. Я бы даже никогда не затеяла драку. Сначала это было для моего отца. Но позже это было для Сойера. Я была готова продать свою душу, только чтобы быть с ним.

— Да, но все это не имело значения, пока я не забеременела, — сказала я ему. — Ни одной из девушек, наркотиков или оружия не было достаточно, чтобы вытащить меня. Это моя дочь спасла меня. И ты бредишь, если думаешь, что я бы даже подумала о том, чтобы снова подпустить их к ней.

— Значит, это правда, — пробормотал Мейсон. — Они действительно просили тебя вытащить их.

Что ж, черт возьми, он поймал меня. Я увидела ловушку слишком поздно. Он знал, что я в городе, возможно, он слышал о Джульетте, но до сих пор строил догадки. Он складывал кусочки воедино, но у него не было окончательного ответа.

Я покачала головой и отступила назад.

— Не имеет значения, о чем они просили, это невозможно.

И так оно и было. Я снова и снова прокручивала это в своей голове, но даже не знала, с чего начать.

— Как ты думаешь, почему они вызвали тебя? — Его взгляд снова встретился с моим, полный жесткой честности и неподдельного уважения. — Им нужно было самое лучшее, Каро. И был один способ доставить тебя сюда, один способ вернуть тебя в игру.

Отказавшись от притворства невиновной, я пожала плечами.

— Да? Что ж, это сработало.

— Что произойдет, если — точнее, когда — я отправлю тебя в тюрьму? Что будет с Джульеттой, если ты сядешь на остаток ее детства, черт возьми, может быть, на всю оставшуюся жизнь?

Он был всего лишь эхом всех моих мыслей. Это не было чем-то таким, о чем я не думала или чего не знала. Он не говорил ничего нового.

— А какие у меня есть варианты, Мейсон? Честно говоря, я бы с удовольствием их послушала. — Он открыл рот, но прежде чем он смог произнести хоть слово, я прервала его. — И если ты скажешь ВИТСЕК (прим. Федеральная программа США по обеспечению безопасности свидетелей), я тебя ударю.

Его рот закрылся. Он потянул за галстук, ослабляя его на шее.

— Мы могли бы защитить тебя, Каро. Мы могли бы защитить твою дочь. Защита свидетелей могла бы спасти вас.

Я закатила глаза.

— Ага.

— Ты действительно собираешься пройти через это? Ты собираешься заставить меня пройти через это?

Улыбаясь, я пошевелила бровями.

— Вы пытались арестовать меня в течение десяти лет. Думай об этом так, будто я делаю тебе одолжение. Держу пари, что тебе это принесет еще одно повышение.