Чтение онлайн

Все это ложь. Но мы все были лжецами. Все мы. Воры, лжецы и преступники. Это правда, что я держался особняком, и круг моих друзей был невелик. Также было правдой, что мне не нравилось, когда ко мне прикасалось много людей, или душный, едкий воздух баров или вечеринок, но я не чувствовал себя плохо ни от одной из этих вещей. Они не беспокоили меня так сильно, что мне нужно было убегать от них. Они просто раздражали больше всего на свете.

Мне нужен был не глоток свежего воздуха, а назначенная встреча. И я уже опоздал на десять минут.

Я кивнул Гасу и вышел из клуба на душные летние улицы Вашингтона. Хороший друг почувствовал бы себя виноватым за ложь, но Гас был таким же плохим. Например, он заставил всех поверить, что он тусовщик, который любит выпить и покурить. Он ненавидел и то, и другое. Он едва переносил любой вид алкоголя, и я никогда раньше не видел его по-настоящему пьяным — хотя он притворялся так часто, как мог.

Он также притворялся, что ему насрать вообще на все. Это была, конечно, тщательно созданная иллюзия. Август Усенко заботился обо всем больше, чем кто-либо из моих знакомых. Однажды это должно было привести его к неприятностям.

А до тех пор я позволю ему врать. Если он позволил бы мне забрать мое.

Бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что никто не последовал за мной, я засунул руки в карманы и направился к углу. В этот июльский вечер пятницы люди были повсюду, заполняя бары и таверны по обе стороны улицы. Туристы и местные жители смешиваются вместе в потоке пота, алкоголя и беззаботного веселья.

Я пробирался сквозь скопления пьяных гуляк, сильно толкаясь плечами, когда они не убирались с моего пути. Эти люди застряли на тротуарах и в уважаемых заведениях, предлагая свои напитки в этот вечер. Но в этой части города были более темные улицы, захудалые дома и пугающие переулки, которые загоняли их сюда. Они оставались под неоновыми огнями, но я был частью тени. Я был не на той стороне потока людей, идя среди них.

Если бы Каро была со мной, она бы не торопилась обшаривать карманы на прогулке. Она проскользнет сквозь давку толпы, никем не замеченная, и выйдет с другой стороны с достаточным количеством денег, чтобы заплатить за аренду в этом месяце плюс еще немного.

У меня не хватало терпения или ловкости, чтобы сделать то, что делала она. Ее изящные пальцы были легкими, как перышко, и быстрыми, как молния. Я был сплошными мускулами и силой, пробивая себе дорогу сквозь преграды. Я восхищался ее мастерством, абсолютной находчивостью, благодаря которой она выжила.

Пахан назвал ее лисой. Не только потому, что она могла взломать что угодно и не попасться, но и потому, что у нее была игривая сторона воровства. Они восхищались ее склонностью к сувенирам и к тому, чтобы брать что-то для себя. Она развлекала их своей растущей коллекцией. Хотя она и понятия не имела, что они уделяют ей так много внимания.

Я свернул в переулок, мало чем отличающийся от того, где я впервые встретил Каро много лет назад. Плющ распространился по обеим сторонам, как удушающая болезнь, полностью покрывая грубый кирпич. Он смешивался с запахом мусорных контейнеров, приторный аромат, подавляющий слишком влажный воздух.

Мой собеседник стоял в конце переулка, рядом с десятифутовым забором из сетки, который был срезан и отклеен на углу. Конлан О'Доннелл ждал меня, засунув руки в карманы, как и я. Его взгляд маниакально метался по сторонам, ища кого-нибудь, кто, возможно, следил за мной или подслушивал. Его плечи были напряжены и приподняты, придавая долговязому ирландскому гиганту вид неуверенности.

Но он был кем угодно, только не неуверенным.

— Где Лука? — спросил я в качестве приветствия, понизив голос.

— Здесь, — позвал Лука из тени.

— Ради всего святого, — прошипел Конлан с мелодичным ирландским акцентом. — Как долго ты там стоишь?

— Достаточно долго, чтобы понять, что ты свистишь, как гребаная девчонка, — хихикнул Лука.

Мне следовало бы остановить их до того, как они по-настоящему начнут ссориться, но я нашел их забавными.

— Насвистываешь, да?

— Да, ну а что мне было делать, — прорычал Конлан. — Когда вы, два ублюдка, заставляете меня ждать так долго, что, по-вашему, мне еще делать?

Мы с Лукой обменялись взглядами. Ни у кого из нас не было ответа, но, тем не менее, нас это развлекло.

— Тогда давайте приступим к делу, — предложил я. — Поскольку мы, очевидно, отняли у тебя достаточно времени.

Верхняя губа Конлана отдернулась назад, обнажив белые, ровные зубы, которые поблескивали в темноте.

— На улице ходят слухи, что якудза собираются устроить силовую игру где-то в следующем месяце. Они хотят укрепиться в городе. Им нужны порты. Они хотят получить свой кусок пирога.

Лука повернул голову и сплюнул на землю.

— Они могут хотеть этого сколько угодно, но это не значит, что они это получат.

— Там кто-то есть, — продолжал Конлан, игнорируя сердитого итальянца. — Если они получат то, что хотят, возможно, стоит обратиться к одному их парню. Он такой же, как мы.

Конлан имел в виду будущего босса.

Мы с Лукой одновременно оглянулись через плечо, обеспокоенные тем, что тема нашей встречи стала достоянием гласности. В этом городе повсюду были шпионы, глаза и уши на каждом углу, в каждом переулке. Мы никому не могли доверять.

Даже друг другу.

— Как его зовут? — спросил я, интересуясь этим японским парнем, о котором я никогда не слышал. Хотя в последнее время я был занят. Джек был не единственным предателем в братве, которого нужно было проверить. ФБР жестко обрушилось на русских. Это было непрочное время в нашей организации.

И идеальное время для якудзы, чтобы переехать в город, если они собирались это сделать.

— Рюу Оширо, — сказал Конлан. — Его друзья зовут его Ри.

— Три куска, — напомнил нам Лука. — Пирог состоит из трех частей. Итальянцы, ирландцы, русские. Каждому из нас достается по кусочку. И мы сохраняем мир до тех пор, пока мы существуем. Бизнес лучше работает вместе, но также и с людьми, которых вы знаете. Мы не знаем этого парня. Мы не знаем, что он задумал.

Конлан поднял руки, сдаваясь.

— Я просто даю вам свой отчет. Ради всего святого, я не предлагал пригласить его на кофе.

— Мы посмотрим, что произойдет с якудзой, и тогда решим, — сказал я им, мой голос предполагал, что они не должны спорить со мной. — Если он нам нужен, мы не собираемся вести себя глупо по этому поводу.

Лука кивнул, видя причину.

— Да, все в порядке. Посмотрим, что произойдет.

Это означало, что итальянцы собирались сделать все возможное, чтобы не допустить якудзу. Мы бы посмотрели, чем это для них обернется. Они также пытались не пустить русских. И ирландцев.