Чтение онлайн

Бирюков вздохнул:

– Я вовсе не утверждаю, что именно Огнянникова отравила Головчанского, но, знаете, Николай Сергеевич, она, по-моему, закрутила клубок сплетен, распутав который можно выйти на преступника.

Следователь Лимакин посмотрел на часы:

– Сегодня вторично вызвал на допрос Евдокию Федоровну Демину, скоро должна подойти в прокуратуру. Чувствую, недоговаривает бабуся, что-то скрывает, но никакими путями не могу вызвать на откровенность.

– Попробуй, Петя, усилить акцент на Огнянникову, - подсказал Антон. Мне думается, что именно через Демину, которая была нянькой Руслана и домработницей Головчанских, Огнянникова ухитрилась проинформировать Софью Георгиевну о Тумановых. И очень бы важно узнать, когда эту информацию Софья Георгиевна получила, до смерти мужа или после.

– Уже пытался это выяснить. Евдокия Федоровна упорно твердит, что ничегошеньки о Тумановых не знает. Хочу теперь сделать упор на порошок гранозана и унесенный с дачи халат. Это же понятно, что "сработал" кто-то из хорошо знакомых, если... не она сама.

– У самой Евдокии Федоровны вроде бы нет мотивов...

– Но почему она так упорно молчит? Ни о Софье Георгиевне, ни об Огнянниковой - ни слова. Создается впечатление, будто ее или уговорили молчать или скорее всего запугали...

В кабинет вошла секретарь-машинистка. Подавая подполковнику большой конверт, тихо сказала:

– Срочное.
– И вышла.

– Из Николаевки. Похоже, протоколы опознания...
– вскрывая конверт, сдержанно проговорил Гладышев. Он вытащил из конверта сложенные пополам стандартные бланки, быстро прочитал сопроводительное письмо, выбрал один из протоколов и показал его присутствующим.
– Вот она, "Лапушка", с которой Головчанский в прошлом году отдыхал у родителей Алексаняна...

На фотографии, приклеенной к протоколу и заверенной круглой печатью, улыбалась белокурая Анна Леонидовна Огнянникова.

22. "Лапушка"

В районной сберкассе посетителей было мало. У окошечка с надписью "Контролер" стояли в очереди несколько человек, да какой-то сгорбленный старичок любопытно глазел на женщину-кассира, видимо, отсчитывающую ему деньги. Голубев мельком окинул взглядом клиентов и вошел в кабинет заведующего. Пожилой мужчина в застегнутой на все пуговицы косоворотке внимательно прочитал подписанный прокурором запрос. Исподлобья, поверх очков, посмотрел на Голубева и спросил:

– Срочно нужны эти сведения?

– Прямо сейчас, - ответил Слава.

– Присядьте на минутку.

Заведующий вышел из кабинета. Вернулся он сравнительно быстро. Сказал:

– Анна Леонидовна Огнянникова последний раз снимала деньги со своего счета полгода назад, а последний взнос в сумме семьсот рублей сделан ею не так давно, первого сентября.

"На третьи сутки после смерти Головчанского", - мигом подумал Голубев и попросил заведующего:

– Пожалуйста, официальную справочку черкните.

Через несколько минут со справкой в кармане Голубев размашисто зашагал из сберкассы в райотдел. На Садовой улице он внезапно почти лицом к лицу встретился с Огнянниковой. Та, перекинув через руку белый плащ и с дорожным чемоданом в другой руке, торопливо шла в сторону железнодорожного вокзала. Слава замешкался всего на какую-то секунду.

– Анна Леонидовна!
– обрадованно воскликнул он.
– А я вас разыскиваю!

Огнянникова словно запнулась. Голубев с ходу принялся сочинять:

– Я из уголовного розыска... Начальник мой хочет какую-то мелочь уточнить. Послал меня к вам на квартиру, а я, чудак, в райцентре заблудился, вместо Садовой на Комсомольской улице ваш дом ищу...

– Извините, опаздываю на электричку, - недовольно проговорила Огнянникова.

– В Новосибирск?

– В Прибалтику, отдыхать.

– Ух, как далеко! Это ж вы не скоро вернетесь. Начальник с меня три шкуры спустит, если не переговорит с вами до отъезда.
– Слава глянул на часы.
– До отправления электропоезда еще тьма времени! А у начальника всех разговоров на пять минут. Уважьте, не откажитесь зайти в милицию, тут ведь рядом. Я чемоданчик помогу нести...

Огнянникова нерешительно замялась. Она стала доказывать Голубеву, что всего полтора часа назад беседовала с Бирюковым и что никаких вопросов у того к ней не осталось, но Голубев уже перехватил чемодан:

– Не беспокойтесь, Анна Леонидовна! Мы на служебной машине подвезем вас от милиции к вокзалу.

К начальнику райотдела Голубев заявился в тот момент, когда участники следственно-оперативной группы собрались расходиться. Слава быстро прочитал вслух справку сберкассы, передал ее прокурору и доложил о внезапной встрече с Огнянниковой.

– Это похоже на бегство, - резко сказал Гладышев.
– Где оставил Анну Леонидовну?

– У дежурного, товарищ подполковник. Предупредил, что вот-вот ее пригласит Бирюков.

Гладышев посмотрел на следователя Лимакина:

– Не лучше ли сюда пригласить?..

– Не надо, Николай Сергеевич, - ответил тот.
– Слишком нас много. Пусть Антон Игнатьевич доводит с ней дело до конца. Дайте ему все документы из Николаевки.

– Правильно, - поддержал следователя прокурор и протянул Антону справку сберкассы.
– Возьми и это для предъявления доказательств.
– И сразу повернулся к Лимакину.
– А ты, Петр, как можно скорее начинай допрос Деминой. Если что-то узнаешь новое, немедленно звони Бирюкову. Оперативно обменивайтесь между собою информацией.

Бирюков, укладывая в конверт документы, посмотрел на притихшего инспектора Дубкова:

– Пойдем со мной, Владимир Евгеньевич, начнем вместе разговор с Анной Леонидовной.

Огнянникова вошла в кабинет к Бирюкову в сопровождении Голубева. Слава нес ее чемодан. Увидев участкового, она обрадовалась:

– Здравствуйте, Владимир Евгеньевич!

– Здравствуй, Аня, - невозмутимо ответил Дубков.

Антон предложил Огнянниковой сесть и спросил Голубева:

– Не забыл о парикмахерской?

– Никак нет, - Слава поставил чемодан на пол.
– Сей момент бегу подстригаться.

– Результат сразу мне по телефону.

– Бу сделано!

Голубев вышел из кабинета. Бирюков посмотрел на Дубкова, затем перевел взгляд на Огнянникову:

– Насколько понял из обмена приветствиями, вы знаете друг друга?

– Это наш участковый, - подтвердила Огнянникова.

– Знаем, - сказал Дубков.

Бирюков встретился с ней взглядом и спросил:

– Анна Леонидовна, в ночь с пятницы на субботу видели в аэропорту Владимира Евгеньевича?