Чтение онлайн

– Не помните, как последний раз Алексанян получал деньги?

– Прекрасно помню. Это был необычный случай. Александр Васильевич позвонил и сказал со злостью: "Рассчитай Хачика быстренько, без волокиты. У меня к нему претензий нет". И, знаете, почему?.. Начальник отдела труда и зарплаты Облсельстроя товарищ Русаков в тот день так пропесочил Головчанского за его безмерную любовь к наемным бригадам, что Александру Васильевичу стало не до Хачика.

– Какие претензии были раньше у Головчанского к Алексаняну?

– Надуманные. Например, в прошлом году после сдачи в эксплуатацию клуба в Березовке Александр Васильевич больше недели мариновал выдачу зарплаты Хачику, мотивируя тем, что на объекте, хотя он и принят комиссией, остались недоделки и наемная бригада обязана их устранить. После я спросил главного инженера об этих недоделках. Главный усмехнулся: "Два электровыключателя надо было заменить - пять минут работы". Вот вам наглядный нюанс...

– И вы с таким "нюансом" мирились?

– А куда деваться?.. Поначалу пробовал доказать Александру Васильевичу, что так у нас дело не пойдет. Он спокойненько предложил написать заявление на увольнение по собственному желанию. Дескать, не нравится такой порядок, ищите место по своему вкусу...
– Синие глаза главбуха сделались печальными.
– Сунулся я в одну организацию, в другую, в третью - и везде получил от ворот поворот. Видать, руководители созвонились с Головчанским - тот не поскупился меня охарактеризовать так, что не только в главные бухгалтера, но и сторожем-то вроде брать сомнительно... А у меня семья, детишек трое дочь студентка.

– Вы могли обратиться в Обсельстрой, - возразил Бирюков.

Главбух безнадежно махнул рукой:

– В высших инстанциях Головчанский был почетным человеком, руководителем, способным выполнить любое задание. А кто я?.. Цифиркин, бумажная душа. Конечно, в областном управлении ко мне тоже относятся уважительно. Дело свое знаю, финансовую дисциплину блюду. Но, если бы возник вопрос: Головчанский или главный бухгалтер?
– предпочли бы оставить на своем месте Головчанского. Бухгалтера подобрать проще, чем начальника.

– По вашим рассуждениям выходит, что у нас здесь, в райцентре, даже на самодура и то управы не найти?..

– Александр Васильевич самодуром не был. Он никому не хамил и никого не унижал. Он вежливенько ставил в такие условия, когда вроде бы и не привязан, как в народе говорят, а визжишь. И не одного меня таким способом подмял. Возьмите, например, начальника отдела труда и зарплаты ПМК Окунева. Ивану Ивановичу самый малый пустяк до пенсии осталось. А кому не хочется уйти на отдых по-хорошему? Головчанский воспользовался этим и в последние годы стал из Окунева веревочки вить: сколько скажет наемной бригаде насчитать по договору, столько Иван Иванович и насчитает... Характеры у нас с Окуневым такие - не можем за себя постоять, смелости не хватает взбунтоваться...

Откровенность главного бухгалтера еще больше укрепила у Антона мысль, что Головчанский был неплохим психологом. Александр Васильевич тонко подмечал слабые стороны подчиненных и использовал их в своих целях на полную катушку.

У входа в райотдел под густым черемуховым кустом, ссутулясь на скамейке, сосредоточенно курил Хачик Алексанян. Он увидел Бирюкова, поднялся и возмущенно заговорил:

– БХСС, понимаешь, товарищ Бирюков, затаскал бригаду допросами! Работать некогда...

– Не надо было нарушать закон, - строго сказал Бирюков.

– Я не нарушал! Вымогательством Головчанский занимался!

– Не сваливайте все на Головчанского. Вас никто не принуждал подписывать завышенный договор и тем более делиться с Головчанским деньгами.

– Он сам предложил тридцать тысяч по зарплате! И условие поставил: пять - ему. Сказал: "Не хочешь, не согласен - ищи в другом месте работу".

– Значит, вы добровольно согласились на групповое хищение.

– Почему добровольно?!

– Потому, что у нас в районе, кроме Сельстроя, есть другие организации, где всегда можно найти строительную работу на законных основаниях.

– Некогда было искать! Если бы я не согласился, Головчанский в тот же день нанял бы другого.

– Вот другой, а не вы, и отвечал бы теперь. Пойдемте ко мне в кабинет - надо кое-что выяснить...

Алексанян мгновенно изменился, словно его огорошили неожиданным вопросом. В кабинете, едва усевшись на стул, он снова попытался завести разговор о вымогательстве Головчанского, но Антон сразу перебил:

– Хачик Геворкович, не оправдывайтесь. Ситуация настолько простая, что вам придется нести ответственность за хищение по всей строгости закона. Расскажите лучше о своих отношениях с Огнянниковой. Знаете Анну Леонидовну?

Алексанян уставился на Бирюкова крупными черными глазами, как будто хотел убедиться: не разыгрывают ли его? Антон повторил вопрос. Хачик пожал плечами:

– Знаю, конечно, Анюту. Какие отношения?.. Хорошие отношения. Она согласилась выйти за меня замуж. Только, понимаешь, не хочет жить у моих родителей в Николаевке. В большой город хочет, в Ереван.

– Чем Николаевка не нравится Огнянниковой? Анна Леонидовна была там?

– Нет, не была. Я рассказал. Анюта говорит, надоело в деревне жить, поехали в город. Теперь мне забота - покупать квартиру в Ереване.

"Это что еще за трюк? Почему Огнянникова напрочь отрекалась от Алексаняна, а он как ни в чем не бывало говорит о женитьбе?" - мелькнула у Бирюкова мысль, однако раздумывать было некогда, и Антон быстро спросил:

– Давно начали обговаривать с Огнянниковой совместные планы на жизнь?

– Второй месяц говорим.

– Жениться собрались на одной, а ночевать ходите к другой?

– К кому я хожу?!

– К Тосе Стрункиной...

Несколько секунд Алексанян растерянно смотрел Бирюкову в глаза, но, по всей вероятности, так и не сообразив, каким образом лучше выкрутиться из щепетильного положения, заторопился:

– Слушай, товарищ Бирюков, слушай, это шутка была!..

– Вы слишком много "шутите"...

– Не хотел я у Тоси ночевать! Выпить коньяк хотел, поговорить... Немножко пошутил с Тосей, - она, дурная, дверь с обратной стороны закрыла. Мне через трубу уходить оставалось, через трубу?!

Антон попросил рассказать все по порядку. Хачик стукнул себя кулаком в грудь и, сверкая черными глазами, повторил то, что уже рассказывал Голубеву.

– Вы потому и пошли к Стрункиной, что Огнянниковой в пятницу вечером дома не было?
– уточнил Бирюков.

– Потому и пошел!

– Где же Огнянникова находилась в тот вечер?

– Говорит, в Новосибирске. Хотела в отпуск улететь, а ее, понимаешь, обворовали в аэропорту...
– Заметив на лице Бирюкова недоверчивую улыбку, Алексанян вспыхнул: - Правду говорю!

Бирюков посерьезнел:

– Не верю, Хачик Геворкович.

– Почему не веришь?

– Вот почему... Вы собираетесь жениться на Огнянниковой, а она, ни слова вам не сказав, решила улететь в отпуск...

– Капризная женщина!