Чтение онлайн

Пока раздеваю младших, Димка заходит в квартиру.

В последнее время единственное наше общение происходит взглядами. И сейчас взгляд мужа как никогда выразительный. Димыч жадно и нетерпеливо впитывает новую меня. Апгрейд удался. Ему нравится. Но от чего-то он всё же хмурится.

Из-за смены цвета волос? Так поменялся лишь оттенок. Практически незаметно. Волосы стали более сочного цвета.

— У нас были гости?

Успел заметить нас с няней.

— Пап, привет! — Выбегает из гостиной Кир.

— Привет! Давай пять! — Поддерживает веселье сына Дима, но не забывает пытливо следить за мной.

— Это была новая няня детей. Она теперь будет отвозить и привозить их из сада.

Муж впивается в меня своим рентгеновским взглядом.

Да, я изменила мнение. Я же девочка, мне можно. Решила облегчить свой быт.

— Папулечка! — Влетает в объятья отца Ника, подставляя щёки для поцелуев.

— Привет, моя принцесса! Тебя никто не обижал в садике?

— Неа. А мы сегодня лепили из пластилина зайца. А ещё нам лаздали стихи для новогоднего утленника. Я буду лисичкой.

— Здорово. Ты будешь самой красивой лисичкой, я уверен.

— Плавда?

— Чесслова. — В шутку изображает Димка героя мультфильма «Замок лгунов», повторяя его излюбленную фразу.

— Ну папа… — Хохочет Ника.

Мы всей семьёй любим этот мультик. Часто пересматриваем, сидя все вместе на диване в обнимку, особенно, когда ловим кого-то из детей на вранье.

И снова ощущаю горький привкус воспоминания, потому что так весело и по-домашнему уже не будет…

— Чистая правда. У мамы спроси. — Улыбается, щекоча дочку, Димка.

— Мам, я плавда буду самой класивой лисичкой?

— Конечно, солнышко. Идите мойте с Киром руки. Будем ужинать.

— Давай мне Ярика. — Забирает из моих рук младшего. Поднимает его над головой, вызывая радостный смех последнего. — Привет, дружище. А у тебя какие новости сегодня? Гуляли с мамулей?

— Ему тоже надо руки помыть.

— Я помою. — Привычным ласковым тоном говорит Димка. И меня коротит от этого флэш бека в прошлое. Снова появляется жалость к себе, к нам, ко всему, что потеряно… — Тебе идёт новая причёска.

— Нравится? — Не удерживаюсь от резкого вопроса. А дети даже не заметили.

Глупая. После боя кулаками не машут. Твоя война проиграна ещё до её объявления. Зачем теперь эти вопросы?

— Мне не нравятся причины, побудившие тебя её изменить, Настён. А так, ты мне нравишься любая: с длинными волосами, с короткими, хоть лысая.

Врёт. Он ни раз мне говорил, что не хочет, чтобы я подстригала волосы. И мне очень хотелось задеть его за живое.

Но мимо…

Мой муж — непробиваемый толстокожий носорог.

— Но это не помешало тебе заглядываться на других. — Тихо бью по незажившей ране.

— Настя… — Шепчет с мукой в глазах Димка.

И самое ужасное, что я прекрасно осознаю, что сейчас он испытывает боль за меня, за мои страдания…

Восемь лет душа в душу — они такие… легко не отпускают…

Не выдерживаю. Разворачиваюсь и иду на кухню, отвлекая себя подготовкой к ужину.

Тонковатый панцирь оказался… Но какой есть…

Едим под весёлый щебет старших детей. Они наконец заметили во мне отличия. С энтузиазмом обсуждают, что я обрезала волосы, потому что Димка половину повыдирал, а что осталось заляпал пластилином.

Димка их веселье не поддерживает. С тревогой наблюдает за каждым моим действием. Как будто ждёт, что я могу в любой момент сорваться и начать вести себя неадекватно.

Не дождётся. Взрослые люди так не поступают. Мы всё решим цивилизованным путём.

Как всегда, изображаю из себя Юлия Цезаря: параллельно кормя малыша, успеваю закинуть ужин в себя.

После просмотра сказки с папой помогаю детям по очереди принять душ и отправляю спать. Старшие засыпают самостоятельно. Младшего укачиваю с грудью.

Захожу осторожно в гостиную. Димка сидит спиной ко мне на диване, смотрит на ёлку.

— Я думал, ты ещё долго будешь отрицать существование наших проблем.

Мы всё также чувствуем друг друга на каком-то подсознательном уровне… Интересно, когда это «отключится»?

— Нет. Мне просто нужно было собраться с мыслями и пережить первый шок.

— И как? Собралась?

— Собралась.

— Я так понимаю, ты хочешь со мной ими поделиться?

— Ты же сам говорил, что нам надо поговорить. Передумал?

— Нет, Настён, не передумал. Давно пора. Но уступаю право первой высказаться тебе.

— Ммм… Ну что ж… — Подхожу ближе к Димке, чтобы видеть его лицо. — Я думаю, ты понимаешь, что наш брак зашёл в тупик. Тебе не составит труда найти себе жильё и выплачивать алименты. Видеться с детьми я мешать тебе не буду. В конце концов, неважно каким ты был мужем, главное, что ты — замечательный отец. Дети тебя обожают.

— А каким я был мужем, Насть? Ммм..?

Вопрос Димки меня сбивает с заготовленной заранее речи. Мешкаю перед ответом.

— Если исключить последнее предательство, то самым лучшим. — Тихо, но искренне отвечаю я.

— И ты готова это всё перечеркнуть? — Впивается в меня своими жгучими глазами.

— Я не стану играть на твоих и детских чувствах. — Игнорирую его вопрос, продолжая свою сбитую мысль. — Надеюсь и ты во всём будешь продолжать поддерживать наших детей. Они в этой ситуации оказываются невинными жертвами. Нам обоим придётся приложить немало усилий, чтобы сгладить последствия… развода.

— Развод? — С кривой ухмылкой произносит муж. — Ты, видимо, плохо меня изучила за годы нашего знакомства, если думаешь, что я так просто соглашусь на развод. Я его тебе не дам, любимая. Я буду бороться за наше счастье. Любыми средствами. Если понадобится… даже с твоей совестью и принципиальностью. Я не позволю всё разрушить…

— Ты сам всё сломал!

— А я и не спорю. Но я же всё и исправлю.

— Разбитую чашку не склеишь.

— Склеишь, если знать методы. Есть такая техника реставрации — искусство «золотого шва». Тебе, как ювелиру, она должна быть известна.

Боже, зачем он тянет? От этого лишь больнее…

Мне хочется скорее отрубить, чтобы отболело.

— Да, кинцуги. — Выдыхаю я. — Но это не наш случай.

— Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы он стал нашим.

Такой решимости на лице своего мужа я ещё ни разу не видела. И сейчас я понимаю, как именно он стал успешным банкиром.