Чтение онлайн

После занятия любовью она остается у него на ночь. На следующее утро парень, слегка расстроенный и обескураженный из-за того, что Элизабет, похоже, невзрачно выглядит не только там, что вполне понятно и объяснимо, но и в обычной жизни, приносит ей завтрак в постель, но женщина не в восторге от подобной заботы и просит его впредь не заниматься такими щенячьими нежностями. Быстро приняв душ и одевшись в те же вещи, что и накануне, Элизабет дает понять, что она готова к выходу в свет. Тем временем Андрей уходит в ванну. Приведя себя в порядок, он возвращается в комнату: женщина что-то монтирует на его компьютере (он разрешил им воспользоваться).

– Чего ты так долго? – удивленно спрашивает она, поднимая голову от монитора, когда он принимается ее целовать.

– Пока помылся, побрился, голову вымыл, волосы уложил… Ты что, уже готова?

– Да. Ты что, каждое утро моешь голову? – недоумевает она.

Андрей едва сдерживается от того, чтобы сказать: «Странно, что ты нет».

– В Париже – да, там – как получается. Кожа быстро становится жирной, а еще мне не уложить волосы, если они сухие, – уточняет он, стараясь изо всех сил сохранять спокойствие.

К чему этот фарс? И что я в ней нашел? Она же страшная, как жизнь северокорейцев. Разве можно влюбиться в того, кого считаешь страшным? Конечно, внешность – не главное, но можно же было хотя бы проредить брови, это же не больно, точно не страшнее, чем работать на передовой: он узнавал у Жанны из любопытства.

Прежде чем покататься по Сене, Андрей предлагает сходить в торговый центр, так как, по его мнению, одежды у него с гулькин нос, хотя в его шкафу стройными рядами висит около пятнадцати классических рубашек и столько же клетчатых и других, менее формальных, несколько строгих костюмов, дюжина джинсов, футболок, пуловеров, свитшотов, худи, пиджаков в стиле casual и парочка кардиганов. И главное – в магазине он надеется ненароком соблазнить Элизабет хоть на какую-то обновку.

– Ты долго еще? – безразлично спрашивает женщина, когда он выглядывает из примерочной в очередных голубых джинсах.

– Выберу и пойдем. Ты себе ничего не приглядела? – откликается он.

– У меня все есть.

– Может, платье тебе посмотрим в другом магазе? Или рубашку? Ты носишь рубашки? Можно подобрать очень стильный образ.

– Я же говорю, что у меня все есть.

– Как тебе эти джинсы? – он одет в небесно-голубые слегка зауженные.

– Джинсы как джинсы, – пожимает плечами она.

– Или эти лучше? – он показывает взглядом на серо-голубые похожей модели, висящие в примерочной.

– Они одинаковые, – закатив глаза, отвечает она. – Бери любые.

– Они же совершенно разных оттенков. Ты как оператор это точно должна видеть.

– Ты уже сорок минут выбираешь джинсы, сколько можно-то?

– Сорян, просто мне носить нечего. Ладно, эти беру, – он показывает на небесно-голубые, – а остальные тогда без тебя выберу в другой раз.

– У тебя что, штанов нет? А в шкафу чья одежда висит? – со смесью удивления и пренебрежения спрашивает Элизабет.

– Моя, чья еще? Я один живу. Но что-то износилось, что-то надоело.

– Ясно. А кроме шмоток, тебя ничего не интересует?

– Меня не интересуют шмотки, мне просто нечего носить, я же объяснил. Ладно, все, уже идем на кассу, – закрывшись в примерочной, он переодевается в свои джинсы.

Жанна никогда не стоит, словно мумия, когда он пытается заниматься шопингом. В первый год, когда с финансами было не очень густо, она познакомила его с распродажами и бойко хватала то, что, по ее мнению и с учетом его пожеланий, могло ему подойти, невероятно точно прямо на глаз определяя его размер. Иногда, когда денег кот наплакал, девушка уберегала его от спонтанных и лишних покупок. Потом, когда Андрей потерял счет франкам и чуть позже евро, которые давали первые ростки, она помогала ему советом и компанией.

Катаясь по реке, Андрей узнает, что у Элизабет есть сенбернар, и всю прогулку они оживленно обсуждают собак. Мужчина, правда, считает, что заводить животное, когда живешь один и регулярно ездишь в командировки – это эгоизм чистой воды, так как питомец будет по тебе скучать, но женщина убеждена, что парень слишком очеловечивает братьев наших меньших, и в зоогостинице им прекрасно.

Он ничего не рассказывает Жанне несколько месяцев. Поездки в Британию объясняет общими словами о новых друзьях, с которыми он ее непременно как-нибудь познакомит. Пытается сравнивать Жанну и Элизабет между собой, но они настолько разные, что уравнение не складывается.

Лишь к концу года он решается.

– Мне надо с тобой серьезно поговорить, – озадачивает Жанну Андрей, разместившись на диване, когда она гостила у него.

Пятью минутами ранее он презентовал ей сумку от модного дизайнерского дома. Недавно в «Галерее Лафайет» – пассаже со стеклянным куполом и декором в стиле модерн – Жанна позарилась на такую, когда они решили побродить по магазинам перед просмотром балета в Гранд-опере, расположенной напротив, но сумочка оказалась девушке явно не по карману. Тогда Андрей предложил ее оплатить, Жанна отказалась. Еще чего: она же не немощная, тоже работает, да и он ей про сто друг. Она допускала, что он подарит ее на Рождество, но до торжества почти неделя, и праздник они собирались отмечать вместе в компании общих знакомых.

В углу стоит искусственная елка, и ничто не предвещает грозы. Не за горами долгожданный 2004. Год, когда он получит французское гражданство, и они с Жанной – это его теория – наконец станут равными. В юности он часто то ли в шутку, то всерьез говорил, что они не могут пожениться, так как у них разные паспорта. Полнейшая чепуха, тем более что сейчас он, несмотря на другой дизайн документа, удостоверяющего личность и гражданство, зарабатывает гораздо больше ее. Ему нужна отмазка, которая кажется убедительной, но совсем скоро никаких путей к отступлению не останется.

Она знает, что никого ближе ее у него нет. Практически все те годы, что они знакомы, оба встречались с кем-то другим, но у обоих это было скорее от безысходности.

Они целовались лишь однажды – тогда перед самолетом – но до дня Х еще есть достаточно времени, чтобы наверстать упущенное.

У Андрея не могла всерьез появиться другая, потому что он любит ее. Он звонит ей даже оттуда, когда есть возможность. Никогда не оставляет неотвеченными ее сообщения. Общаясь с другими, – даже с приятелями – он разговаривает как образцово-показательный француз. Не дай Бог они решат, что он чего-то не знает. При ней же он меньше парится даже в языке, не говоря уже обо всем другом. Он не может обходиться без ее общества дольше двух-трех дней. Если это случается и есть стабильное соединение, то он обязательно звонит ей по видеосвязи и уповает на то, что когда-нибудь технологии позволят обниматься дистанционно. Если это дружба, то какая-то очень специфическая.

Выслушав Андрея, она понимает, почему он выбрал Элизабет. У них есть общие интересы, они коллеги, и женщина вызывает у нее только уважение. Если ему с ней лучше, то пусть будет счастлив. Когда-нибудь, возможно, она найдет себе жалкое подобие Андрея и смирится. А, может быть, даже полюбит суррогат.

Еще раз все обмозговав, парень резюмирует, что Жанну он любит больше, чем Элизабет, но будет встречаться с последней.

Теперь от него попахивает шизофренией.

– Потому что боишься потерять меня как друга? – уточняет она, насупившись.