Чтение онлайн

— «Нелепо. — Дико. — Низко. — Грязно. — Бесчестно. — Шарлатан. — Наглец. — Нравственный урод. — Змей. — Идиот» и прочее, и прочее.

Мистер Боб Сойер и Бен Аллен смотрели с невыразимым наслаждением на эти энергичные выражения взаимной ненависти и соперничества двух журналистов, и, вдохновенные этой сценой, молодые люди покуривали и затягивались с величайшим аппетитом. Наконец, Боб Сойер отважился подойти к мистеру Слорку и сказал ему учтивым тоном:

— Не можете ли, сэр, одолжить мне эту газету, когда вы прочтете ее?

— С моим удовольствием, сэр; только предупреждаю вас, что вы ничего интересного не найдете в этом презренном листе, — отвечал Слорк, бросив сатанинский взгляд на мистера Потта.

— A вот я скоро передам вам эту газету, если хотите, — сказал Потт, бледный и дрожащий от злости. — Ха, ха, ха! Дерзость этого грубияна развеселит вас на целый вечер.

Ужасные слова «презренный лист» и «грубиян» были произнесены с особенной выразительностью и эффектом. Лица обоих журналистов запылали неукротимым бешенством и злобой.

— Болтовня этого жалкого писаки отвратительна в полном смысле, — сказал Потт, делая вид, что обращается исключительно к Бобу Сойеру.

Здесь мистер Слорк засмеялся от чистого сердца и сказал, что бесстыдство этого шарлатана забавляет его как нельзя больше.

— Не могу и выразить своего отвращения к этому бешеному грубияну! — сказал Потт, побагровевший от злости.

— Читали вы когда-нибудь глупое и пошлое маранье этого забияки? — спросил Слорк мистера Боба Сойера.

— Нет, не читал, — отвечал Боб. — А разве он пишет очень дурно?

— Ужасно, ужасно! — отозвался мистер Слорк.

— Поразительное бесстыдство! — воскликнул мистер Потт, притворяясь углубленным в чтение «Журавля».

— Конечно, вам неприятно будет видеть эти бессмысленные выходки низости, злобы, криводушия, клятвопреступничества, измены, варварской надутости в мыслях и чувствах, — сказал Слорк, передавая «Синицу» мистеру Бобу Сойеру; — зато, вероятно, вас очень позабавит и рассмешит уморительный слот этого безграмотного болтуна.

— Что вы сказали, сэр? — спросил Потт, озирая своего противника с выражением неописуемой ярости.

— A вам какая нужда до моих слов? — отвечал мистер Слорк.

— Вы назвали меня безграмотным болтуном, сэр?

— Назвал и повторяю еще, что вы безграмотный болтун, сэр, бессмысленный писака, сэр, шарлатан, невежда, негодяй, сэр. Довольно ли с вас этого! Ха, ха, ха!

Мистер Потт не произнес ни одного слова в ответ на эти оскорбительные шутки, но, вставая торжественно со своего места, скомкал номер «Журавля», бросил его на пол, придавил, притиснул, растоптал и потом, без церемонии, зашвырнул в пылающий камин.

— Вот мой ответ, милостивые государи! — сказал Потт, величественно отступая от камина. — И точно так бы поступил я с этой гадиной, если бы, к счастью для нее, не стесняли меня законы моего отечества!

— Блудлив, как кошка, труслив, как заяц! — вскричал Слорк, вставая с места. — Нет, господа, есть на свете негодяи, для которых ничего не значит покровительство отечественных законов!

— Слушайте, слушайте! — сказал Боб Сойер.

— Вот это потеха, так потеха! — заметил мистер Бен Аллен.

— Блудлив, как кошка, труслив, как заяц! — повторил Слорк, постепенно возвышая свой голос.

— Изверг!.. Не хочется только рук марать! — отвечал Потт.

— Слышите, господа? Ему не хочется только рук марать! — повторил мистер Слорк презрительным тоном. — Ха, ха, ха! Ведь это не то чтобы он трусил или боялся — нет, нет! Рук ему не хочется марать! Ха, ха!

— Сэр! — вскликнул мистер Потт, выведенный окончательно из себя этим ужасным сарказмом. — Сэр! Объявляю здесь перед всеми, что я считаю вас пресмыкающейся гадиной, ехидной, ползучей змеей. Своими бесчестными и бесстыдными выходками, сэр, вы давно поставили себя вне всякого покровительства законов, и раздавить вас, как презренную гадину, сэр, значило бы…

Но, не дожидаясь окончания этой речи, взбешенный «Журавль» схватил свой дорожный чемоданчик, наполненный разными хрупкими вещами, и неистово устремился к тому месту, где стоял его противник.

— Господа! — вскричал мистер Пикквик, когда Потт в свою очередь вооружился кочергой и мужественно приготовился к обороне. — Господа… ради бога… помогите… Самуэль… сюда… Эй, кто-нибудь!

И, произнося эти бессвязные восклицания, мистер Пикквик ринулся между сражающимися весьма кстати для того, чтобы, с одной стороны, принять на свое старческое тело брошенный чемодан, с другой — сильный удар кочерги. Трудно решить, какие последствия могли бы произойти отсюда для великодушного мужа, тщетно старавшегося разнять исступленных представителей двух противоположных партий, если бы не подоспел на выручку мистер Самуэль Уэллер. Не говоря дурного слова, этот джентльмен нахлобучил мучным мешком могущественного Потта и, отпихнув его в сторону, вырвал сильной рукой чемодан из рук разъяренного Слорка.

— Я задушу вас, разбойники, если вы не уйметесь! — закричал громовым голосом мистер Уэллер. — Вы что тут зевали, господа?

Последнее обращение относилось к господам Бену Аллену и Бобу Сойеру, не принимавшим никакого участия в этой битве. Им было очень весело, и притом впереди предстояла для них отрадная перспектива пустить кровь первому джентльмену, который будет оглушен неприятельским ударом.

— Ступайте спать по своим номерам, — сказал мистер Уэллер, обращаясь к обоим журналистам, — не то я скручу вас обоих по рукам и по ногам и положу на одну постель. А вам, сэр, тут нечего делать с сумасшедшими людьми. Пойдемте.

Сказав это, Самуэль взял за руку своего господина и повел его в солнечный номер, между тем как разъяренные журналисты, продолжая изрыгать угрозы и проклятия друг против друга, были разведены по своим спальням под руководством хозяина «Сарациновой головы» и молодых врачей, которые все еще не теряли надежды пустить кровь кому-нибудь из них.

Поутру на другой день журналисты встали очень рано и, не простившись ни с кем, разъехались в двух разных дилижансах. Погода прояснилась, солнце заблистало, и наши путешественники еще раз обратили свои лица к британской столице.

Считая не совсем удобным представить, без всякого предварительного приготовления, своих двух спутников молодой чете и желая по возможности щадить деликатность нежных чувств прекрасной Арабеллы, мистер Пикквик решился остановиться со своим слугой где-нибудь неподалеку от «Коршуна и Джорджа» и предложил молодым людям нанять особою квартиру, где они хотят. Согласившись на это предложение, мистер Боб Сойер и Бен Аллен удалились в Боро и наняли комнатку в одном довольно грязном трактире, где за буфетом в былые времена имена их появлялись довольно часто под длинным и многосложным счетом, который, для ясности и краткости, всегда писался белым мелом.