Чтение онлайн

— Это, однако ж, замечательные факты, — сказал мистер Пикквик, — я запишу их в первом же месте, где мы остановимся.

Тем временем они спокойно проехали шоссейную заставу. После глубокомысленного молчания, продолжавшегося мили две или три, мистер Уэллер старший вдруг поворотил свою голову к мистеру Пикквику и сказал:

— Странную жизнь, сэр, ведут эти шоссейцы.

— Кто? — сказал мистер Пикквик.

— Шоссейцы.

— Что он хочет сказать? — спросил мистер Петер Магнус.

— Старик мой, джентльмены, разумеет смотрителей шоссейной заставы, — заметил мистер Уэллер младший объяснительным тоном.

— Ну да, конечно, — сказал мистер Пикквик, — жизнь их, вероятно, заслуживает внимания во многих отношениях.

— Заметьте, сэр, что все это — люди, испытавшие большие несчастья в своей жизни, — сказал мистер Уэллер старший.

— Как это?

— Не могу вам объяснить, только это сущая правда. Вот почему они удаляются от света и скрывают свои горемычные головы в шоссейных будках. Здесь, с одной стороны, они находят для себя уединение, а с другой — они отмщают человеческому роду посредством сбора пошлин.

— Скажите, пожалуйста, этого никогда мне в голову не приходило, — заметил мистер Пикквик.

— A вещь очень простая, — сказал мистер Уэллер старший, — будь они джентльмены, их бы назвали мизантропами; а теперь просто-напросто величают их скалдырниками.

— Это стоит принять к сведению, — решил мистер Пикквик.

В таких разговорах, назидательных, забавных и полезных, незаметно проходило время в продолжение этой достопамятной поездки. Мистер Самуэль Уэллер говорил без устали, сообщая множество интересных замечаний, поступивших впоследствии в записную книгу ученого мужа. Со своей стороны, мистер Петер Магнус интересовался знать обо всех подробностях относительно рода жизни и специальных занятий президента Пикквикского клуба. На станциях Петер Магнус, для препровождения времени и для успокоения своего сердца, продолжал наводить справки относительно своих узелков и разноцветных мешочков.

В Ипсвиче, на проезжей улице, влево от большой дороги, стоит знаменитая гостиница, известная всему миру под названием «Большого белого коня», изображенного, для большей ясности, в виде каменной статуи, с размашистым хвостом и длинной гривой, которая, вместе с головой, возвышается на кирпичном пьедестале у главного подъезда. Стоило только побывать один раз в этой гостинице, чтоб не забыть во всю жизнь ее длинных галерей, презревших всякое украшение вроде ковров или половиков, и бесчисленного ряда комнат, закоптелых, грязных, темных, но снабженных, однако же, всеми удобствами для утоления голода и жажды.

Здесь то, у ворот этой пресловутой таверны, останавливался в былые времена дилижанс из Лондона каждый вечер, в один и тот же час и здесь же, из этого лондонского дилижанса высадились теперь, невредимы и здравы, мистер Пикквик, мистер Самуэль Уэллер и мистер Петер Магнус, успевший, наконец, окончательно успокоить свое сердце относительно сохранности своих вещей.

— Вы не здесь ли останавливаетесь? — спросил мистер Петер Магнус, когда еще раз выступили на сцену его разноцветные мешочки, бумажный узелок и кожаная картонка для шляпы. — Вы не здесь ли останавливаетесь, сэр?

— Здесь, — сказал мистер Пикквик.

— Ах, боже мой, какое чудесное, необыкновенное стечение обстоятельств! — воскликнул мистер Петер Магнус. — Ведь и я здесь останавливаюсь, решительно здесь. Надеюсь, мы обедаем вместе?

— С удовольствием, — отвечал мистер Пикквик. — Впрочем, мне надобно наперед удостовериться, здесь или нет мои друзья. — Послушайте, любезный, остановился ли у вас джентльмен по имени мистер Топман?

При этом вопросе к мистеру Пикквику, лениво переваливаясь с ноги на ногу и почесывая затылок, подступил трактирный служитель с грязной салфеткой под мышкой, наблюдавший до этой поры проезжающих и проходящих по широкой улице. Он измерил ученого мужа от полей его шляпы до нижней пуговицы его штиблет и сказал выразительным тоном:

— Нет.

— A другой джентльмен, по имени Снодграс? — спросил мистер Пикквик.

— Нет.

— A мистер Винкель?

— Нет.

— Стало быть, мои друзья еще не приезжали, сэр, — сказал мистер Пикквик. — В таком случае мы обедаем вместе. — Послушайте, любезный, покажите нам особую комнату.

При этом требовании, жирный слуга приказал другому слуге распорядиться относительно вещей обоих джентльменов и потом, приглашая их следовать за собой по длинной галерее, отвел им большую, дурно меблированную комнату с грязным камином, где трещало несколько перегоравших угольев, употреблявших, по-видимому, бесполезные покушения осветить и развеселить это мрачное жилище. Через час путешественники получили для своего продовольствия порцию тухлой рыбы с черствой булкой, и когда обед был приведен подобным образом к желанному концу, они, с общего согласия, заказали бутылку рома и две бутылки портвейна, со включением горячей воды и лимонов для приготовления пунша. Вооружившись затем двумя огромными стаканами, наполненными живительной влагой, они дружелюбно уселись подле камина, куда, по их просьбе, подложили с десяток новых углей.

Мистер Петер Магнус оказался вообще чрезвычайно любезным джентльменом, и живительная влага не замедлила вытянуть из его души самые сокровенные секреты. Мало-помалу рассказал он все, что имело некоторое отношение к его занятиям, делам, предположениям, планам, и сообщил весьма интересные подробности относительно всей своей родни и всех своих друзей, причем внимание его обращалось преимущественно на двух братцев, игравших весьма важную роль в фамильной драме. Устремив, наконец, с особой выразительностью свои голубые очки на ученого мужа, мистер Магнус спросил с веселой ужимкой и таинственным видом:

— A как вы думаете, мистер Пикквик, зачем я сюда приехал? А? Зачем, сэр?

— Как же я могу отгадать, — сказал мистер Пикквик.

— Отгадайте, сэр, попытайтесь, я прошу вас об этом.

— По делам, может быть?

— Ну да, сэр, пожалуй, что так, а пожалуй, и не так! — отвечал мистер Магнус. — Нет, мистер Пикквик, попытайтесь еще, — вы человек ученый.

— Право, сэр, вы ставите меня в довольно затруднительное положение, — сказал мистер Пикквик, — я могу сделать множество предположений и все-таки не напасть на сущность дела. Потрудитесь лучше сами объяснить причину вашего путешествия.

— Вот оно что! Хи, хи, хи, хи! — залился мистер Магнус. — Что вы думаете, мистер Пикквик, если я скажу, что… что… что я приехал сюда сделать предложение, сэр; каково? Хи, хи, хи!

— Что ж? Это очень естественно, — сказал мистер Пикквик, бросая на своего собеседника лучезарную улыбку, — я полагаю, вы будете иметь успех.

— Право? Вы точно так думаете, мистер Пикквик? Вы не шутите, сэр?

— Вовсе нет.

— Полно, так ли? Скажите лучше по совести, что вы не шутите?

— Уверяю вас, что нет.

— Ну, мистер Пикквик, если сказать вам всю правду, так я почти и сам уверен в успехе. И уж если речь пошла на откровенность — вот видите ли, мистер Пикквик, я ревнив, дьявольски ревнив, — но уж так и быть, я скажу вам по секрету, что эта особа здесь, в этой гостинице. Каково? Хи, хи, хи!

Здесь мистер Магнус снял очки, поморгал глазами и потом немедленно опять надел их на свой нос.

— Так вот почему перед обедом вы так часто выбегали из комнаты, — сказал мистер Пикквик с лукавым видом.