Чтение онлайн

Однако уже некогда было рассуждать об этом, потому что две скрипки и арфа принялись за дело всерьез.

Мистер Пиквик сорвался с места и устремился вместе со старой дамой в противоположный конец залы, громко притопывая в такт ногами. Старую леди, дошедшую до изнеможения, пришлось усадить в кресло. Ее заменила жена благодушного священника. Уже четырнадцать пар проделали фигуру, уже мистер Пиквик и его новая дама очутились в хвосте танцующих, а он все еще продолжал приплясывать на месте и смотрел на свою даму с самой обворожительной улыбкой.

Гораздо раньше, чем мистер Пиквик обнаружил признаки утомления, новобрачные удалились. Тем не менее был подан роскошный ужин, после которого гости долго не расходились. И когда на другое утро мистер Пиквик проснулся довольно поздно, он смутно вспомнил, что накануне пригласил человек сорок пять отобедать с ним t^ete-`a-t^ete в «Джордже и Ястребе», как только они появятся в Лондоне, а это мистер Пиквик правильно расценил как несомненный знак того, что прошлой ночью он упивался не только танцами.

— Ну как, Сэм, мороз? — спросил мистер Пиквик своего фаворита, когда тот в рождественское утро вошел к нему в спальню с горячей водой.

— Вода в умывальнике покрылась льдом, сэр, — ответил Сэм.

— Суровая погода, Сэм, — заметил мистер Пиквик.

— Славная погодка для тех, кто тепло одет, как сказал полярный медведь, вставая на коньки.

— Я сойду через четверть часа, Сэм, — сказал мистер Пиквик, развязывая ночной колпак.

— Слушаю, сэр. Там внизу — пара костоправов.

— Кого, Сэм? — воскликнул мистер Пиквик, приподнимаясь на постели.

— Костоправов, сэр!

— Это что же такое, Сэм?

— Как, сэр? Разве вы не знаете? Всякому известно, что костоправ — это хирург.

— А!.. Хирург, вот что!

— Именно, сэр. Только эти внизу — еще не готовые костоправы; они еще в ученье.

— Другими словами, студенты-медики, так надо полагать?

Сэм Уэллер утвердительно кивнул.

— Я рад, — сказал мистер Пиквик, с размаху бросая колпак на одеяло. — Студенты — это славные ребята со зрелыми суждениями, основанными на наблюдении и размышлении, и хорошим вкусом, отточенным чтением и занятиями. Я очень рад их прибытию.

— Они курят сигары в кухне у камина.

— Ах, так! — заметил мистер Пиквик, потирая руки. — Избыток добродушия и жизнерадостности. Это я в них и люблю.

— Один сидит, задравши ноги на стол, — продолжал Сэм, — и хлещет бренди, не разбавляя, а другой, в окулярах, захватил между колен бочонок с устрицами и работает, как паровая машина, глотает и мечет раковины в парня, страдающего водянкой: он спит там в углу, возле камина.

— Эксцентричность гения, Сэм, — сказал мистер Пиквик. — Можете уйти.

Сэм удалился. Четверть часа спустя мистер Пиквик сошел к завтраку.

— Ну вот и он! — воскликнул Уордль. — Пиквик, это брат мисс Аллен, мистер Бенджамин Аллен; мы называем его Бен, и вы его так же называйте, если хотите. Этот джентльмен — его близкий друг, мистер...

— Мистер Боб Сойер, — подсказал мистер Бенджамин Аллен, и оба в один голос расхохотались.

Мистер Бенджамин Аллен был грубоватый, плотный, коренастый молодой человек с черными волосами, довольно короткими, и белой физиономией, довольно длинной. На носу его красовались очки, а на шее — белый галстук. Из-под его однобортного черного сюртука, застегнутого до подбородка, выглядывала пара штанин цвета соли с перцем, прикрывавших пару плохо вычищенных башмаков. Вообще вид он имел довольно потрепанный и распространял вокруг себя головокружительный запах крепких сигар.

Мистер Боб Сойер, облаченный в грубую синюю хламиду, которая, не будучи ни верхним пальто, ни сюртуком, соединяла в себе качества того и другого, отличался той неряшливой элегантностью и щегольством, какие свойственны молодым джентльменам, которые курят на улицах днем, кричат и вопят на них же ночью, зовут лакеев по имени и совершают множество других поступков и подвигов столь же забавного свойства. На нем были клетчатые панталоны и широкий грубый двубортный жилет. Из дому он выходил с толстой тростью, украшенной огромным набалдашником. Перчаток он избегал и в общем слегка смахивал на подгулявшего Робинзона Крузо.

— Прекрасное утро, джентльмены, — сказал мистер Пиквик.

Мистер Боб Сойер кивнул и попросил мистера Бенджамина Аллена передать горчицу.

— Издалека приехали, джентльмены? — продолжал мистер Пиквик.

— Из «Синего Льва» в Магльтоне, — коротко ответил мистер Аллен.

— Вам следовало бы приехать вчера вечером, — заметил мистер Пиквик.

— Мы и сами собирались, — сообщил Боб Сойер, — но бренди в «Синем Льве» так хорошо, что нельзя было от него оторваться... Не правда ли, Бен?

— Совершенно верно, — отозвался мистер Бенджамин Аллен.

И друзья еще усерднее набросились на завтрак, как будто воспоминание о вчерашнем ужине сделало его еще лакомее.

— Ничто так не возбуждает аппетита, как препарирование трупов, — проговорил Боб Сойер, оглядывая стол.

Мистер Пиквик слегка вздрогнул.

— Кстати, Боб, — сказал мистер Аллен, — ты покончил с той ногой?

— Почти, — отвечал Сойер, доедая цыпленка. — Нога очень мускулистая для ребенка.

— Неужели? — беспечно спросил мистер Аллен.

— Очень, — подтвердил Боб Сойер.

— Я записался на руку, — сказал мистер Аллен. — Мы в складчину берем труп; список почти заполнен, не можем найти, кто бы взял голову. Не хочешь ли?

— Нет, — ответил Боб Сойер, — эта роскошь мне не по карману.

— Вздор! — сказал Аллен.

— Право, не могу, — отнекивался Боб Сойер. — Я не возражал бы против мозга, но всю голову не осилю.

— Тише, джентльмены, тише! — замахал руками мистер Пиквик. — Идут дамы.

Не успел мистер Пиквик договорить, как под галантным эскортом мистеров Снодграсса, Уинкля и Тапмена вошли леди, вернувшись после утренней прогулки.