Чтение онлайн

Ее отношение к гибели Нолана не изменилось, и острая потребность лично поучаствовать в судьбе убийцы драгоценного супруга тоже. Однако одежда явно не главный и не первый выразитель ее траура. Она может быть символом, но не смыслом, может означать ее скорбь, но не передаст и сотой доли ее глубины.

Эйвар прав. Дорогу надо выбирать. И даже не потому, что жизнь пройдет мимо, а потому что она — леди Греймхау, и, если не выберет она, выберут за нее.

Идель вдохнула полной грудью, ощутив, как та, надувшись, до треска уперлась в сжимающий стан легкий доспех. Медальон дома Греймхау, чуть садня, врезался краями в кожу.

— Я могу что-то еще сделать для вас, ваша светлость? — поинтересовался Эйвар, не стремясь скорее проститься.

Идель приосанилась в седле. Обвела взглядом делегацию, подумав, что он, лорд Дайрсгау, уже очень помог. Он подтолкнул ее, он придал ей решимости побороть сомнения и жалость к себе. Если она не возьмется прожить эти одиннадцать месяцев, что ей остались до следующего сватовства, если сейчас она не устроит все так, как будет максимально выгодно и нужно ей потом, она, вероятнее всего, утратит контроль над ситуацией в будущем. Может, не навсегда, но она точно надолго вылетит из игры, в которой с молодых лет была серьезным участником.

Просить лорда-председателя Тайного совета о большем — наглость. Идель только собиралась сказать что-то нейтрально-вежливое Эйвару, когда взор ее, скользя, зацепился за фигуру мужчины на рысаке. Это был представитель Гильдии банкиров. Он сильно наклонился из седла и, кивая, внимательно слушал указания, собственно, главы гильдии, господина Авернуса. Тот, в пышных штанах, ярком камзоле, берете и плаще, что-то увесисто внушал подчиненному, активно при том жестикулируя. Идель сузила глаза, а затем, присмотревшись к обстановке, обнаружила среди делегации брата Фардозу. Он, конечно, был не конным, а пешим — разгуливал среди отправляющихся, размахивая кадилом и бубня бестолковые благословения, которые никому не помогут.

Идель чуть повела головой в сторону, противоположную от той, где стоял Эйвар. Разумеется, на ближайшем к ней скакуне восседал Рейберт. Леди совсем не по-герцогски поманила подданного пальцем:

— Сколько кругов Фардоза сделал вокруг Авернуса и его помощника?

Рейберт растерялся. Кажется, он не следил, пересчитывая собранный отряд и объем обоза. Дарет, краем уха услышав леди и уловив ситуацию, подсказал достаточно громко, чтобы Идель расслышала тоже:

— Три, ваша светлость.

Идель задумалась на минуту и только потом обратилась к Эйвару. Тот ждал, и когда леди протянула мужчине руку, оказался готов. Сначала подумал, Идель хочет, чтобы он помог ей снова спешиться, но вместо это эрцгерцогиня заметила:

— Милорд, мне кажется моя перчатка порвана, не могли бы вы осмотреть? Не хотелось бы натереть мозоли только от того, что я позволила себе небрежность в одежде.

Эйвар с готовностью взял женскую руку, чуть при этом придвинулся, чтобы поднести ближе к глазам.

— Вот здесь, на ладони, ничего нет? И за пальцем? Кажется, мне немного отсвечивает, — Идель тоже наклонилась навстречу графу.

— Я просмотрела смену главы банкиров, пока мы работали над ситуацией с Патьедо и Редвудом, — быстро зашептала женщина. — Мой предыдущий мастер Гильдии банкиров умер около полугода назад, и глядя на его преемника мне все меньше кажется, что это была случайность. У вас ведь есть свои люди и в моем чертоге. Я была бы признательна, если бы…

— Я вас понял, — таким же шепотом отозвался Эйвар, с усердием рассматривая перчатку на руке леди. Он аккуратно разворачивал кисть Идель так и эдак, и будто бы ненавязчиво, но неуклонно растирал ее ладонь большими пальцами. — Узнаю, что смогу и так тихо, как только возможно. Ваше участие останется за портьерой.

— Спасибо. И отдельно проверьте, не был ли этот господин Авернус протеже Фардозы и Аббатства вообще.

— Что делать, если был?

— Сообщить мне.

— А если нет?

— Тогда узнайте, какого черта Фардоза трется вокруг Авернуса со своим смердящим ящиком. Даже отсюда видно, что Фардоза что-то вынюхивает. Я хочу знать, что, зачем, для кого, и как он намерен это использовать.

Эйвар едва различимо кивнул.

— Сделаю, что смогу.

«Но обещать не буду» — это вполне можно было опустить в разговоре. Эйвар Дайрсгау действительно никогда особо не был щедр на обещания и делал ровно столько, сколько мог или считал возможным, чтобы при этом не взбаламутить воду на поверхности озера.

— Думаю, это все же отсвечивает, миледи! — Громко заявил Дайрсгау. — Ваша перчатка абсолютно цела!

— Спасибо, что оказали любезность. — Идель выпрямилась в седле.

— Увидимся в Редвуде, — тихо улыбнулся мужчина на прощание. Идель, едва взглянувшая перед собой, не удержалась и снова уставилась на Эйвара. Ее расширившиеся глаза выдавали неподконтрольное удивление.

— Вы собираетесь в Редвуд? — почти неслышно спросила она, чтобы не оповестить лишних. И почему он не сказал об этом за три дня, пока был здесь?!

«Может, потому что не хотел давить на тебя в решении? Или не хотел быть пастухом, за которым ты слепо последуешь?»

— Вы же не думали, что мы с императором оставим вас все делать в одиночку?

Идель несколько секунд смотрела на Эйвара, не моргая. В ртутно-серых глазах советника заплясали редкие для Дайрсгау смешинки. Идель широким движением вверх-вниз кивнула, еще больше распрямила плечи и посмотрела на Эйвара с наигранной снисходительностью.

— О, как еще я могла подумать? Разве обычно все происходит так, как вы сказали?

Эйвар, заражаясь беззлобным сарказмом, отвел глаза, немного скосив в усмешке и челюсть. Будь это кто другой, Идель прочла бы выражение лица как: «Вот сучка». Впрочем, наверное, что-то такое Дарйсгау и подумал.

— Легкого пути, — пожелал Эйвар и, наконец, отдал поводья.

Идель ненадолго задержалась взором на лице мужчины, а затем перевела тому за спину, указывая на подготовленного к поездке до столицы коня: «И вам». Позабытый хозяином красавец-рысак скучал и щипал редкую на дворе траву под ногами.

Идель вдохнула полной грудью, завела повод лошади вбок, разворачивая животное, и припустила легким шагом. Ее охрана тут же подстроилась. Для остальных Рейберт поднял высоко вверх правую руку и дал знак выдвигаться. Дарет, который в некотором смысле заменял Ульдреда в качестве помощника Рейберта (самого Ульдреда Идель оставила за старшего в Греймхау на время отсутствия обоих герцогов), поддержал жест блондина звучным окриком:

— Выдвигаемся!

Разношерстная делегация, полная где-то подозрительности, где-то доверия, где-то отчужденности, где-то компанейских баек (которые в хвосте охраны вспыхнули почти мгновенно, стоило только тронуться), координируемая Даретом, мало-помалу приобрела вид стройной процессии. Идель украдкой оглядела несколько десятков человек позади себя. Надо же, Риммель выдвинулся сам, не доверив участие помощнику. Что ж, почему нет? В конце концов, никто не сделает работу Йенса Риммеля лучше, чем он сам.