Чтение онлайн

Проблему профилактики суицидного поведения вкратце рассматривает психолог Джордж Олби:

Точно установлено, что психическое здоровье у лиц, получающих поддержку от подобных организаций, существенно лучше, чем у тех, кто пытается бороться со своими проблемами в одиночку [1623] .

Данное творческое предложение пытается решить проблему системно, на всех уровнях общества; однако все это превышает возможности, ресурсы и время, которым располагает большинство душепопечителей. Выступая в защиту «профилактики с помощью социальных перемен», Джордж Олби приходит к выводу о том, что в таком случае есть «слабая, зато постоянная надежда» [1624] .

Никаким людям, организациям, сообществам и церквам не сделать всего, зато каждый из нас может, добиваясь упорным трудом успехов в своей сфере, предупреждать трагическое развитие проблем. Одни могут трудиться в сфере предупреждения наркомании или профилактики суицидов; другие могут специализироваться на совершенствовании супружеских отношений, предпенсионного душепопечения или душепопечения разведенных. Третьи могут трудиться в сфере организации групп поддержки, члены которых помогают жертвам незавершенного суицида, родителям детей–инвалидов, не состоящим в браке беременным подросткам, детям алкоголиков и другим людям из групп риска по нервно–психической патологии.

Церковь должна играть в этом деле свою роль. Если Иисус проявлял сострадание и любовь к людям, заботясь о социальных нуждах, когда возвещал Евангелие и призывал народ покаяться, то разве не должны и мы искать возможность исполнить Его Великое поручение одновременно с заботой о бедствующих, включая душевнобольных и тех, кто проявляет повышенную склонность к развитию нервно–психических расстройств?

В середине 1960–х федеральные власти и эксперты по душевному здоровью инициировали честолюбивую программу. Они предложили постепенно закрыть крупные психиатрические лечебницы и лечить психически больных в более гуманных и комфортабельных коммунальных лечебных учреждениях. Это была творческая идея, которая, похоже, потерпела неудачу. Крупные психиатрические лечебницы закрыли, но оказалось, что теперь не хватает площадей для ухода, оказания временной помощи, трудотерапии и производственной подготовки, то есть всего того, что могло объединять больных в терапевтическое сообщество. В результате при увеличении количества психически больных людей, оказавшихся за пределами организованной лечебной среды, мы, по всей видимости, создаем новый класс бедствующих людей — психически больных бомжей [1625] .

Однако у нас есть основание для надежды. Несмотря на распространенность психических расстройств и ограниченность возможностей для их лечения, люди все же поправляются. В конце 1950–х ученые выбрали группу хронических больных численностью в 168 человек в одной федеральной психиатрической больнице (штат Вермонт) и занялись с нею работами по реабилитационной программе. Затем, по окончании реабилитационной программы, все больные были выписаны. Через тридцать с лишним лет было доказано, что 68 процентов от общего числа бывших пациентов, оставшихся к тому времени в живых, сумели удовлетворительно адаптироваться в обществе и не обнаруживали явных признаков психических расстройств. Исследователи пришли к заключению, что, «вопреки ожидаемому снижению уровня функционирования и прогредиентному течению шизофрении или возникновению других серьезных и хронических психических нарушений, симптоматика шизофрении через определенное время может исчезнуть, а уровень функционирования — восстановиться» [1626] .

Иисус однажды предупредил, что бедствующие будут с нами всегда. То же самое, наверное, можно сказать и о людях с психическими расстройствами. Но подобно тому, как Благая весть доходит до бедных (и богатых), так и Слово Божье способно нести утешение и наставление душевнобольным, недееспособным и относительно здоровым людям. Помощь душевнобольным и их семьям является одной из наиболее значительных задач христианского душепопечения.

Bennett, George. When the Mental Patient Comes Home. Philadelphia: Westminster, 1980. Blackburn, Bill. What You Should Know about Suicide. Waco, Tex.: Word, 1982.

Hatfield, Agnes В., and Harriet P. Lefley, eds. Families of the Mentally III: Coping and Adaptation. New York: Guilford, 1987.

Maxmen, Jerrold S. Essential Psychopathology. New York: Norton, 1986.

Torrey, E. Fuller. Surviving Schizophrenia: A Family Manual. New York: Harper & Row, 1983.

Wolman, Benjamin В., ed. The Therapists Handbook: Treatment Methods of Mental Disorders. 2d ed. New York: Van Nostrand Reinhold, 1983.

Книги, отмеченные ромбом, рекомендуются для чтения подопечным.

Лорену тридцать восемь лет, он христианин, владелец довольно процветающего дела средней руки. Лорен воздерживается от употребления спиртного уже восемь лет, но по–прежнему считает себя алкоголиком.

«Я раньше здорово выпивал, — признался он недавно перед группой учащихся средней школы. — Однако Бог обратил меня к трезвости при помощи моей любящей жены и долготерпеливых людей из наркологической больницы. И я знаю, что стоит мне пригубить спиртное, как снова сорвусь и буду там, где был прежде».

В детские годы Лорен вместе с семьей посещал воскресные церковные богослужения. Их пастор иногда осуждал пьянство, хотя среди членов общины пьяниц и алкоголиков не было; и дома у Лорена спиртного не держали.

В колледже все обстояло иначе; здесь выпивали почти все, включая и христиан. Стопка, другая помогали Лорену чувствовать себя лучше, особенно во время затруднений с учебой. Иногда он напивался на вечеринках в конце недели. Один раз его задержали за рулем в нетрезвом виде, но ему удалось скрыть этот факт от родителей и убедить себя в том, что его нарастающее пьянство было «типичным студенческим поведением», желанием покутить, прежде чем взяться за ум и остепениться.

По окончании колледжа Лорен женился и нашел новую работу на фондовой бирже. Работа была нелегкой, а подчас и напряженной, но будущее представлялось ему в розовом свете. У Лорена была возможность участвовать в деловых завтраках с клиентами, и это ему страшно нравилось; однако некоторые из его коллег стали обращать внимание на то, что на этих завтраках он выпивал больше всех, а по возвращении на службу, плохо разбирался в работе. Затем по пути с работы домой он стал все чаще задерживаться в барах, чтобы «расслабиться», а иногда опохмелялся по утрам. Он поглядывал свысока на тех, кто утратил контроль над количеством выпитого; сам же он решительно отрицал наличие у себя каких–либо проблем с алкоголем.

Жена пыталась помочь Лорену. Находя дома припрятанную мужем бутылку спиртного, она выливала ее содержимое в унитаз. Если муж напивался «в стельку» и не мог идти на работу, она звонила руководству биржи, чтобы объяснить, что Лорен приболел. Когда родители Лорена отмечали сороковую годовщину совместной жизни, она отправилась в гости одна и просила простить ее мужа, которого якобы задержали на работе, хотя на самом деле в тот день он был мертвецки пьян. Вечерами, когда дети расспрашивали об отце, она отмахивалась и пробовала уложить их спать еще до того, как в дверях покажется шатающаяся фигура их отца. Когда он начинал критиковать ее внешность, она соглашалась, что ее избыточный вес, наверное, и в самом деле был ее проблемой, и «садилась на диету». Однако ничего не помогало; более того, Лорен пил еще больше.