Чтение онлайн

2) Социально–культурный фактор. Если в культурных (или субкультурных) группах соблюдают четкие правила обращения с алкоголем и другими наркотическими веществами, развитие алкоголизма маловероятно. Например, в иудейской традиции молодым людям употреблять спиртное не запрещено, хотя алкогольное опьянение само по себе осуждается, и в результате распространенность алкоголизма здесь небольшая. Иначе обстоит дело в культурах, подобных западному образцу, где в отношении опьянения проявляется большая терпимость. Пьянство среди подростков и студентов расценивается как признак взрослости; факт опьянения является юмористической темой на телевидении и предметом для шуток в предобеденное время, или во время аперитивов. Там, где высокий балл принято «обмывать», эти традиции обусловливают повышенный риск развития пьянства и алкоголизма.

В определенном смысле на питейные традиции воздействуют также и религиозные различия. Обнаружено, что в группах лиц, причислявших себя к членам епископальной церкви или пресвитерианцам, отмечался больший процент употребляющих спиртное, и в то же время меньший процент проблемных алкоголиков. Напротив, согласно другому исследованию, лишь 48 процентов членов баптистской церкви употребляли спиртное, по крайней мере, несколько раз в жизни, и только 18 процентов от этого числа имели определенные неприятности в связи с этим. Некоторые из этих христиан, по всей видимости, пытались освободиться от ограничений, налагаемых нравственными устоями и религиозным происхождением. Поступая так, они приходили к пьянству и алкоголизму [1653] .

В привлекшей большое внимание книге, посвященной алкоголизму, Андерсон Спикард и Барбара Р. Томпсон приходят к выводу, что между группами с высокой и низкой распространенностью алкоголизма особых биологических или этнических (расовых) различий нет. «Двумя наиболее важными факторами здесь являются отношение к появлению в общественных местах в нетрезвом виде и употребление алкоголя во время приема пищи или помимо этого». Для наций и групп, которые традиционно допускают употребление спиртных напитков только за обеденным столом и не допускают появления в нетрезвом виде в общественных местах, высокая распространенность алкоголизма не характерна [1654] . В свете вышеприведенных данных становится понятным, почему алкоголизм является одной из основных проблем в Соединенных Штатах Америки.

3. Актуальный стресс. Алкоголизм нередко начинается в подростковом возрасте, когда отмечается высокий уровень психофизиологического напряжения. Рассмотрим, например, каким образом гипотетический подросток мужского пола может приобрести алкогольную зависимость [1655] . Будем считать «нормальным» то, что нечто в отношении себя нашему подростку нравится, а нечто не нравится. В чем–то он чувствует себя «на коне», а в чем–то «плавает». Подобно большинству людей в этом возрасте, он испытывает в определенных ситуациях тревогу, страх, вину, разочарование и беззащитность. Даже когда он происходит из благополучной семьи, он не избавлен от периодических, ведущих к стрессу семейных коллизий. Выросший в условиях изобилия, он, по всей видимости, привык к комфорту и немедленному удовлетворению собственных потребностей и желаний. Принимая во внимание такое беспечальное, благополучное детство, подчеркнем, что подростковый, связанный с половым созреванием стресс будет действовать на него с особой силой.

Предположим далее, что приблизительно в эти годы у молодого человека появляется возможность впервые употребить спиртное. (Согласно последним данным, многие люди знакомятся со вкусом спиртного задолго до перехода в последние классы средней школы.) Если наш гипотетический молодой человек типичен, то он, по всей видимости, уже попробовал «насладиться» пивом, разрекламированным почти в 100 тысячах телевизионных клипах, которые он успел уже посмотреть [1656] . Он может действовать под давлением друзей; ему, быть может, захочется убедиться «на собственной шкуре», что такое алкоголь и что значит напиться; возможно, ему понадобится отождествиться с подростковой группой или каким–то героем, который не считает зазорным выпить; может быть, он просто убежден в том, что прием алкоголя станет доказательством его мужественности или будет способом «рассчитаться» с родителями. Хотя подростки обычно выпивают, чтобы напиться, некоторое выпивают из желания укрепить дружбу, собраться вместе и снять психофизиологическое напряжение — «расслабиться».

Итак, наш гипотетический молодой человек начинает пить; при этом он может испытывать приятные, эйфорические ощущения. Он успокаивается, становится менее возбужденным и ведет себя в обществе более адекватно и непринужденно. Проблемы и стрессы теперь представляются ему не такими серьезными и мир воспринимается через розовые очки. Периодически, если наш молодой человек не перестает выпивать, во время воздержания у него начинают появляться неприятные переживания и раскаяние; но отказаться от приема спиртного трудно, поскольку алкоголь гарантирует такую приятную перемену настроения, что опасности, связанные с дальнейшей алкоголизацией, представляются ничего не значащими.

Вот нашему молодому человеку исполняется двадцать лет, и мы видим, что выпивка для него стала делом привычным. В возрасте около тридцати лет алкоголь, по всей видимости, станет органической составной частью его образа жизни. Теперь он зависим от алкоголя как в физическом, так и психологическом отношениях. Теперь, в отличие от ранних стадий, чтобы получить эйфорию и освободиться от тревоги, его организм нуждается в большем количестве алкоголя. В периоды вынужденного или сознательного воздержания от алкоголя, он чувствует себя больным (при этом, чтобы избавиться от проявлений этой болезни, он нуждается в еще большем количестве спиртного); иногда появляются более серьезные признаки воздержания (алкогольной абстиненции), включая белую горячку, галлюциноз и эпилептические припадки.

В среднем возрасте для такого человека потребление алкоголя становится настолько важным мероприятием, что это негативным образом отражается на его личной, семейной, социальной и профессиональной жизни. Человек, который начал употреблять спиртное ради расслабления и снятия нервно–психического напряжения, теперь впадает в полную зависимость от алкоголя. По мере усиления алкогольной зависимости, потребность в спиртном увеличилась, самоконтроль ослаб, пострадала не только работа, огромный ущерб нанесен и здоровью, и душевному равновесию, и социальным отношениям.

4. Стабилизирующие влияния. Чтобы разобраться с алкоголизмом и другими формами наркотической зависимости, следует разобраться прежде с тем, что делает некоторых людей уязвимыми (в том числе влияние наследственности, личностных особенностей, культуры и семейной атмосферы); что заставляет людей начать прием алкоголя и наркотиков (прежде всего стресс и влияние ближних); и что стабилизирует или поддерживает зависимость от наркотического вещества (в данном случае алкоголя).

Иногда по мере развития алкогольной зависимости возникают известные эндокринные и биохимические изменения, которые делают воздержание от алкоголя делом весьма трудным. Не менее существенными представляются и психологические перемены, которые происходят за время развития привыкания к алкоголю. Алкоголь становится все более и более важным фактором, а затем — центром мироздания, вокруг которого организуется все существование алкоголика. В этом может состоять корень всех проблем пьющего человека, который продолжает рассматривать алкоголь единственным ответом на все свои проблемы, той волшебной, но трагической микстурой, которая снимает все жизненные напряжения.

Члены общества «Анонимные алкоголики» полагают, что никакое лечение не будет действенным до тех пор, пока человек не признает в глубине души, что он бессилен перед алкоголем и не может совладать с жизнью, если не обратится к силе, превыше человеческой. Алкоголики могут измениться (трансформироваться), но только когда сами захотят сдаться [1657] .

Как ни странно, наступление этой трансформации нередко задерживают люди, которые больше всего желают в алкоголике этой благотворной перемены; а именно, члены семьи алкоголика. Немногие алкоголики оказываются на самом «дне». Большинство из них живут дома, имеют свои семьи. По мере того как алкогольная зависимость пьющего усугубляется, это неизбежно отражается на всех и каждом из членов его семьи. Нередко бывает так, что семья пытается отрицать реальность сложившейся ситуации. Каждый член семьи является, с одной стороны, защитником, а с другой — критиком пьющего; и при этом каждый стремится скрепить семью каким–то, пусть и небольшим, дополнительным усилием или бременем. Сначала пытаются контролировать или предотвращать пьянство члена семьи. Затем — понять причины его алкоголизации и устранить их. Нередко прилагают массу усилий, чтобы утаить от сообщества «шило в мешке», даже если пьющего неоднократно и безуспешно убеждали прекратить выпивки [1658] .

Иногда члены семьи взваливают на себя роль спасителей; эти попытки отражают искреннее, а иногда и бессознательное стремление удержать семью от распада и предупредить ее гибель от подобного напряжения. Например, роль кормильца принимает на себя человек, обычно спутник жизни, который стремится возложить на себя ответственность добытчика. Роль героя семьи обычно берет на себя старший ребенок. Он старается ради семьи, часто возлагая на себя ответственность по уходу за младшими, а также замещая пьющего родителя в качестве его помощника и доверенного. Член семьи, выступающий в роли козла отпущения, отыгрывает семейный стресс, когда попадает в какую–нибудь беду, чем нередко отвлекает внимание от алкогольной проблемы. Напротив, носитель счастья, пытается обратить внимание на юмористическую сторону болезненной ситуации; а пропавший ребенок прячет чувства и старается быть человеком, о котором семье волноваться не следует. Иногда «пропавший ребенок» старается бывать дома как можно меньше, и нередко в поисках поддержки и эмоциональной близости обращается к другим взрослым и семьям. Во всем этом можно видеть, как в кривом зеркале, отражение характерных бедствий и страданий, которые порождаются алкоголизмом [1659] .