Чтение онлайн

— Мне нравится, как ты выглядишь в нём.

— М-м?

— Словно ангел, что спустился в мою серую жизнь.

— М-м, пасибо, — покрутилась она и добавила следом: — А почему серую?

— В сравнении с твоим светом, Angel. Позволь… — проговорил он и коснулся пальцем уголка её рта — собрал кусочек клубники.

Она с большими глазами проводила движение руки обратно, когда палец оказался у него во рту, сглотнула.

— Пошли обедать, клубничная фея, — улыбнулся Василий.

Юная помощница приятно удивила, нарезав салат. Получился не лучшим образом, но мужчине важен сам факт. Потом, расправившись с обедом, они дружненько помыли посуду, подливая воду в специальный бачок над раковиной. Василий сделал себе дополнительную отметочку, что нужна полноценная система подачи воды.

Под давлением сытости главный помощник Тамары Михайловны хотел оседлать диван и часок подремать, но полная огня Ангелина утянула в огород на сборы. Сонливость недолго одолевала Василия — при подъёме на второй этаж он удостоился вида снизу забирающейся впереди девушки, а потом, уже на грядках, с неё постоянно сползали старые трико, что якобы на резинке. Это в очередной раз открывало сладкие виды на объятые в нежную ткань ягодицы, пока сосредоточено собирающая плоды Ангелина в очередной раз не поправит одежду. Впрочем, на предложение сменить, она махнула рукой, и Василий с чистой совестью пялился дальше.

Понемногу влечение росло. К вечеру в голову стали заглядывать мысли темнее. Словно ветер они раздувают пожар желания сильнее. Частично переработав урожай, а частью схоронив в холодильниках, помощники стали готовиться к бане. Василий уже растопил и всё подготовил к процедуре, не прекращая мысленной борьбы и поиска компромисса.

Ангелина подлила воды на раскалённые камни:

— Basil, а надо париться с веником или как вообще?

Мужчина, всматривающийся в огонь, обернулся. Свет уже горит — надо было лишь включить автомат, идущий на баню.

— Ты ни разу не парилась, что ли?

— Агась! — закивала она.

— С веничком лучше, но надо знать меру. В первый раз может поплохеть, поэтому… — дальнейший рассказ вполне мог и успокоить внутренний шторм, но Ангелина спросила, в чём лучше париться и, конечно, Василий сказал нагишом, во всяком случае, когда именно веником.

Под тут же заалевший румянец юная нимфа призадумалась, а потом попросила простынь. Подняться Василию удалось с трудом — эрекция взяла зверская, низ живота сводит, а в ушах бухает кровь. Несколько нелепо двигаясь, он ушёл в дом и там остановился, ухватившись и потирая член. Стоит ли сейчас снять напряжение и спокойно попариться? Рассудок веско отметил, что других вариантов и нет. С таким возбуждением он овладеет Ангелиной прямо на полках и, пока не оттрахает до фонтана из спермы, не успокоится. Дурное вожделение же заволокло ум и приказало просто взять простыню. Василий повиновался.

Только перед баней осенило: как ему скрывать эрекцию, если член опять подскочит? Вроде немного успокоился, пока туда-сюда ходил. Решил попробовать полотенце — всяко больше и толще трусов или плавок.

Ангелина прошмыгнула в мойку переодеться, а Василий быстренько сменил трусы на махровое длинное полотенце. Член, вырвавшись из узких боксеров, вытянулся, Василию стало приятно и свободно, особенно яичкам. Всё же сегодня, когда объяснял про кредиты, он слукавил, что не понимает.

Первый заход не должен быть особо жарким и долгим. Надо войти в процесс. Мужчина успел позабыть, насколько это приятно. Фон возбуждения стал спадать, общение с открывающей для себя банные процедуры девушкой пошло непринуждённей.

Первый пот дед учил смывать тщательно, то есть с мылом и мочалом. Так и сделали — Ангелина убежала первой, пусть температура и подбиралась только к семидесяти, но всё же в бане впервые, да ещё и с паром. Пока счастливица-вода омывает чудное юное тельце, Василий добавил пара и вытянулся на полках. В голову полезли воспоминания, и он вдруг с удивлением вспомнил своё детство, когда парясь в этой самой бане, пытался справиться с собой и не пялиться на девушек — тётю, что всего на три года старше и двух её подружек. Те самые тринадцать лет. Дед с бабушкой уже ушли, — им в пожилом возрасте начало хватать и пары заходов — а дети остались. Девушки тут же разделись и сдёрнули с паренька полотенце. Было стыдно, но Василий быстро забыл о смущении, когда понял, что можно невозбранно пялиться на чудные и желанные тела девчонок.

Теперь, во взрослом возрасте, он понимает, что им самим было интересно посмотреть на голого мальчика, поиграть, смущая выходками, и так как это племянник подружки, тем более десятилетний пацан, чувствовали себя совершенно раскованно. Более того, всячески изгибались, закатывались в смехе и касались друг друга. Его тогда настолько всё это заворожило, что не заметил ни эрекции, ни их первых взглядов на уже не самый маленький член. А ещё он перегрелся, поэтому, когда понял, куда смотрят, начал переживать пуще прежнего и провалился в обморок.

Возле бани есть лавки, там они и привели его в чувство. Взволнованные, раскрасневшиеся. От рук Иры, его тётки, остро пахло аммиаком. Может, потому воспоминания и не сохранились особо ярко, что он в обморок свалился? Но вот, что голые малолетки точно его возбуждали ещё в десять лет, можно сказать точно.

Василий крутанулся и встал. Возбуждение вновь потекло по телу. Звонкий голос Ангелины сообщил, что мойка свободна.

— Так необычно всё, — сообщила белокурая нимфа уже после, когда они сели пить чай. — Все эти тазики, ковшики… да и бочка с водой.

— Это у меня ещё дед был рукастый и придумывал удобства. В иной традиционной бане и мойки не бывает.

— Что, правда? — удивилась она.

— Ну, для справедливости скажу, что это уже редко.

— А почему просто не сделать как у нас? Ну чтобы кран с горячей и холодной водой.

Василий усмехнулся и склонил голову, разглядывая Ангелину.

— А здесь, по-твоему, водопровод есть?

— Это такая штука под землей, откуда вода берётся? — озадачилась она.

Умилившись, Василий кивнул.

— А разве нету?

— Нету.

— А где тогда люди воду берут?

— С водокачки, тут недалеко.

— Носят? — распахнулись её глаза.

— Питьевую — да, а на полив есть дождевая и общая поливная труба. Но воду по ней дают пару дней в неделю и кратковременно.

— Я не знала, Basil.

— Дачный быт — он такой.

— Трудно, наверное.

— Быстро привыкаешь, а потом ещё скучать начинаешь в городе.

— Ну-у… тут миленько, — решила она.

Второй заход уже горячее прежнего. Василий предусмотрительно обновил содержимое печки, так что стрелочка не долго дрожала возле восьмидесяти и стала ползти дальше. Мужчина поддал на камни и чуть замедлил это движение. Ароматный с маслами пар охватил жаркой, но терпимой волной, оседая капельками и смешиваясь с потом отзывчивого тела. Всё это действо расслабило, и Василий пуще прежнего отстроился от влечения, словно и не было.

Ирония жизни в том, что как только это происходит, Ангелина что-нибудь делает и возбуждение снова возвращается. Мужчина предпочёл лечь на полки, блаженно прикрыв глаза, а девушка же принимала процедуру сидя и быстро ощутила, что больше не может, даже с учётом шапочки из войлока. Нечленораздельно отозвавшись на её реплику, Василий машинально приоткрыл глаза и под неожиданно распахнувшейся простынёй увидел чудный животик, переходящий в гладенький лобок. Ангелина спешила выйти и даже не заметила столь удачной для него случайности.