Чтение онлайн

Здесь были и стражники с копьями, и одетые, как он сам, слуги, и мускулистые мужчины в кожаных доспехах с мечами в ножнах. На них никто не обращал внимания, лишь изредка Севака наклонял колову в знак почтения перед тем или иным обладателем причудливого наряда.

Вскоре они подошли к лестнице, прямой и просторной, спустились и оказались перед железной дверью. Севака потянул за ручку, и дверь, повернувшись на петлях, отворилась с удивительной легкостью. Их сразу обдало жаром и дымом, и на миг Глебу показалось, что они открыли врата в саму преисподнюю.

Они очутились в большом и хорошо освещенном зале. В центре находилось с десяток длинных и массивных столов, уставленных разными котлами, досками, топорами и ножами всех размеров и видов. За ними копошились люди, в основном, женщины, что-то нарезая, пробуя на вкус и бросая в котлы. Сзади столов зияли жерла трех огромных каминов, в каждый из которых с легкостью уместился бы взрослый человек. За огнем наблюдало несколько слуг, периодически подбрасывавших в них дрова. Над кострами были подвешены исполинские котлы, от которых исходил резкий, но, в то же время, приятный запах.

— Джая! Где носит эту женщину? — завопил Севака в направлении столов, стараясь перекричать стоявший в зале шум.

Его усилия были напрасны. Лишь завидев их за клубами дыма, гул постепенно стих, сошел на нет, а затем сменился шепотом. Будто сговорившись, все произносили слово, которое было трудно разобрать.

Смекнув, что, скорее всего, именно он был виновником подобной реакции, Глеб прислушался и вскоре разобрал слово«радужник». Думая, что ошибся, он даже вытянул голову, чтобы лучше уловить звуки, но раз за разом переходившим из уст в уста словом действительно было «радужник».

Окончательно сбившись с толку, Глеб вопросительно посмотрел на Севаку, но тот уже здоровался с толстой женщиной в грязном переднике, с завидной для ее массы проворностью оказавшейся перед ними.

– Доброе утро, моя дорогая. Вкуснее тебя лишь блюда, которые ты готовишь, – оскалился Севака, показав гнилые зубы.

В этот момент он напомнил Глебу одного знакомого журналиста.

– - Почему тогда ты с аппетитом уплетаешь одно и отказываешься от другого? – хриплым мужским голосом спросила Джая, оттянув рукой начальнику слуг щеку.

– Перестань, я по делу, – засмущался Севака, вырвавшись из цепких рук кухарки. – Ты ведь знаешь, кто это? – перейдя на шепот, он указал на Глеба.

К этому времени в зале стояла полная тишина, все слуги замерли, будто кто-то остановил время, и Глеб легко ловил каждое слово.

– Слухи распространяются быстрее, чем аромат свежезапеченного поросенка, – подмигнула ему Джая. – Значит, определили ко мне?

Севака кивнул.

Женщина отошла немного в сторону и с сомнением оглядела Глеба.

– Не знаю, какой-то он хилый. Может, чем-то болен. Еще заразу тут разнесет, – привередливо заключила она.

– Это на какое-то время. Пока не решат, что делать дальше. Приказ его величества, – на всякий случай добавил Севака.

– У себя на кухне я королева, – гордо заявила кухарка, выпрямившись во весь рост.

– Конечно, кто спорит, – забормотал Севака.

Глеба поразило такое изменение в поведении начальника слуг, поначалу казавшегося грубым и решительным человеком.

– Ясно, – сказала Джая после непродолжительных колебаний. – Я найду ему работенку. Только если сдохнет, потом меня не вините.

– Отлично, зайду позже, – пропищал Севака и, боясь, чтобы кухарка не передумала, торопливо юркнул в дверной проем.

– Не повезло тебе, – сочувственно сказала Джая, повернувшись к Глебу. – Оказаться на кухне в такой-то день!

– Анкур! – женщина набрала в грудь побольше воздуха, чтобы крикнуть снова, но мальчишка немного младше Глеба с непослушно торчащими во все стороны черными волосами, бегающими глазами и красным от усталости лицом оказался перед ней до того, как она раскрыла рот.

– Насколько я помню, тебе нужна была помощь? – непринужденно спросила Джая.

– Да, из-за пира его величества рыбы сегодня больше, чем обычно. Боюсь, не успеем, – сказал Анкур и, в подтверждение своих слов, вытер со лба пот рукавом.

– Что ж, считай, у тебя одним помощником больше. Он твой, – ухмыльнулась Джая, кивнув на Глеба.­­­

Глаза Анкура расширились от страха.

– Нет-нет, все в полном порядке, я неправильно посчитал утром, никогда не умел считать, – затараторил мальчик.

Зал разразился хохотом.

– У вас что, мало работы? Еще добавить? – прикрикнула на весельчаков Джая.

Смех моментально стих.

– Мне некогда с ним возиться. Отныне вся ответственность на тебе, – бросила женщина через плечо, засеменив к столам.

Анкур повертел по сторонам головой, словно ища поддержки, но так никого и не поймав взглядом, мрачно покосился на Глеба и обреченно кивнул.

Они прошли вдоль столов к каминам, вблизи оказавшимся еще больше. По пути люди шарахались от Глеба так, словно он был заражен опасной инфекцией. При этом в их взглядах он улавливал не только страх, но и враждебность и даже ненависть, что окончательно его озадачило. Поневоле всплыли воспоминания о том, как он проходил через зал аэропорта посреди людей, выражавших прямо противоположные чувства. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Глеб вздохнул.

Поравнявшись с каминами, от которых валил ужасный густой дым, Анкур свернул в сторону и исчез в клубах такого же густого пара. Боясь отстать, Глеб нырнул за ним.

Они оказались в углу, заваленном рыбой любых размеров и видов. Глеба немедленно окружил характерный запах, от которого ему чуть не стало дурно.

– Вот, держи, – Анкур с опаской протянул продолговатый предмет.

Глаза, понемногу привыкавшие к дыму, различили отблеск металла. Чуть замешкавшись, Глеб все же взял нож и застыл.

– Ты когда-нибудь разделывал рыбу? – спросил тот, уловив его взгляд. – Стой, я и забыл, что вы ничего не делаете сами, – ответил самому себе Анкур.

По его тону было непонятно, сказал он это с издевкой или удивлением.

– Но теперь все, радужничество кончилось. Придется тебе напрячься как следует. Смотри, – не давая ему вставить слово, Анкур достал из груды рыбу покрупнее, одним взмахом ножа отсек ей голову, вспорол брюхо лезвием, вытащил кишки, отправил их в огонь, а тушу бросил в дым. – Сами найдут.